Нафтула Халфин - Победные трубы Майванда. Историческое повествование

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Победные трубы Майванда. Историческое повествование"
Описание и краткое содержание "Победные трубы Майванда. Историческое повествование" читать бесплатно онлайн.
В книге на основе обширного фактического материала (документы, английская и англо-индийская пресса, мемуары, переписка политических деятелей) в беллетризованной форме рассказывается о героической борьбе афганского народа против агрессии британских колонизаторов во второй англо-афганской войне (1878–1880).
Неприятные вещи приходилось читать британским властям — на Островах и в Индии, что и говорить! Впрочем, пока речь шла об откликах в Англии и вообще на Западе, это не вызывало особого беспокойства у Лайелла и его коллег. Но вот та же «Стандард» получила сообщение с Востока, из Бомбея… Оно гласило, что известие об уничтожении в Афганистане английской бригады породило «самое сильное возбуждение туземного населения во всей Ост-Индии». На местных базарах распространялись «всевозможные ужасные слухи». «Коротенькая телеграмма, содержащая описание сокрушительного поражения или, как в ней сказано, уничтожения британских войск, произвела потрясение во всей Индии, — продолжала газета. — В Газни дела уже осложняются, и несомненно, что майвандская неудача окажет огромное влияние на положение в Кабуле».
Вот чего следовало опасаться: падение военно-политического престижа Британской империи неминуемо усиливало надежды народов ее колониальных владений выйти из-под контроля англичан.
* * *Ни Стюарт, ни Гриффин не были в восторге от полученного из Симлы предписания вице-короля срочно договориться с Абдуррахман-ханом о передаче ему власти в Кабуле. Оба они были крайне заинтересованы в том, чтобы поскорее выбраться из этой мышеловки, но генерал считал унизительным для авторитета Британской империи, чтобы ее представитель отправился на поклон к наглецу, предлагая ему королевство, а политическому агенту в Северном Афганистане (именно он должен был явиться этим представителем) отнюдь не улыбалась небезопасная поездка по афганским землям. Кроме того, Гриффин заключил пари с Мак-Грегором, поставив дорогой пенджабский кинжал против турецкого ятагана, что ему все же удастся заставить Абдуррахман-хана прибыть в Кабул, где и состоится их первая встреча.
Однако злосчастный Майванд спутал все расчеты. Затяжка с утверждением на престоле избранного англичанами кандидата была чревата опасными последствиями. Поэтому Гриффин решил не придавать значения проблемам престижа и воспользовался предложением Абдуррахман-хана о встрече в селении Зимма, расположенном к северу от столицы, на дороге, ведущей в Чарикар. Политического агента устраивало, что оно находилось всего в 16 милях от Кабула, а от британских укреплений в Шерпуре еще ближе — в 12 милях. Еще больше его устраивало, что между Шерпуром и Зиммой расположилась бригада генерала Гофа. И, наконец, совсем уж в хорошее расположение духа Гриффин пришел, когда командующий Северо-Афганским полевым отрядом буркнул:
— Все равно вы его на аркане сюда не притащите, так хоть произведите должное впечатление!
В устах генерала Стюарта это означало: «Возьмите побольше войск».
Но когда британский представитель прибыл в назначенное место, Абдуррахман-хана там не оказалось. Он обосновался несколько дальше по той же чарикарской дороге — в селении Ак-Сарай, широко оповестив об этом вождей племен, маликов и старшин.
Гриффин ничего не понимал. Что привлекло в Ак-Сарай потомка афганских правителей? Там нет ни крупного постоялого двора, ни дома, заслуживающего упоминания. Зачем же он забрался туда, да еще извещает всех об этом?
А дело было в следующем. Абдуррахман-хан хорошо знал историю своей страны — недаром он подготовил для Кауфмана рукопись о прошлом Афганистана — и стремился использовать ее в собственных интересах.
…В 1504 году, в месяце асад, когда солнце находилось под знаком Льва, в Ак-Сарае, готовясь овладеть Кабулом, разбил лагерь тимурид Бабур, будущий основатель огромной — от Гиндукуша до Бенгалии — империи Великих Моголов. Талантливый государственный деятель и полководец, дипломат, поэт и мыслитель, Бабур был одним из тех немногих правителей, кто не прибегал к кровавым мерам для укрепления власти и расширения своих владений. Вот почему он снискал добрую память в народе, а его гробница в Кабуле стала глубоко чтимой святыней.
Абдуррахман-хан стремился использовать народные представления о великом предшественнике и представить себя как бы преемником Бабура. То была политика дальнего прицела, рассчитанная не столько на англичан, сколько на его будущих подданных. Именно поэтому, в том же месяце асад, под тем же знаком Льва и из того же Ак-Сарая сардар решил направиться в Кабул. Именно поэтому Ак-Сарай стал местом первой встречи вступающего в права эмира и англичан.
Вершина небольшого холма была увенчана шатром, принадлежавшим бывшему правителю — Якуб-хану. Здесь намечалось проводить дурбары. В 250–300 шагах отсюда поставили шатер поменьше — для Абдуррахман-хана. Он приехал 30 июля в сопровождении многочисленной свиты («Как быстро придворные плодятся! — размышлял афганец. — Я еще не успел стать эмиром, а уже вынужден кормить несколько десятков дармоедов».) Его конвой составляли двести пехотинцев, вооруженных саблями и ружьями самых различных систем: английскими — Снайдера и Ли-Мартини, русскими — Бердана, афганскими джезаилями, но главным образом французскими — Шаспо. Была джума, пятница, — праздничный день мусульман, и внук Дост Мухаммад-хана увидел в этом счастливое предзнаменование.
На следующий день в семь часов утра прибыл британский политический агент. Впереди следовали эскадрон 9-го английского уланского полка и эскадрон 3-го пенджабского кавалерийского полка. Сочетание сине-голубых с алой отделкой мундиров с чистым, безоблачным небом и серо-зелеными красками холмов с бликами июльского солнца на их склонах создавало почти идиллическую картину. Далее ехал Гриффин со своими помощниками. Колонну замыкал эскадрон 3-го бенгальского кавалерийского полка, или «всадники Скиннера».
Все было торжественно и чинно. Политический агент спешился и послал двух офицеров доложить эмиру о своем прибытии.
Вскоре из маленького шатра вышел худой и длинный афганец, сразу же раскрывший зонт от солнца. За ним появился Абдуррахман-хан, кряжистый, бородатый, с круглым лицом, слегка тронутым оспинами. На нем были белый китель, расшитый золотыми галунами, и синие брюки, заправленные в высокие сапоги. На голове — отделанная мехом шапка, на груди — две золотые цепочки, на перевязи через плечо — шашка в золоченых ножнах.
Улыбаясь, эмир и Гриффин двинулись навстречу друг другу, обменялись рукопожатием и направились к большому шатру. Абдуррахман-хан представил англичанину своих приближенных — вождей гильзайских племен, начальников округов Логара, Кохистана, Майдана и других. Ему было трудно говорить: из-за сильной простуды он почти полностью потерял голос; отсутствие нескольких нижних передних зубов еще более осложняло беседу. Когда Гриффин задал традиционный вопрос о здоровье, он усмехнулся и развел руками.
Эмир чрезвычайно оживился, когда политический агент, знакомя его со своим окружением, назвал Мухаммада Сарвара, мусульманина из Северной Индии, помощника по особым поручениям. Абдуррахман-хан так и впился глазами в Сарвара, тюрбан которого был надвинут на самые брови, а услышав из его уст, после поклона, обычное «салам алейкум», прошептал:
— О, дервиш, мы тебя узнали! Снова увиделись… В третий раз!
Чернобровый, в легком шелковом халате, Мухаммад Сарвар опять учтиво поклонился, как бы подтверждая сказанное, и произнес:
— Очень рад, что там, за рекой, сардар не пренебрег словами жалкого раба, что он милостиво отнесся к нему в Рустаке — и стал повелителем Кабула…
— Ты нам нравишься, каландар! Если захочешь перейти на службу к эмиру, не пожалеешь!
Недавний дервиш и купец обменялся взглядом с англичанином, но промолчал и поклонился в третий раз.
Церемония знакомств наконец завершилась, и в шатре остались Гриффин, капитан Коллинз, Мухаммад Сарвар, Абдуррахман-хан, его дядя Юсуф-хан — младший сын Дост Мухаммад-хана и записывавший беседу мирза. В шатре все было устроено как в богатом афганском доме: пол устлали циновками, на них положили паласы, затем кошму, а поверх постелили ковры, на которые все и уселись.
— Итак, ваше высочество, когда вы намерены почтить столицу своим приездом? — сразу спросил Гриффин.
— Мы себя еще не совсем хорошо чувствуем. Хотелось бы встретиться со своими подданными, оправившись от болезней, — уклонился от прямого ответа эмир.
Политический агент пожал плечами:
— Как угодно! Нам некуда торопиться. Но разве вашему высочеству не желательно поскорее навести порядок в своем доме?
— Слону снится одно, погонщику — другое, говорят у нас. На Востоке над нетерпеливым смеются: удивительно, как он терпел девять месяцев в чреве матери. Мы дожидались восстановления наших прав больше десяти лет. Теперь осталось немного…
— Но, может быть, кабульский престол не представляет для вас интереса? — обострил разговор Гриффин. — Британская империя имеет огромный опыт управления народами Индии. Как вы, вероятно, знаете, с такой задачей нам удается справляться и в Афганистане…
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Победные трубы Майванда. Историческое повествование"
Книги похожие на "Победные трубы Майванда. Историческое повествование" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Нафтула Халфин - Победные трубы Майванда. Историческое повествование"
Отзывы читателей о книге "Победные трубы Майванда. Историческое повествование", комментарии и мнения людей о произведении.