Владимир Колыхалов - Кудринская хроника

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Кудринская хроника"
Описание и краткое содержание "Кудринская хроника" читать бесплатно онлайн.
Книга прозы, посвященная труженикам Среднего Приобья и пребыванию автора в Приамурье.
В новой книге Владимир Колыхалов остается верен излюбленной своей тематике: взаимоотношения человека и природы, живописание народной жизни, пейзажи Приамурья и родного ему Обского Севера. Вместе с тем, в «Кудринской хронике» писатель воссоздает запоминающиеся образы нефтедобытчиков, партийных работников.
— Чтобы так обвинять, надо иметь основания. — Утюжный мял в руках синий берет. Они стояли на улице, возле маленького домика тигровского аэропорта, ожидая рейса АН-2 из Барабинска, чтобы на нем добраться до Кудрина. Накрапывал дождь: неожиданно наползла со стороны болот туча, заморосила долгожданным, парным летним дождиком.
— Основания, гражданин Утюжный, у нас уже есть, — резонно заметил Румянцев, прибывший в Тигровку по просьбе Петровина. — Вам предстоит дать ответ хотя бы на это: как к вам попали меха охотника Савушкина? Наворованное продали Пее вы. И она назвала нам сумму: тысяча двести рублей.
Утюжный теперь все больше отмалчивался, голова его никла, тугая, красная бычья шея покрывалась испариной; дождик побрызгивал, орошал бусистой пылью черные космы дорожного мастера.
Зеленый биплан из Барабинска наконец приземлился, подрулил близко к низкой штакетной ограде, взревел и погасил вращение винта. Из самолета вышло всего два пассажира — мужчина и женщина, видимо муж и жена, с чемоданами, сумками, нарядно одетые, по всей вероятности, отпускники, возвратившиеся домой откуда-то издалека. Утюжный, когда те проходили мимо него, смотрел на них тяжелым, отупевшим взглядом. Петровин, заметив это, подумал: «Утюжный уже начинает скорбеть по тому, что имел, и что скоро утратит».
В Кудрине жил Утюжный с шиком, в гости к себе приглашал людей по выбору, своему начальнику в Парамоновке, кстати большому приятелю Кислова, доставлял и кедровые орешки, и клюкву, и бруснику, и лосиное мясо. Не раз был Петровин близок к тому, чтобы прихватить дорожного мастера с поличным, когда тот сбивал с кедров шишки ножом бульдозера, оставляя на дереве, у комля, незалечимые, глубокие раны. Но Утюжный как-то всегда успевал увильнуть. Вот тут он был, вот кедры встряхивал, и вот — уже нету его! А стыдить начинали, он отхохатывался:
— Я кедры бульдозером встряхивал? Никогда не позволю себе такого! Мало ли тут промышляющих! Мало ли вездеходов, бульдозеров у здешних новых организаций! И без меня есть кому кедры встряхивать!
Любил жить Утюжный красиво, с размахом. На курорты всегда ему находилась путевочка, и он ездил на юг, кутил, коптился на солнце. Жену с собой на море не брал, считал, что «ехать туда со своей», все равно что тащить в Тулу собственный самовар. Обремененная детьми и хозяйством, супруга его безропотно тянула нелегкий семейный воз. И вот теперь сладкий пирог у него отберут, подрежут крылышки соколу, запрут в клетку… Петровин смотрит в лицо Утюжного и думает, думает. Как знать, но, может, и грабеж старинных икон в Ските, редких книг — дело рук дорожного мастера? Вот бы удача была в его практике участкового, если бы приоткрылась завеса и тут! Возьмешься за расследование одного, а ниточка потянется к другому. Глядишь, и блеснет удача «кудринскому шерифу», как в шутку называл его иногда Румянцев… А вот о Володе Рульмастере надо подать начальнику райотдела милиции представление. Молодец велогонщик-пенсионер! Великая все-таки вещь — случай!.. А вообще-то, не выбей оголодавший кабан дверцы в хлеву, не выскочи в огород, не поймай его за ногу мертвою хваткой силач Митрий Крымов — ничего бы такого, пожалуй, и не было…
С дорожного мастера взяли подписку о невыезде. На другой день Петровин, сопровождаемый Галиной Хрисанфовной, улетел в Парамоновку докладывать обстановку. Володе Рульмастеру советовали помалкивать и продолжать наблюдение за домами Пеи-Хомячихи и Утюжного. А Хрисанфа Мефодьевича участковый просил получше припомнить все подробности того зимнего дня, когда он вернулся из Скита и нашел избушку свою разграбленной. Савушкин на это сказал, что ему восстанавливать нечего, он и так хорошо помнит подробности. Пусть его спрашивают, а он знает, что отвечать…
Хрисанфа Мефодьевича занимало сейчас другое. Он пытался нарисовать себе всю картину кражи — как она замышлялась, как воровали, и что было потом. И ему представилось вот что…
Мотька Ожогин, уволенный отовсюду за прогулы и беспробудное пьянство, упал в ноги Утюжного, стал проситься принять его. Работнички в этом дорстрое были аховские, старались себя особенно не утруждать. Работа для них зимой — не бей лежачего. Это, конечно, о тех говорено, кто на дело свое плюет. Ну и Мотька туда же подался, к таким попал. Лодырь — он тоже ведь чует, где ему послабление выгорит, где можно в карман положить, не надрывая пупа… Ну, упал, значит, Мотька Ожогин на колени перед Утюжным, а тот — для строгости — отпихнул его, сказал, что у него и своих таких проходимцев хватает, не знает, как избавиться. Но подумал, поразмышлял, вспомнил, что Мотька когда-то охотником числился, и записал его в штаты. Подступала зима, речки, ручьи сковало, можно и без мостов объезды найти, да такие объезды и были, опытные шоферы их знали. Бураны — не каждый день, а будут заносы — расчистят бульдозеры, не мотьки ожогины, а потолковее люди. Но Мотька может сгодиться. Лосишку стрельнет, авось не заметят, а заметят — ему и ответ держать, не дорожному мастеру. Лосишка не выгорит — соболя выследит, это еще даже лучше, понаваристее и незаметно совсем: шкурку на месте сдернул, в карман положил и — привет, охранители природы! Ожогин (Утюжный об этом знал) прежде добывал кое-что. Конечно, с хорошим охотником его рядом и ставить нельзя, а так, с маломальским, можно… Ну, пошел Мотька в тайгу, порыскал-порыскал, как тощий волк, ухватил там какую-то малость, принес своему благодетелю, сбыл по дешевке, а то и задаром Утюжному всучил, мол, и так платят оклад ни за что, на большее рта не разевай — подавишься. Мог так сказать Утюжный, мог! И его Ожогин понять должен был. А не понял на словах — в рыло, поди, припаял ему дорожный мастер. Кулаки у того увесистые…
Ну, после того, как зашуршали у Мотьки деньжата в кармане, думал Хрисанф Мефодьевич, пить стал он по-прежнему, хулиганить. Дом тетки своей, Винадоры, больше не поджигал, но ругал ее ни за что ни про что на чем свет стоит. Даже с улицы слышно кудринцам было, как он ее наматеривал. Может, с Утюжным и пил вместе Мотька, и у Утюжного могла мыслишка мелькнуть — обчистить охотника Савушкина. Промысловик он, дескать, передовой, добычливый. Каждый сезон у него до черта мехов — государству сдает, за премиями гонится, а купить у него — не выпросишь. Может, кому и продаст, а Утюжному ни разу не уступал. Вот и договорились по пьянке, соображал Хрисанф Мефодьевич, подкатиться к его избушке в то время, когда он по тайге ноги бьет. Может, ударили по рукам, окончательно обо всем сговорились, и дал Ожогин согласие. Когда Мотька охотился, то, помнит Савушкин, набредал на его зимовье. Дорожку запомнил, а высчитать, когда лучше украсть, проще пареной репы: днем охотник почти всегда на промысле, зимовье не закрыто — заходи и греби… Ну, Утюжный подвез его к избушке, сам не пошел. Не минуло и полчаса, как Ожогин вернулся с краденым, сели они в машину — и ищи ветра в поле. Ехали — грелись водкой, а то и спиртом. Это уж непременно так! Здоровый, крепкий Утюжный только, наверно, краснел да потел, опорожняя стаканы, а тщедушный Мотька совел, скисал. Но за добычу хватался — настаивал, чтобы делить им поровну, как и уславливались. И могла у Утюжного явиться мысль: споить окончательно Мотьку и вытолкнуть в снег, ближе к ночи, от жилья подальше. И шкурки все достаются ему одному, и соучастника побоку — коченей, замерзай, не копти больше небо…
Такая картина, мало-помалу, выпечатывалась в сознании Хрисанфа Мефодьевича. Никто ничего пока толком сказать о краже и гибели Мотьки Ожогина не мог. На допросах Утюжный одно твердил: не пил, не гулял он с Ожогиным, гусь свинье не товарищ. А меха Мотька крал, а он, Утюжный, их у него купил. Этого не скрывает, чего уж там. Скажет дорожный мастер вот так и умолкнет, будто рот ему на замок закрыли.
В Кудрине стали припоминать, откуда и когда появился здесь Утюжный. И припомнили, что он, кажется, из Молдавии, откуда и Пея-Хомячиха, и что живет дорожный мастер в Кудрине девять лет. И задавались вопросом: уж не родня ли они друг другу? Не сговор ли между ними какой?
Словом, молва по поселку гуляла, как вешние воды, перекатывалась из края в край, не было ей покамест отлива…
5Хрисанф Мефодьевич с Марьей и поневоле судачили об Утюжном: ведь дело впрямую касалось их. Высказав свои предположения насчет «всего этого», Савушкин было и успокоился, но жена нет-нет да и повернет любой разговор на проторенную тропу, спросит:
— А вернут тебе эти краденые меха, Хрисанф? Попользуешься ты своими трудами? Или забрали — и поминай как звали твоих норок и соболей?
На это ответа точного у Хрисанфа Мефодьевича не было, но он уверял жену, что, когда пройдет суд, то решение должны вынести в пользу пострадавшей стороны. Он сразу же написал заявление-иск, и оно не утратило свою силу.
Уняться бы надо Марье, набраться терпения, а она опять:
— Хрисанф?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Кудринская хроника"
Книги похожие на "Кудринская хроника" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владимир Колыхалов - Кудринская хроника"
Отзывы читателей о книге "Кудринская хроника", комментарии и мнения людей о произведении.