Юрий Иваниченко - Огонь в колыбели

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Огонь в колыбели"
Описание и краткое содержание "Огонь в колыбели" читать бесплатно онлайн.
Фантастические повести и рассказы этого сборника подготовлены творческим пропагандистским объединением «Вариант» в сотрудничестве с редакцией еженедельника «Друг читача». Киев, Ленинград, Одесса, Симферополь — такова география авторов. Гротеск и лирика, прогностика и сатира, художественный эксперимент и фантастический анекдот — каждое произведение сборника своеобычно. Но и в возвышенном, и в смешном, и в трагическом, и в ироническом неизменна вера в разум и добро, в торжество гуманистических идеалов.
Сборник выражает основные принципы молодых литераторов, вошедших в объединение «Вариант», их поиски.
Пока Мирзоев заряжал часть, Хан курил и со смешанным чувством жалости и недовольства рассматривал его неуклюжий портфель из паршивенького кожзаменителя.
«Вроде бы современный человек, — думал Хан со все возрастающим раздражением, — а носишь черт знает что. Неужели непонятно, что модные вещи — это еще и уважение к окружающим? И в голове у тебя, наверное, черт-те что: смесь архаики, современной физики или там геофизики и средневекового фанатизма…»
И решил не давать, если уж не будет самой крайности, положенные мегаватты для профессорских штучек. Надо протянуть год. Ну максимум — полтора. Для Мирзоева, скорее всего, это не срок — пусть все как следует проверит раз, еще раз, еще много-много раз; а для Хана — это очень важно. Никто еще не разобрался с тем, что Толя натворил в электросетях района. Впрочем, ничего особенного он не натворил. Просто подключил самого ответственного потребителя, магистральную газокомпрессорную станцию, к линии электропередачи, построенной некогда только для снабжения опытной станции. А новая линия, необходимый резерв для газовиков, будет только через год…
Такое подключение, конечно, нарушение и проекта, и Правил, безобразие и самоуправство; но в свое время это не только позволило выдержать сроки ввода газокомпрессорной, но и вытянуть РЭС из вечных прорывов, установить добрые отношения со всем районным начальством. А Резо, начальник газокомпрессорной, стал одним из постоянных участников «пятниц» и не раз за прошедшие полтора года выручал Хана с бензином и всякими железками…
— У меня готово, — подал голос Мирзоев, — включать?
— Что это у тебя за кино?
— Ты такого не видел. Никто еще не видел. Наверное, понравится… Компьютер нарисовал.
— Обрадовал! — возмутился Хан и даже встал. — Шабаш, мне чертежи за неделю во как надоели!
— Это совсем не чертежи. Образное представление… Я ввел в программу данные о границах песков в прошлые эпохи. Эти сведения собирают уже давно… Ну, и это все на компьютере обобщено и развернуто во времени. С учетом еще некоторых факторов… Получилась такая живая картина… В цвете.
— А я здесь причем? — спросил Хан.
Мирзоев ответил вопросом на вопрос:
— Ты по телевизору метеорологические монтажи видел?
— Не знаю, может, и видел. Напомни.
— Они составляют фильм из фотографий, сделанных с геостационарных спутников. Показывают движение циклонов, тайфуны…
— Да-да, — сказал Хан, припоминая…
…припоминая, как на экране телевизора раскручивалась бело-голубая спираль над Атлантикой, расталкивая кипящие облачные сгустки на Скандинавию, Прибалтику, Балканы… Айша еще цокала язычком и хлопала в ладоши: «Как юла!..»
— У меня только масштаб другой: секунда — тысячелетие.
— Ну-ну, — присвистнул Хан, быстро посчитав в уме, — начинаешь с миллиона лет до нашей эры?
— С трех миллионов, — бесстрастно бросил Мирзоев, — кое-где большие пробелы, нет данных, и я проскакивал эпохи. Но картина и без того ясная.
И повернул переключатель.
…Маленькое желтое пятнышко в центре материка затрепетало, стало распухать, разрастаться. Выпустило отростки, тонкие желтые струйки, и они поползли по межгорьям. Вот один отросток дополз до зеленой долины — и разбух, покрывая ее мертвенной желтизной.
Аппарат стрекотал, и этот ровный механический звук как-то по-особому подчеркивал мирные, неуклонные, целеустремленные движения желтого существа, расползавшегося по материку. Пересыхали, истончались и исчезали гибкие жилки рек, отступали горы, превращались в черно-коричневые острова в восково-желтом или бледно-коричневом пространстве, бледнели и все дальше на север и на запад отступали зеленые завитки лесов.
Щупальца становились длиннее, толще, перебивались зелеными пятнышками оазисов — и вдруг отпочковывались и разрастались далеко от основного тела, за синими подвижными блюдцами морей.
Аппарат стрекотал, и в промежутках между механическими кадрами возникали и сгорали города и царства, созидаемые на века своими неразличимо-мгновенными в этом масштабе времени владыками.
И во всех движениях, миграциях, приливах, размножениях и даже отступлениях желтого существа скрывались разум и смысл, отчетливые, но несовместимые с привычной логикой; единственное, с чем это перекликалось, — с алгоритмами абстрактных графо-математических игр.
Последний метр пленки пролетел через фильмовый канал. Мирзоев отключил проектор и зажег свет.
— Это что, серьезно? — после паузы спросил Хан.
— Данные строго объективны. Компьютер только развернул их во времени, ну и всякие мелочи… без искажений.
— Может, твой компьютер…? — ввернул оборот, непонятно почему прощаемый ему, как и вечное «тыканье», в этом церемонном крае.
— Я думаю, и прежде находились люди, которые прозревали, какую… даже не опасность, а безысходность таит совмещение на одной планете двух видов разумных существ. Но разве их принимали всерьез? Увы, нельзя прятаться от проблем. Они-то не исчезают. Наоборот…
— Да ты хоть соображаешь, что несешь? Пустыня разумна? Существо? Но она ведь амфорна…{1} Сухой песок, подвластный всем ветрам… Да и как же — у нес ничего нет, она вся бесформенная… бесструктурная…
— А ты постарайся избавиться от гуманоидного шовинизма. Знаешь, сколько песчинок в одном Шаймергене? А комбинации их расположения? А возможности электрических связей — это же полупроводник, двуокись кремния? Она может быть на много порядков сложнее нас. И сильнее…
Хан, постепенно овладевая собой, насмешливо хмыкнул.
— Мы умеем управлять климатом? — спросил Мирзоев. И сам же ответил: — Нет. И землетрясениями тоже. А она, представь, умеет. Подвластна всем ветрам? Ой ли? Самумы, суховей — думаешь, это просто так? Ей необходимы… И возможно, не только для экспансии… Так же и землетрясения…
Хана передернуло:
— Слушай, не хочу забивать себе голову. На наш век земли еще хватит, и не только на наш. Будь проще, парень.
— Слепцы, — сказал Мирзоев глухо, — все вы слепцы… Не хотите смотреть дальше собственного носа… Вот так же все, кто погребен там, под песками, заботились только о своем сегодняшнем, а потом проклинали небо. И становились частью пустыни…
Мирзоев резко поднялся. Глаза его блестели, на висках вздулись жилы.
«Наверное, такими они и были — все эти пророки и дервиши», — подумал Хан. А Мирзоев продолжал:
— …А Она сминала их города, сжигала их поля, выпивала реки, истирала горы, где жили их боги и демоны. Ты не местный, не знаешь, откуда пришло наше «кисмет», судьба… Люди называли судьбою разное, но в глубине, в тысячелетней душе народов, «кисмет» — это Пустыня…
— Да, Азия, — пробормотал Хан и покачал головой. — У тебя что, в песках кто-то погиб?
Мирзоев промолчал. А Хан вдруг подумал, что фантастам совершенно ни к чему забираться на дальние планеты, чтобы описать совершенно разных, не способных к взаимопониманию разумных существ. И ведь даже не обязательно, чтобы одно из них было так не похоже на привычное, как Пустыня, если допустить ее Разумность… Какое-то сострадание, даже симпатия к Мирзоеву шевельнулась в нем. Хан вспомнил опытную станцию, начиненную оборудованием, даже назначение которого трудно понять, вспомнил пески — и представил одиночество, на которое обрекает себя и помощников Мирзоев!..
— Чего ты сидишь в этом Шаймергене? Ты же со степенью, вроде на хорошем счету и молодой еще. Неужели получше места не найти?
Несколько секунд Мирзоев непонимающе смотрел на Толю, потом наконец расцепил сухие губы:
— Пока еще можно уехать. Нам лично. Но самые мрачные наши пророки не скажут, что завтра придумает кристаллический мозг. И когда новая желтая волна поднимется над материком — иная, чем прежде, потому что изменяемся мы, и Она уже почувствовала, что мы стали другими, — тогда поздно будет что-либо сделать. Песок не убьешь, пустыню не остановишь… И останется только молиться, чтобы все происходило медленно и мы успели умереть своей смертью.
— И ты думаешь со всем этим справиться? — спросил Хан, закуривая.
— С твоей помощью. Энергия мне совершенно необходима. И срочно.
— Да что тебе дадут эти полета мегаватт? — совершенно искренне удивился Толя.
Он уже успокоился и теперь отчетливо вытеснял мысль о пребывании, о возможности пребывания на Земле — Земле! — двух видов разумных существ в разряд игры, такой своеобразной игры, у которой, возможно, есть правила, хотя не предусматривается Выигрыш.
— Это довольно сложно объяснить даже специалистам, — Мирзоев отнюдь не иронизировал, напротив, говорил с сожалением, — а более широкие соображения им вообще сообщать не следует. Здесь и консерватизм мышления, и академизм, и ориентировка на другой результат… Если даже мне поверят, что Пустыня — существо, то разгорится научный спор на три десятилетия, причем начнется с запрета всяких радикальных действий. А мне нужен не научный парадокс и не лавры первооткрывателя. Надо покончить с Ней. Сразу. Решительным ударом. Здесь, а затем — по всем центрам, которые успели созреть. Понимаешь?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Огонь в колыбели"
Книги похожие на "Огонь в колыбели" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Иваниченко - Огонь в колыбели"
Отзывы читателей о книге "Огонь в колыбели", комментарии и мнения людей о произведении.