Моник Виттиг - Вергилий, нет!
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Вергилий, нет!"
Описание и краткое содержание "Вергилий, нет!" читать бесплатно онлайн.
(Отъебитесь от меня, суки! Все, чего я хочу, - чтобы наутро мне заплатили!)
И бесполезно ей объяснять, что это не порнофильм, а прямой репортаж - она отвечает:
(Вы, чертовы лесбиянки, соврете - недорого возьмете, это всем известно!)
Я горько жалуюсь Манастабаль, моей проводнице, говоря:
(Это самое настоящее линчевание - охота на человека! Но попробуй только им об этом сказать!)
Итак, некоторые говорят, что это вранье, и предлагают свои услуги на окрестных улицах и бульварах, поглядывая на себя в зеркала освещенных витрин. Конечно, нельзя сказать, что ростом они все поголовно с атлантов, да и в наше время повального увлечения джоггингом они явно не являются его поклонницами - разве что носят кроссовки в карманах. Стоит им лишь ненамного удалиться от начальной точки маршрута, как они сразу исчезают за углом на первом перекрестке.
Когда раздаются звуки сирен, их охватывает тревога, они бледнеют, ноги у них подкашиваются. Неуклюжие Атланты бросаются врассыпную, словно Меркурии в крылатых сандалиях. Что они вообразили? Есть ли законы, позволяющие защитить дичь и запрещающие охотиться на нее иначе как пешком? Охотники сидят в машинах, и им неведомы ни запреты, ни угрызения совести. Вначале они развлекаются, высматривая жертв в бинокли - и одновременно сплачиваются, объединяясь в группы. Затем, с помощью оптических прицелов своих ружей, они выбирают расстояние, с которого будут стрелять. Но при этом вовсе не торопятся -ведь спортивный интерес, в первую очередь, заключается в самом преследовании и в приготовлениях к нему. И только глубокой ночью, когда дичь рассеивается, охотники мало-помалу выбирают себе позиции и приближаются к намеченным жертвам. И когда окрестные жители засыпают, а уличное движение останавливается, это уже совсем другой Сан-Франциско. Разом становится заметен горный рельеф, очертания холмов, их складки и шероховатости видны со всей отчетливостью, массивы садовых деревьев выступают из тьмы. Все, что город скрывает под своей дневной суетой, ясно видится в часы ночной охоты.
Обежав все дорожки парка Золотых Ворот, Манастабаль, моя проводница, и я беспорядочно мечемся во все стороны, но никого не находим. Если какая-то из жертв, потерявшая свои туфли на каблуках, с израненными ступнями, в разорванной одежде, бросается откуда-то нам наперерез, взывая о помощи, мы теряем уйму времени, отводя ее в безопасное место, потому что она уже не в силах отправиться туда самостоятельно. Мы возимся с одной-единственной, тогда как сотни все еще остаются в этой адской игре. Некоторые, уже не испытывающие никаких сомнений касательно своей участи, бросаются под колеса машин, чтобы покончить со всем побыстрее, не изматывая себя понапрасну. И заставить их подняться уже невозможно. Охотники, жаждущие продолжения, при необходимости не колеблются - выйдя из машин, они ударами кнута или выстрелом по ногам вынуждают жертву снова бежать. От стенаний жертв у меня подкашиваются ноги, и Манастабаль, моей проводнице, приходится оттаскивать меня в сторону, чтобы я не оказалась на линии огня. Она усаживает меня на поросший травой холмик и позволяет мне нареветься вдоволь. Я спрашиваю:
(Манастабаль, моя проводница, что с ними будет? Их всех убьют?)
Она говорит:
(Может статься, они не умрут. Поэтому хорошо бы тебе собраться с силами, потому что им нужна будет помощь.)
Ее слова действуют на меня, как разряд тока: я мгновенно вскакиваю на ноги и говорю:
(Тогда не будем терять времени!)
И только тогда я вижу растущую толпу, к которой присоединяются все новые выходящие из домов жильцы, чтобы оказать помощь раненым. В мгновение ока их развозят на мотоциклах, в легковых автомобилях, в грузовиках. У сопровождающих при себе ружья и даже автоматы. Уже раздаются новые выстрелы, когда мы еще раз обегаем аллеи парка Золотых Ворот, светя карманными фонариками во всех направлениях.
XIII
Лимб 2
Манастабаль, моя проводница, говорит:
(Недостаточно покинуть преисподнюю, Виттиг, чтобы сразу оказаться в раю. Ибо существует чистилище, иными словами, срединное место, которое принадлежит и аду, и раю одновременно. И сколь прекрасно, что такое место существует, как бы тесно оно ни было, столь же и велика конкуренция, чтобы попасть сюда - и голод царит в нем. Ведь те, кто живет здесь -не ангелы, а освобожденные, за свою свободу платящие голодом. Суди сама, отражается ли это на их настроении и случается ли им истреблять друг друга от ожесточения и беспомощности. И однако, мужество их велико, и велика стойкость, когда у них нет другого выхода, чем жить как преступницы.)
Я перебиваю ее:
(Манастабаль, моя проводница, не говори больше ничего. Это я должна петь им хвалу и говорить, что красота их тел и жестов не уступает их силе - у них есть все, чтобы стать ангелами в раю, если они туда попадут. Ах, Манастабаль, моя проводница, ты знаешь, что ангелы разные, а они - одни из самых примечательных. Есть те, кто бреет головы, и на их челе явственно читается угроза. Другие одеваются в черную кожу, а в рукавах прячут ножи. Есть те, кто носит одежду в заклепках и наточенные бритвы за голенищем. Есть и мафиози в темных костюмах, с револьверами в портупеях.)
Но тут я замолкаю, потому что Манастабаль, моя проводница, не разделяет моего энтузиазма и даже не возражает. Наконец она говорит:
(Ты говоришь о жестах, об одежде, о наружности. Ты воспеваешь сомнительную красоту преступниц и гордилась бы, если бы они приняли тебя в свою компанию - пусть. Но не стоит забывать, ради их внешности, их раскованности и славы, о том, что сделало их необходимыми: жестокость окружающего мира, который толкает их на преступления. Они тщательно вооружаются, они вооружают своих возлюбленных, своих друзей. Им хотелось бы встретить в темном уголке парка продавца из соседнего табачного киоска, идущего домой с дневной выручкой, чтобы ограбить его. Ах, Виттиг, все это похоже на маленькую войну. Что можно здесь выиграть, когда каждый раз нужно заново завоевывать весь мир?)
Я отвечаю:
(Ежедневный кусок хлеба, Манастабаль, моя проводница).
И я спрашиваю себя, есть ли у Манастабаль, моей проводницы, какой-либо грандиозный план завоевания мира. Но поскольку она говорит мне о преисподней и о проводниках, которые посланы туда, чтобы спасать осужденных, я не могу удержаться, чтобы не выразить нетерпения оттого, что это делается так медленно, и не заметить, что поезд доберется до цели лет через сто.
XIV
Рай 2
Я смотрю вокруг - на краски, яркие, словно после дождя, и на сверкающий воздух. Я изнемогаю под бременем разнообразных цветочных ароматов. Волна счастья подкатывает к моей груди. Руки и ноги движутся легко и свободно. Когорта ангелов с золотистой и черной кожей перепрыгивает через ручьи, поросшие аронником, приземляясь на обе ноги одновременно. Манастабаль, моя проводница, лежит под кустом ромашек, не говоря ни слова. Когда легкий ветерок перестает шелестеть у меня в ушах, я как будто слышу вдалеке хор поющих райских голосов. Я и в самом деле их слышу, и порой они отделяются друг от друга, позволяя слушать каждый в отдельности. Это похоже на оперу -так я говорю Манастабаль, моей проводнице. Она отвечает:
(Ты не ошибаешься, Виттиг - это опера о шлюхах, которые, в конце концов, оказались коронованными, прославленными и возведенными в ангельский ранг - как в сказках со счастливым концом или в поэме, которую Данте назвал комедией, потому что там все закончилось хорошо.)
Если бы плохое настроение не было невозможным в этих местах, я бы решила, что Манастабаль, моя проводница, пребывает в нем. Однако она выглядит умиротворенной, ее мускулы расслаблены, лицо сияет. Я спрашиваю:
(Каков язык ангелов?)
И Манастабаль, моя проводница, говорит, что на тот же самый вопрос Жанна д’Арк отвечала своим судьям: «Гораздо красивее, чем ваш», и в другой раз, когда с ней об этом заговорили: «Их язык столь же прекрасен, как исходивший от них аромат». Я перебиваю ее:
(Ну да, аромат, который нельзя описать словами - все это знают! Но я уже давно подозреваю, Манастабаль, моя проводница, что ангелы Жанны д’Арк - того же сорта, что и наши, и что она сама была одним из них.)
Но, когда я спрашиваю, есть ли слова в опере про шлюх, она отвечает:
(В том, что ты слышишь, нет слов. Это музыка сфер и голоса ангелов. Напиши же сама эту оперу, Виттиг, - но я проверю в ней каждое слово!)
XV
Бурлабабу
Бурлабабу движется по широкой равнине в центре Земли. Перед ним вздымаются клубы песка, гонимые ветром, и скрученные клубки колючей проволоки, вырванной из ограждений. Он движется со скоростью ветра, и, глядя на него, можно подумать, что это он толкает и гонит вперед своими пятью рогами, словно землеройная машина, горы песка. Не останавливаясь, он поедает всех без разбору зверей, внезапно сбитых с ног порывами ветра или запутавшихся в лавине колючей проволоки, сломанных веток и целых деревьев, с корнями вырванных из земли. Бурлабабу - лучший уборщик падали, он превосходит и стервятника, и ворона. Я уже довольно близко с ним знакома, потому что мне часто приходится бывать в этом месте и ждать здесь Манастабаль, мою проводницу. В первый раз, когда я его увидела, - несущегося со скоростью поезда и промчавшегося буквально на волосок от меня, - я успела заметить мгновенно промелькнувшие пять его рогов, сопящее рыло, грохочущие копыта. Мне казалось, что я вижу его во сне, пока он не прорычал:
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Вергилий, нет!"
Книги похожие на "Вергилий, нет!" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Моник Виттиг - Вергилий, нет!"
Отзывы читателей о книге "Вергилий, нет!", комментарии и мнения людей о произведении.