Николай Романецкий - Обречённый на любовь
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Обречённый на любовь"
Описание и краткое содержание "Обречённый на любовь" читать бесплатно онлайн.
На вышке вдруг загоготали, и грубый голос прошелся насчет штанов какого-то Диего, которые теперь, кажется, потребуют основательной стирки... Тоже мне, доблестный лейб-гвардеец, переполошил весь лагерь, где только таких нарожали, ублюдков?.. Хорошо, что комендант нализался, как свинья, и дрыхнет, и будет дрыхнуть до утра, а то не избежать бы тебе, тварь болотная, карцера в половину роста...
- Вперед! - шепотом скомандовал Клод.
Они поползли. Каждый к своей цели. Калинов к сторожевой вышке справа, Игорь - к такой же вышке - слева. Клод, Вита и Аля тянули мешок с зарядами, чтобы несколькими взрывами пробить проход в рядах колючей проволоки. За ними подтягивались арбалетчики, чтобы, когда грохнут взрывы и пулеметы будут нейтрализованы, рвануться в проход и успеть добежать до казармы прежде, чем гвардейцы успеют прийти в себя. И быстро и хладнокровно засыпать их стрелами...
А оставшихся в живых офицеров, думал Калинов, мы повесим в воротах лагеря - прямо под транспарантом "Боже! Прости нам грехи наши!", - и они будут болтаться в веревочных петлях, которые они приготовили для нас, жирные борова в оранжевых мундирах, густо пахнущие заморским одеколоном, а мы с удовлетворением будем думать о том, что этим, по крайней мере, грешить уже не доведется... Вот только куда мы денем всю эту ораву освобожденных уродов в истлевших комбинезонах? Куда мы денем всех гниющих заживо, слепых от радиационных ожогов полутрупов, подумал он и тут же отбросил эту мысль, потому что мысль была не из тех, с которыми ходят на колючую проволоку.
Он подобрался к самому основанию вышки, осторожно встал, чтобы проще было бросать, и достал гранату из кармана. Осталось выдернуть чеку и, дождавшись сигнала, швырнуть гранату туда, наверх, в подарок Диего, сидевшему в испачканных штанах, и неведомому музыканту с грубым голосом. И тут кто-то сказал сзади вкрадчиво: "Салют, деточка!", и сквозь кольчугу Калинов почувствовал, как в спину ему уперлось что-то твердое. Раздался громкий смех, и опять вспыхнули прожекторы, заливая все вокруг ослепительным светом. Как на стадионе. И Калинов понял, что их действительно ждали. Он сжался, соображая, как бы подороже продать жизнь, но тут сзади закричала Вита, и столько муки было в ее голосе, что он на мгновение потерял голову.
А потом со стороны оврага, где сидели ребята из резерва, вдруг ударила молния, ударила прямо по вышке над ним, и вышка вспыхнула как порох, и в огне кто-то завыл и завизжал нечеловеческим голосом, а молния уже ударила по другой вышке, мимоходом срезала кусок проволочной изгороди вместе с железобетонным столбом, и теперь гасила - один за другим прожекторы. И тут Калинов понял, что это луч лайтинга, и оглянулся, и увидел, что тот, кто сказал ему "Салют!", тоже смотрит в сторону оврага, на эту удивительную молнию. И тогда Калинов ударил его гранатой прямо в висок. Гвардеец удивленно хрюкнул и кулем упал под ноги. Конечности его судорожно задергались, он перевернулся на спину и замер, и Калинов увидел в свете последнего прожектора лицо белобрысого Вампира с широко открытыми мертвыми глазами. А к прожектору уже подбирался луч лайтинга, по дороге сваливший трубу крематория, и она, подрубленная под основание, неторопливо, как в рапид-съемке, рушилась вниз, рассыпаясь на куски. Наверху взвыли в последний раз и замолкли, только что-то чавкало и хлюпало, словно там топили на сковородке свиное сало. И тогда, по-прежнему сжимая в правой руке гранату, а левой доставая из-за спины арбалет, Калинов бросился к проходу в колючей проволоке.
- А-а-а! - надсадно заорал он. - Грехи вам простить?!
Ослепительная молния ударила прямо в казарму, на месте ее вспух огненный шар, и внутри шара тоже выли, заходясь от муки, десятки глоток.
- Я прощу вам грехи! - рычал Калинов, летя вперед.
Ему показалось, что сердце его не выдержит натиска ненависти и взорвется, разлетится на десятки пылающих кусков, но сейчас это было совершенно неважно.
А потом они выстроили оставшихся в живых ошалелых гвардейцев в шеренгу. И пока узников выводили из лагеря, Калинов ходил вдоль шеренги, отбирал у гвардейцев шпаги и заглядывал им в глаза, пытаясь увидеть в их глубине что-нибудь звериное. Но это были обычные человеческие глаза, только отупелые от страха.
И вот тут Калинову захотелось посмотреть на их сердца. Не может быть, чтобы у них в груди бились обыкновенные человеческие сердца...
- Ай, мамочка! - вскрикнула Аля.
И Калинов увидел черный зрачок пистолета, нацеленный ему в голову, и прищуренные глаза жирного борова, устремленные прямо на его переносицу: видимо, туда должна была попасть пуля.
Хриплый голос проскрипел:
- Не двигаться!.. Иначе я раскрою череп вашему приятелю!
Никто и не двинулся. Но оранжевый вдруг крутнул головой, как будто воротничок форменной рубашки жал ему шею, вскрикнул и, выронив пистолет, ничком упал на плац.
А мимо, спотыкаясь, брели уроды в истлевших комбинезонах; те, кто был зрячим, ненавидяще смотрели на гвардейцев, и слышался мерный стук деревянных башмаков, а над всей этой бесконечной, вызывающей тошноту колонной висел гул, как будто узники пели песню. Но они не пели, они плакали, и девчонки рыдали вместе с ними, и оказалось, что это большое счастье - принести свободу истерзанным людям. А потом Вита взяла чей-то лайтинг, сдвинула предохранитель, и Калинов понял, что она сейчас положит оранжевых, всю шеренгу, хладнокровно, в упор и, оцепенев от ненависти, будет смотреть, как они издыхают, булькая кипящей кровью. Над миром повиснет смрад, а Вита будет смотреть и смотреть, не имея сил оторваться, тупо и завороженно, до тех пор, пока с ней не начнется истерика...
- Стоп! - крикнул Клод.
И все исчезло: колючая проволока и бараки, гвардейцы и уроды. Остались лишь пот, ненависть и счастье.
Вита с возмущением смотрела на Клода:
- Почему?
- Потому! - отрезал Клод. - Потому что с лайтингом и дурак сможет... Безоружных положить или взглядом убить много ума не требуется. А ты попробуй, разоружи врага голыми руками, да так, чтобы он не успел убить ни тебя, ни твоего товарища.
- Нет, Клод! - загомонили все. - Это ты, Клод, зря. Ведь интерес был... Был ведь?
- Был, - сказал Клод. - Но дэй-дримерам тоже надо оставаться людьми. - Он повернулся к Калинову. - А ты ничего, парень. Я думаю, мы его примем. Так, ребята?
- Так! - заорали кругом.
А Калинов вдруг обнаружил еще одно знакомое лицо. Появившаяся откуда-то Флоренс Салливан спрашивала окружающих:
- Чей это дэй-дрим?
- Не знаем, - отвечали ей.
- Здорово было! Жаль, я опоздала...
Ах, мерзавцы, подумал Калинов. Это же у них игра такие... "Казаков-разбойников" устроили... Развлекаются, подлецы! И я тоже хорош, нечего сказать! Втянулся как мальчишка... Надо бы их вернуть к действительности.
Клод подошел к нему и протянул руку. И тогда Калинов, размахнувшись, влепил ему пощечину.
- За что? - жалобно спросил Клод.
- За все! - ответил Калинов и влепил еще раз. - Как так можно? Ведь это... Ведь это... - Он судорожно искал, чем их зацепить. И, кажется, нашел: - Это же как "казаки-разбойники" на братской могиле!.. Можешь врезать и мне заодно!
Лицо Клода залила краска.
- Ай да мы, - сказал он. - Кому пришел в голову этот дэй-дрим?
- Мне. - Крылов по-школьному поднял руку. - Мой предок во времена Великих Религиозных войн освобождал лагерь, в котором муслимы [muslim (англ.) - мусульманин] держали христиан.
- Тебе бы тоже не мешало отвесить... Да ладно уж, хватит на сегодня тумаков. - Он миролюбиво хлопнул Калинова по плечу. - А ты ничего! - И засмеялся: - В который уж раз говорю это сегодня.
Калинов пожал плечами, понимающе улыбнулся.
- Давайте еще какой-нибудь дэй-дрим, - предложила Аля.
- Нет, Алла, - сказал Клод. - Больше мне не хочется. Сегодня не стоит... Пойдем, Зяблик, поваляемся на пляже.
Группа рассыпалась. Кто-то потянулся вслед за Клодом и Игорем, кто-то разлегся на травке в тени деревьев. Флоренс Салливан, пристально посмотрев на Калинова и немного удивив его таким взглядом, побежала на пляж.
- Ты остаешься? - спросила Алла Виту. - А я пойду, позагораю с ребятами.
И она умчалась к озеру, на ходу сдергивая с себя сарафан. Калинов с удовольствием проводил глазами хорошенькую фигурку. Вита фыркнула.
- Что? - Калинов повернулся к ней.
- Самая красивая девушка у нас, - сказала Вита, глядя вслед удаляющейся Алле. - Хороша, правда? И богата... Ты где живешь?
- В Питере.
- В Санкт-Петербурге? В России?
- Да.
- И я тоже... Вообще-то в Мире мы не встречаемся. Но с тобой... - Она умолкла и отвернулась.
- В мире? - спросил Калинов. - В каком мире?
- В Мире. С большой буквы... Так мы называем настоящую жизнь. Землю...
Калинов снял с себя куртку и бросил на траву. Лег. Вита без церемоний пристроилась рядом.
- В настоящей жизни... - проговорил Калинов. - А что же тогда здесь?
- Здесь? Здесь придуманная. Клод называет это Дримленд.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Обречённый на любовь"
Книги похожие на "Обречённый на любовь" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Николай Романецкий - Обречённый на любовь"
Отзывы читателей о книге "Обречённый на любовь", комментарии и мнения людей о произведении.