Александр Петров - Сестра Ноя
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Сестра Ноя"
Описание и краткое содержание "Сестра Ноя" читать бесплатно онлайн.
— Это только окончание названия. А полностью по–испански звучит так: Ciudad de la Sant;sima Trinidad y Puerto de Nuestra Se;ora de Santa Mar;a de los Buenos Aires, а переводится как «Город Пресвятой Троицы и Порт нашей Госпожи Святой Марии Добрых Ветров».
— Здорово! И название города, и твой испанский. Долго учила?
— Нет, походила по улицам две недели с разговорником, а на третьей неделе – слушаю сама себя и удивляюсь: да я же говорю по–испански свободно. Это называется «эффект погружения в среду».
— Нечто вроде того погружения в омут рабочего барака, которое нам Юра устроил?
— Да, вроде того. Послушай, а зря ты на него тогда обиделся.
— Это, Маша, не обида. Я чувствовал себя так, будто отравлен ядом. Мне понадобилось много месяцев полного отрешения от производственной среды, чтобы очиститься от яда. Понял я одно: никогда не буду начальником. Лучше с протянутой рукой на паперти стоять, чем смотреть на людей и думать про себя: когда ты меня предашь? Там, где в воздухе носится дух честолюбия и стяжания, люди находятся в постоянной опасности соблазна.
— Посмотри, мы выехали на набережную Пуэрто–Мадеро.
— А что это за белые стрелы над водой?
— Это «Женский мост». На этих бутонных стрелах на вантах подвешена пешеходная дорожка.
— Ты говоришь, набережная, а я что‑то не вижу океанских просторов.
— Город стоит на берегу не океана, а реки Ла Плата, самой широкой в мире – аж 230 километров.
— А как же ты хотела меня на берег океана свозить?
— Для этого лучше съездить в курорт Мар дель Плата – там 17 километров песчаных пляжей и чистая вода. Только в сентябре несезон – холодно. А сейчас мы сворачиваем на проспект 9 июля – еще один мировой рекордсмен по ширине – 128 метров.
Поплутав по кварталам, остановились на краю парка у белого храма с пятью синими луковицами куполов, зажатого между жилыми домами.
— Это Свято–Троицкий Собор – первый русский храм в Аргентине. На его строительство Государь Николай Александрович пожаловал десять тысяч рублей. Здесь уникальный кузнецовский фарфоровый иконостас. Служат в нем примерно раз в месяц. А вообще в БА семь православных храмов, и еще несколько в пригородах и курортах.
Поклонившись престолу храма, вернулись в центральный район. По противоположной стороне проспекта пронеслись один за другим груженые песком «камазы».
— Буэнос–Айрес называют южноамериканским Парижем. Я смотрю тут такое же обилие дворцов, фонтанов, парков. А вон те небоскребы, как в Нью–Йорке. А вон те дома – будто из Мадрида. Давай, пообедаем где‑нибудь?
— Скажи Михалычу, что тебе нужен знаменитый ресторан Ла Кабрэра.
— А сама?
— Ну, ты же мужчина! Меня тут давно не принимают во внимание. Как говорила бабушка, наше бабье дело – телячье.
— Сурово!.. Так чем знаменита эта точка общепита?
— В основном, своими стейками. Здесь подают самое нежное и сочное мясо в мире – эль асадо, называется. Только подождать придется, но это того стоит.
Под чутким руководством Маши я заказал асадо, суп чорба и пирожки эмпанадес, и мы погрузились в ожидание. Я как охотничья собака вдыхал душистые кухонные ароматы и стремительно набирал аппетит. В кармане обнаружил книжечку аргентинского классика Борхеса «Расследование» и прочел вслух:
«А буэнос–айресские площади – благородные купели свежести, патрицианские собрания деревьев, подмостки любовных свиданий – это единственная заводь, где улицы на минуту отходят от навязчивой геометрии, разрывают сплошную линию домов и, как толпа после бунта, кидаются врассыпную.
Если буэнос–айресские дома – это робкое самоутверждение, то площади – дворянское достоинство, ненадолго дарованное тому, кого оно осеняет.
Буэнос–айресские дома с красной плиткой или цинком крыш, с этими сиротами внезапных башенок либо лихих козырьков над входом, похожи на прирученных птиц, которым подрезали крылья. Улицы Буэнос–Айреса, которые уводит в глубину проходящая шарманка, жалкое излияние души. Улицы с тонким и сладким привкусом воспоминаний, улицы, где бродит память о будущем по имени надежда, неразлучные, неизгладимые улицы моей любви. Улицы, которые без лишних слов ладят с нашей высокой печатью – здесь родиться. Улицы и дома моего города, да не оставит меня и впредь их широта и сердечность».
— Неплохо? – спросил я с поддевкой, зная невысокое мнение Маши о Борхесе.
— Гениально! Так можно написать только о любимом городе. Поэзия, почти белый стих…
После сытного обеда мы прошлись по мощеной улице и на крохотной площади увидели, как несколько пар танцуют под магнитофон аргентинское танго.
— А не тряхнуть ли нам стариной, подруга? Помнится, мы с тобой на школьном вечере танцевали танго.
— Ну что ты, Арсюш, – потупилась она, – ты только посмотри, как страстно они танцуют. Это не танец, а сплошная эротика. Кстати, раньше танцевали танго только в борделях. Пойдем в машину.
— Как скажешь, сеньора.
— Ну что, Арсюш, поедем смотреть ночной БА?
— Нет, достаточно, Маш. Я всё это много раз уже видел: дома, улицы, дворцы, пальмы, цветы… Люди как люди, ничем от наших не отличаются, только говорят по–испански. Мужики так же как у нас во дворе собираются в кучки обсудить политику, футбол, вкусный обед с мясом. Женщины кокетничают, как всюду. Ничего нового. Что еще? Горы – видел Кавказ, пампасы – что наши степи, животных можно и в зоопарке рассмотреть. Океан? Хватит с меня и нашего Черного моря. Так что, милая сестрица, пора обратно домой.
— Почему‑то я так и подумала, что ты долго здесь не выдержишь.
— Может и остался бы подольше, но не после моего паломничества. Привык, знаешь ли, к одиночеству, тишине и уединенной молитве. Остальное мне ни к чему. Так что, как сказала местная звезда Эвита Перрон: «Не плачь по мне, Аргентина!»
— Прощай, мой дорогой Ной! Я тебя люблю… – сказала Маша и вышла из автомобиля.
На следующий день Виктор отвез меня в аэропорт имени министра Пистарини. Чуть позже в зону таможенного досмотра доставили мальчика. Он оказался именно таким, как я себе представлял: тихий, грустный, молчаливый, с большими изучающими тебя глазами. Мы обнялись:
— Здравствуй, мой мальчик. Вот ты какой.
— Здравствуй, Дарси.
— Прочему Дарси, я ведь Арсений?
— У нас был садовник Дарси, он меня любил.
Виктор сдержанно обнял сына и передал его крохотную ручку мне: он твой. Я растерянно крутил головой в поиске Маши.
— Тебя что‑то беспокоит, Арсений? – спросил Виктор полушепотом.
— А разве Маша не придет меня проводить? – спросил я, недоуменно.
— Маша?.. Что с тобой, Арс? – Виктор смотрел на меня как на больного. – Маша умерла родами четыре года назад…
Прекрасное далёко
От чистого истока
В Прекрасное Далёко,
В Прекрасное Далёко
Я начинаю путь
(«Прекрасное далеко», сл. Ю. Энтина)
— Дарси, скажи, пожалуйста, – тихо произнес мальчик, – это я убил маму?
Мы долго сидели в накопителе аэропорта. За окнами лил дождь. Я молча пытался понять, что произошло. Мальчик рассматривал людей, интерьер, струи воды по стеклам витражей и так же молчал. Потом вдруг внезапно прояснилось, вышло красное солнце и затопило ярко–оранжевым светом все вокруг. Мы сели в самолет, он поднялся над мутной водой Ла Плата, развернулся над океаном, и в иллюминаторе мы с Павликом долго еще наблюдали роскошный закат солнца в алых, абрикосовых, оранжевых переливах. И вдруг прозвучали эти слова, первые со времени прощания с Виктором:
— Дарси, скажи, пожалуйста, это я убил маму?
— Нет, ну что ты, – прогудел я. – А почему ты об этом спрашиваешь?
— Но ведь мама умерла, когда меня рождала.
— О, Господи, Павлик, дорогой мой мальчик! Ну, что за фантазии! Маму твою Бог забрал к Себе.
— Почему? Мне не положено мамы? Я плохой?
— Нет, и ты не плохой, и мамы далеко не всем детям положены. Просто пришло время, Господь посчитал, что Маша готова идти к Нему на Суд и взял к Себе. И не наше дело об этом роптать. Просто надо это принять со смирением.
Павлик выскользнул из ремней, сполз с кресла, вскарабкался ко мне на колени и порывисто обнял за шею. Я почувствовал, как часто–часто бьется его сердечко, погладил рукой горячий выпуклый затылок, он вздохнул и успокоился. Отстранился, внимательно посмотрел на меня, вытер слезы и спросил:
— Арсений, – впервые он обратился ко мне по имени. – Ты ее тоже любишь?
— Да, мой мальчик, я люблю Машу. Она всегда со мной. – Я показал пальцем на левую часть груди: – Вот тут, в сердце.
— Ты тоже плачешь о ней?
— Нет… да…. Но это нехорошо. Не по–мужски. Это человеческая слабость.
— А мама к тебе приходит?
— Несколько раз она прилетала ко мне, и мы с ней говорили.
— Ко мне тоже…
— И как она к тебе приходит?
— Просто так… – пожал он плечами. – Как папа, или Михалыч, или Дарси. Она берет меня за руку, и мы гуляем по саду или по парку. Иногда садится рядом со мной в машину или вертолет и улыбается мне.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Сестра Ноя"
Книги похожие на "Сестра Ноя" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Александр Петров - Сестра Ноя"
Отзывы читателей о книге "Сестра Ноя", комментарии и мнения людей о произведении.