Игорь Николаев - Триарии

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Триарии"
Описание и краткое содержание "Триарии" читать бесплатно онлайн.
Триариями назывались воины последней линии римского легиона – лучшие и наиболее опытные бойцы. Когда римляне говорили «дело дошло до триариев», это означало, что наступил критический момент в ходе сражения.
Беспощадная схватка развернется на море, в небе и на земле. Но, как и в давние времена, судьбу Родины решат триарии – те, кто не отступает и сражается до конца. До победы или смерти.
Моментально образовавшись, еще на фоне первого патриотического подъема, раструбив о себе рекламами в газетах, «земгусарство» и «Союз патриотических промышленников» обещали быстро и оперативно перестроить производственные силы России для войны. Но на деле оказались живой иллюстрацией к тезису о капитале и 300% прибыли.
Самое печальное заключалось в том, что в сущности «земгусары» и «эспэпэшники» были не такими уж и плохими людьми. Просто они остались бизнесменами до мозга костей и к тому же искренне не понимали, что страна ведет не обычную войну, только в больших масштабах, а бьется насмерть за выживание. Они хватали заказы, не считаясь с собственными возможностями, раздавали огромные взятки для их получения, обклеивали все, идущее на фронт, яркими листовками... и воровали, воровали, воровали. «Россия так сильна и богата, что если заработаем дополнительный миллион-другой – от военного бюджета не убудет!». Поставки срывались, брак корежил технику, «патриотичные промышленники» эффектно выворачивали пустые карманы, ссылаясь на непреодолимую силу и непомерные требования.
Это веселье тянулось до специального указа Императора, приравнявшего неисполнение заказа или раздувание сметы к преступлению в сфере оборонной промышленности. А это уже проходило как прямое пособничество врагу - чем оно, собственно, и было. Кроме того, Константин с подачи канцлера Светлова передал расследование этих преступлений контрразведке. Начальник Особого Департамента Гордей Лимасов только крякнул, оценив новое бревно, положенное на спину его ведомства, затребовал кадрового подкрепления из полицейских следователей и занялся делом. В отличие от многих иных, Лимасов, в том числе и благодаря знакомству с Терентьевым, очень хорошо понимал, что теперь страна живет в совершенно ином мире, где цена ошибки и предательства так же изменилась.
«Патриотические промышленники» оказались изрядно обескуражены, обнаружив, что их шалости теперь расследуются не хорошо знакомым начальником полиции, казенного жалования которого хронически не хватает «даже на чай и сахар», а особым комитетом с мандатом лично от Его Величества. И вместо суда их ждет передача дела в военный трибунал. Это, конечно, не советские «тройки», но для начала получилось весьма эффективно. Немалую роль сыграл запущенный контрразведкой и полицией слух о сотрудничестве руководства СПП с разведкой «семерок». Оснований обвинять всех скопом в общем не было, но слух вызвал волну явок с повинной – «Да, воровал. Да, давал взятки. Да, растратчик и сволочь. Но не предатель!»
Волну казнокрадства и махинаций с военными заказами удалось сбить, но на это ушло немало драгоценного времени. Поэтому теперь само выражение «земгусарщина» стало ругательством сродни «вор и изменник».
- Скажите, Иван, - неожиданно спросил Константин. – Вам доводилось видеть Гитлера?
- Вживую? Нет, конечно. Где бы?
Константин поставил чашку на стол и встал, подошел к окну, устремив взгляд вдаль, к солнечному кругу, который уже наливался вечерним багрянцем.
- Иногда я пытаюсь представить его, - негромко проговорил император. – Пытаюсь… и не могу. У нас есть только отретушированные официозные карточки, пустые и выхолощенные. Копия этого… Астера.
- Может быть, «их»? – предположил Иван. Каким-то почти мистическим образом он понял, о ком говорит собеседник. – Все-таки «координатор», значит, кого-то координирует.
- Нет. Всегда есть тот, кто один, на самой вершине. Тот, кто принимает окончательные решения и служит точкой балансировки всех властных групп.
Константин потер широкий лоб.
- Я знаю, что он где-то там… - глухо сказал он. - Сидит в своей паутине, планирует и считает. Он – олицетворение всей силы этих мерзавцев, их воплощенная воля. А я даже не знаю, как он выглядит, сколько ему лет. Ничего. Вы могли ненавидеть Гитлера, конкретного человека, у которого хотя бы есть… было лицо.
Император вернулся к столу, присел и сделал еще глоток чая.
- Я знаю, что должен его превзойти, быть сильнее, мудрее, прозорливее. Но иногда кажется... – Константин помолчал. – Кажется, что нельзя победить то, у чего нет даже лица. Это не человек. Это тень, бесплотная и непобедимая.
- Мы победим, - уверенно произнес Иван, держа чашку на весу. – Теперь мы безусловно победим. Да, работы еще много, но военная промышленность крепнет день ото дня, армия учится с каждым боем, пусть проигранным, но учится. Раньше мы несли потери десять, а то и двадцать к одному, теперь же пять-семь на одного вражеского солдата. И дальше будет только лучше. Мы окрепнем и научимся.
- Видите ли, господин Терентьев, если мы проиграем летнюю кампанию, крепнуть и учиться будет некому, - внезапно, тяжело вымолвил император, и Терентьев едва не выронил чашку.
- Мне так не кажется, - осторожно заметил он, справившись с удивлением. – Даже если в этот раз нам не улыбнется удача, у врагов все равно не хватит сил для большого разгрома. Мы сделаем еще оружия, соберем новые, лучшие армии. Мы сумели перевести войну в соревнование мобилизационных конвейеров, и теперь обязательно разобьем их, пусть не сразу. Но побьем. Думаю, будет еще много горестного, налеты на города, химические атаки, но они уже проиграли. А еще можно будет организовать контригру на флангах - десант на Сицилию, Реконкиста через Гибралтар...
Константин тяжело вздохнул, со скорбью, словно огорчаясь неправильному ответу любимого ученика. Терентьев сдвинул брови, но промолчал. Император вновь разлил чай по чашкам.
- Иван, - произнес он. – Вы по-прежнему мыслите категориями э-э-э… советского человека и общества. К сорок первому году у вас за плечами почти что четверть века очень тяжелых испытаний. Выросло два поколения, которые просто не знали, что такое мирная, зажиточная жизнь. Для вас было естественно, что… - монарх чуть прищурился, вспоминая. – «Покой нам только снится». Понимаете? Поэтому нападение немцев стало еще одним испытанием. Крайне тяжелым, но все-таки – очередным.
- Может быть, - протянул Иван, не понимая, к чему клонит Константин.
- Видите ли, с точки зрения человека, причащенного государственных тайн, наши дела действительно улучшаются. Мы победили гусарщину, реорганизовали армию, сумели освоить производство самолетов. Да, это плохие самолеты, но они есть, и мы делаем их много. Мы даже воссоздали дивизион тяжелых бомбардировщиков и сделали настоящие танки. Они тоже плохие, но и их будет много уже к осени. Однако, это с позиции государственного деятеля. Для среднестатистического гражданина ситуация выглядит совершенно иначе. Мы до сих пор не выиграли ни одного сражения. Два года непрерывных отступлений и разгромов. Для общества, которое давным-давно забыло, что такое большая война, это почти смертельный удар по морали и боевому духу.
Константин помолчал, собираясь с мыслями. Иван покрутил в руках чашку и поставил на стол. Затем отодвинул ее подальше, придвинул вновь. Понял, что начинает нервничать и скрывать сомнения за суетливыми действиями, сел ровно и прямо, ожидая продолжения.
- Вспомним карту, - предложил император. - Линия фронта в какой-то мере повторяет Курскую дугу, только сдвинутую на запад. В полукольце - Варшава и варшавский транспортный узел. Это главный терминал на фронте, который критически важен для всей армии. Нацисты непременно постараются снести его, ударом из-под Плоньско-Цехановского выступа, от Скерневицы или в районе Люблина. А может быть, они ударят сразу по двум направлениям. Или трем. Каждый вариант имеет свои достоинства и недостатки, мы пока не можем сказать, где последует удар. Но он неизбежен, и нам придется принять его, действуя от обороны. Если и теперь наша армия не достигнет успеха…
Монарх вновь замолчал. Иван видел, что самодержец борется с желанием поделиться с кем-нибудь тягостными думами. И в то же время не хочет показывать слабость и сомнения кому бы то ни было.
- Проигранное сражение в Польше будет иметь катастрофические последствия, - решился, наконец. Константин. – Не для страны как совокупности производственных сил. А для граждан, их духа и веры в победу.
Константин тронул чайник, тот оказался чуть теплым – успел остыть за время беседы. Но разогревать его император не стал, продолжив рассуждения.
- После весеннего поражения цензура писем с фронта стала фиксировать рост пораженческих настроений. Это плохо. Кроме того, согласно сводкам полиции и Лимасова та же напасть охватывает и тыл. Это так же - очень плохо. Без преувеличения можно сказать, что над Россией нависла угроза полной апатии и потери воли к борьбе.
- Я… не очень этого заметил. И сложно измерить такие… материи.
- Это понятно и естественно. Вы метались по всей стране, организуя дорожные войска, а не собирали и анализировали сотни тысяч писем, донесений и доносов. Кроме того, множество внутригосударственных дрязг просто проходит мимо вас, оставаясь в тени. К минувшей осени мы стояли на пороге капитуляции.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Триарии"
Книги похожие на "Триарии" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Игорь Николаев - Триарии"
Отзывы читателей о книге "Триарии", комментарии и мнения людей о произведении.