Евгений Вышенков - Крыша. Устная история рэкета

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Крыша. Устная история рэкета"
Описание и краткое содержание "Крыша. Устная история рэкета" читать бесплатно онлайн.
В августе 1991 года умерла Советская империя. Буржуазная революция породила героев своего времени. Десятилетие 90-х запомнилось, прежде всего, детективной историей. Слова «кооператор», «ваучер», «приватизация» ныне забываются. Единственно, что вызывает эмоцию, — это тень г-на Бандита. Его образ в варился в сознание. Сегодняшняя спокойная жизнь выдавливает это клише с трудом.
Двадцать лет спустя, словно по Дюма, еще есть шансы понять, откуда взялись на берегах Невы эти лица. Кстати, было правильным взглянуть на прошлое и в связи с тем, что российские политики никогда не испытывали непреодолимую моральную потребность доказать свою непричастность к организованной преступности.
В СССР существовала местная легкая промышленность, в нее входили артели и райпромкомбинаты, которые подчинялись не министерствам, а районным властям. К примеру, Тосненский райпромкомбинат выпускал резиновые сапоги. На этих самых комбинатах за счет того, что была возможность договариваться с местными властями (все живут в одном городе и друг друга знают), кроме плана выпускали еще и левые партии, которые никак не были учтены в документах.
Единственный способ обналичить деньги в СССР — это продажа не-оприходованного товара в розницу. Поэтому эти сапоги или чулки привозили в магазин после того, как была распродана официальная партия. Шансов попасться на такой операции было не очень много — опасность существовала только непосредственно в тот момент, когда товар завозился в магазин. Называлось мероприятие «час страха». После этого проверки были уже не страшны. Называлось это торговлей «под место».
Деятельность цеховиков, в отличие от официальной промышленности, вынужденно выстраивалась по рыночному принципу: так как хранить товар было опасно, производить можно было только то, что пользовалось высоким спросом и могло быстро продаваться, то есть дефицит. Таким образом, цеховая продукция отчасти восполняла пробелы плановой экономики.
Существовали и мелкие цеховики — те, кто, приобретая часть необходимых комплектующих на тех же заводах, где они были украдены или произведены сверх плана, изготовляли свою продукцию на дому. Часть одежды шили из того, что поступало в порт контрабандными схемами из Польши, Венгрии, Румынии. Такие подпольные производства размещались, как правило, на частных квартирах. Именно эта незначительная доля оборота цеховых товаров и приобреталась фарцовщиками с Невского. Большая же часть продавалась в обычных советских магазинах или отправлялась в Среднюю Азию.
Андрей Берлин, родился в 1952 годуЯ имел отношение к организованной преступности.
Проходил по одному делу с Малышевым, сегодня предприниматель.
В конце 80-х я был в гуще организованной преступности. Родился я в Ленинграде. С детства занимался борьбой, учился в университете на матмехе. К началу 70-х у меня была перспектива получать 85 рублей в месяц, и мне это не понравилось. В 1972 году я создал первый в Ленинграде, а может быть в СССР, легальный цех. На базе Всероссийского общества глухих мы производили трикотаж, а я официально занимался сбытом. В месяц зарабатывал около 12 тысяч рублей. Так уж получилось, что в «Гостином Дворе» наш трикотаж продавался, а в «Голубом зале» — зале для партийной элиты того же «Двора» этого трикотажа не было. Это нас и погубило. Посчитали нашу продукцию контрабандой. Я был арестован по обвинению в хищении госимущества в особо крупных размерах. Статья тогда каралась расстрелом. Я был против, и мне ничего не доказали.
В 1977 году в Смоленской тюрьме я познакомился с Кирпичом, который очередной раз отбывал за карман. Кстати, он уже был известен и проходил по делу вместе с вором в законе Японцем, которого после все почему-то окрестили в Япончика.
Кирпич уже тогда внимательно слушал мои разговоры о бизнесе.
ОТРАЖЕНИЕ
В СССР до хрущевской оттепели все мужчины делились на две категории: одни воевали, другие сидели. На погонах тех, кто командовал солдатами,— маршальские звезды. А на плечах авторитетов в лагерях — звезды воровские. Как геометрическая фигура они называются «роза ветров», и их часто можно встретить на старых географических картах.
Советский союз создал самодостаточную параллельную империю уголовного мира. Власть не справлялась с миллионами зэков и фактически назначила уголовников «старшинами» в лагерях. Хозяева лагерей вступали с ними в сговор, освобождая их от работ и давая всевозможные поблажки за то, что они заставляли мужиков и контриков давать план. Блатари всегда подчеркивали: «На воле закон ментовской, а в тюрьме — воровской». Так как каждый, кто жил в миру, так или иначе нарушал советский закон, в любую минуту мог оказаться за решеткой, то весь преступный мир подчинялся блатным авторитетам.
Идеология воров зеркально отражала коммунистические доктрины. Истинный большевик должен был иметь безупречную рабоче-крестьянскую биографию — с детства привыкать к честному труду, с юности 6о-роться за марксизм-ленинизм, жить скромно, по совести, активно участвовать в общественной жизни, иметь семью одну и на всю жизнь. Вор с большой буквы обязан был с малолетки сидеть, даже в юности не сотрудничать с властью, в армии не служить, принимать участие в сходах, не иметь дома и семьи, поддерживать об-щак, стойко переносить лишения.
Словосочетание «вор в законе» популярно в России, но не всем понятно этимологически. Оно означает лишь одно — признанный лидер, не только исповедующий десятилетиями сложившиеся уголовные заповеди, но и имеющий безусловное право их трактовать, а значит, и судить членов своей паствы по воровскому закону. Для вступления в партию требовались две рекомендации от членов КПСС. Для того чтобы кандидатуру рассмотрели на воровском сходе, требовалось два поручительства от коронованных особ. Когда рождался новый вор, то на сходке звучало: «Пусть ворует».
Практически все ленинградские воры были крестниками легендарного Бриллианта, повешенного в самом страшном лагере «Белый лебедь» в Соликамске. С конца 70-х в Ленинграде в среде блатных правил поставленный ворами смотрящим Боря Жид. Большинство старых воров в законе были евреями, и в их среде слово жид не являлось оскорблением.
Ленинградские воры представляли собой яркую палитру персонажей. Юрий Алексеев по прозвищу Горбатый, знаменитый квартирник и любитель антиквариата, считался из всех самым эрудированным и обладал огромным багажом искусствоведческих знаний. Женя Полтава скорее напоминал классического разбойника. Полтава внимательным образом следил за пополнением общака, грамотно создавал условия, чтобы все отстегивали долю. Он часто говорил: «Если человек — отнесешь ради уважения. Или живи на дереве, как обезьяна, и не сетуй на хлопоты».
Для центровых воры выполняли функцию судебной власти, но только в тех сферах жизни, которые были вне закона. Например, если фарцовщик считал себя обманутым другим дельцом и не мог сам решить с ним вопрос, то он шел к вору. Вор был обязан рассудить по понятиям и вынести вердикт. В этом случае, нравился тебе приговор или нет, ты был обязан его исполнить. Если же истец или ответчик наплевательски относился к статусному решению, его наказывали. Если человек не отдавал деньги, его избивали, деньги забирали и еще приплюсовывали штраф. Могли демонстративно пырнуть ножом, сжечь гараж, загородный дом. Для этого рядом с вором всегда была пристяжь — несколько человек, которые в любой момент были готовы, не раздумывая, выполнить указания «мастера».
Воры полностью контролировали карточные игры: с любого выигрыша каждому вменялось в обязанность откинуть в их сторону 10—12 процентов. За игрой в карты по Ленинграду смотрел Момка — Соломон Рудницкий.
Последним из могикан в традиционном воровском мире был Горовац-кий Берл Вульфович (Берла). Ему воровскую корону дали под старость. Из уважения к засиженным годам. Всю жизнь он прожил правильно. Отвечал за так называемое «братское» — заботу о тюрьмах, арестантских больничках. Погубили Берла наркотики. Впрочем, дерзости хватало и под старость: на последнем суде он попросил предъявить ему героин, который был у него изъят. Тут же выхватил и сожрал дурь.
Валерий Курченко, родился в 1946 годуЯ имел отношение к организованной преступности.
Прозвище Сухой, иногда Свердловский.
Я блатной, из воровской семьи, бродяга. Родился на Урале, в тяжелом
краю. Мама и папа были партийные, фронтовики. Вкалывали. Верили.
А воспитала улица. Уже в шестом классе я с пацанами залез на овощную базу, и там мы украли шесть царских берданок и мешок яблок. Хотя в детстве хотел быть хирургом. Лет с шестнадцати я пошел по блатной жизни абсолютно сознательно. Выбрал путь сам. На работу не выходил. Западло было. Первый раз сел в двадцать лет за карман.
Вообще, ортодоксальные жулики в подавляющем большинстве были карманниками, домушниками. Это чистые статьи. Благородные. Карманники — элита.
На начало 60-х годов у воров были следующие заповеди: на власть не работать, жить без семьи, убивать жулик не имел право, только за оскорбление, и то ножом. Не укради у ближнего, то есть у своего, иначе ты крыса. Никогда не лги своим. Не торгуй наркотиками, не насильничай. С опером болтать, конечно, не стоит.
В лагере — не работать, контролировать картежные игры, с ларька в колонии собирать на БУР (барак усиленного режима), на крытую (самый строгий режим), на изолятор. Повязку не носить (повязки носили члены официальных секций в исправительно-трудовой колонии). Жулики все верующие. Нужно быть добрым, помогать людям. Накорми, обуй, а не подаяние.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Крыша. Устная история рэкета"
Книги похожие на "Крыша. Устная история рэкета" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Евгений Вышенков - Крыша. Устная история рэкета"
Отзывы читателей о книге "Крыша. Устная история рэкета", комментарии и мнения людей о произведении.