» » » » Дмитрий Соколов-Митрич - Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!


Авторские права

Дмитрий Соколов-Митрич - Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!

Здесь можно купить и скачать "Дмитрий Соколов-Митрич - Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Публицистика. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Дмитрий Соколов-Митрич - Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!
Рейтинг:
Название:
Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!"

Описание и краткое содержание "Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!" читать бесплатно онлайн.



В настоящей информационной эпохе репортер – это модная, знаковая профессия. Все журналисты стремятся им стать, но далеко не у всех получается. Автор книги – один из лучших репортеров страны – в какой-то момент ввел в своем блоге рубрику «Мастер-класс» и стал по мере возможности и желания писать в ней свои короткие «Соображения» о том, что такое репортаж, кто такой репортер. Судя по комментариям, оказалось, что все это интересно большому количеству людей – причем не только профессионалам. Перед вами полное собрание советов, рекомендаций и просто мыслей Дмитрия Соколова-Митрича, журналиста «Русского репортера». Эта книга – нечто вроде кодекса самурая, который журнал «Русский репортер» признает как профессиональное кредо. Мастер-класс можно использовать как учебное пособие для начинающих журналистов. И, кстати, этому автора на филфаке не учили! Он прошел сам длинный и долгий путь становления настоящего профессионала, который честно и красиво излагает правду жизни в своих репортажах.

Книга будет интересна широкому кругу читателей – от студентов журфаков до профессиональных репортеров.






Иногда можно побывать на месте и даже не понять, что происходит. И даже не разобраться, кто прав, кто виноват. Но при этом вы успели увидеть и расшифровать событие на уровне подробностей и деталей. У вас появилось чувство уверенности, что этого добра достаточно. Когда вы начинаете писать, из деталей, как из пазлов, складывается не только текст, но и суть события. И сложиться она может, как и любой пазл, единственно правильным образом. Потому что деталь – это мысль репортажа и его рифма.

Стихотворение осмысляется помимо смысла. С репортажем бывает то же самое. У него вообще с поэтическим текстом больше общего, нежели с прозаическим. У них есть главное сходство – теснота. А в ней на первый план выступают ритм и дыхание.

Главное свойство детали – мотивированность. Немотивированная деталь – это мертвая деталь. Но не надо путать «мотивированность» со «смысловой нагрузкой». Слишком осмысленная деталь – это тоже мертвая деталь. Мотивированной может быть и совершенно бессмысленная на первый взгляд деталь. Как это объяснить, я не знаю. Это надо чувствовать.

Пример удачного использования детали: в репортаже Оли Тимофеевой «Москва сортировочная» (Русский репортер. 2009. № 28) все люди, занимающиеся отходами, – чистюли и педанты (деталь). Потому что бизнес на мусоре промывает мозги и очищает душу (мотивация).

* * *...

Иногда репортеру приходится общаться с родственниками погибших. Точнее – только что погибших. Это очень трудно и психологически, и методологически, потому что люди в таких обстоятельствах говорить с журналистами не расположены.

Так нам кажется.

На самом деле они этого хотят. Даже очень хотят. Особенно если говорить с ними правильно.

Стопроцентного рецепта тут нет, каждая ситуация – индивидуальна. Но есть некоторые общие правила поведения, которые чаще всего работают.

1. Перед общением с такими людьми надо обязательно забыть, что ты журналист. И вести себя с точностью до наоборот тому, чего люди ожидают в этот момент от журналиста.

2. Они ждут, что ты сейчас набросишься на них с вопросами, а ты не начинай разговора вообще. Если есть время и возможность, можно просто побыть рядом с ними час, два, день. Психологически легализоваться. Наблюдать. Когда я делал репортаж из Видяево, где в тот момент находились родственники погибших подводников «Курска», я первые сутки вообще ни с кем не общался. Просто жил с этими людьми на одном корабле, ходил вместе обедать, смотрел рядом телевизор. На второй день они стали сами подходить и выговариваться.

3. Чаще всего, конечно, никакого времени нет и надо говорить или сейчас, или никогда. Но и тут главное – никакой профессиональной агрессии. Начинать разговор лучше со второстепенных вопросов. А еще лучше – узнать заранее, какая у человека на данный момент может быть заинтересованность, и начать с нее. Чаще всего люди в таком положении хотят добиться справедливости, и надо сделать так, чтобы в тебе они увидели человека, который может им в этом помочь.

4. Если человек в горе, желательно приходить к нему не одному, а с теми, кто у него вызывает доверие, – друзьями, родственниками, благодетелями. Или хотя бы по их звонку и рекомендации. Для этого надо сначала пообщаться с ближним кругом этого человека, а не сразу ломиться в гости. Это полезно еще и потому, что такая «разведка» подскажет многие вопросы и правильные способы их задать. Именно так я вышел на родственников жертв Кущевки.

5. Если вы с фотографом, надо убедить фотографа не снимать с ходу, а подождать, пока человек вас «освоит». Опытные фотографы это и сами прекрасно понимают.

6. Самый глупый вопрос, который можно задать человеку в такой ситуации: «Что вы сейчас чувствуете?» Спрашивать об этом не надо, это надо почувствовать самому.

5 2004 год, сентябрь Беслан. Возвращение в август

Как нам жить после Беслана

Самый ужасный месяц для России не август. Гораздо более мерзкий месяц сентябрь. В августе кровь просто льется. Каширка, Печатники, «Курск», «Норд-Ост», Беслан. В сентябре ей назначают цену. Страх и ужас забыты, началась торговля. Каждый старается интерпретировать кровь в свою пользу. Между тем смысл крови лишь в том, что на нее нельзя ничего купить. Ею только расплачиваются. Если кровь пролилась, значит, мы уже задолжали. Пытаясь сделать Беслан очередным товаром, мы лишь снова загоняем себя в долги, за которые расплатимся в следующем августе. Дай бог, чтобы не раньше.

Шестое сентября

По дороге из Беслана в аэропорт Минвод нас с фотографом Володей Суворовым пробило на ржачку. Мы то и дело смеялись, а водитель-осетин все больше свирепел. После санитарной остановки у кустика Володя вдруг подумал вслух: «Интересно, а как ходят в туалет космонавты в условиях невесомости?» Этого оказалось достаточно, чтобы мы бились в конвульсиях еще минут сорок. Таксист реально испугался за наше психическое здоровье. Я сначала тоже подумал: «Что это со мной?», а потом вспомнил «Курск» и успокоился. Когда мы три года назад были в гарнизоне Видяево, многие родственники погибших тоже смеялись. Психологи мне потом объяснили, что это нормальное явление. Эмоциональная разгрузка. Пройдет.

Уже в Москве мне еще несколько дней после Беслана снились смешные сны. Просыпаюсь от собственного смеха и не помню, над чем хохотал. А когда знакомые просили рассказать, что я вообще видел в Беслане, то вдруг понимал, что очень многое уже забыл. Остались лишь какие-то обрывки впечатлений – разрозненные, но достоверные. Вообще, смех и склероз – главное, что помогает справиться с ужасом. Защитная функция организма. Я, кажется, понял, почему ветераны не любят рассказывать о войне. Они просто ничего не помнят.

Пятое сентября

Первые похороны. Из любой точки города виден хотя бы один гроб. Беслан – хоть и город, но традиции здесь сохранились горские. По традициям, когда в доме появляется покойник, родственники распахивают ворота, выставляют перед домом гроб с телом, садятся возле него и принимают соболезнования. Мужчины молчат, женщины кричат, бьют себя по коленям и реально рвут на себе волосы. Осетинкам из мусульманских семей немного легче: они кричат один день. Христианки – три. Мать учительницы осетинского языка Алены Зуцевой Наташа не отходит от гроба дочери уже два дня и впереди еще целые сутки. «Не ест, не разговаривает, только кричит и воду пьет, – говорит про нее соседка Вера Цоколаева. – Я боюсь за нее».

Наташа вдруг резко замолкает, отрывается от гроба и, ни слова не говоря, уходит. Она как зомби идет по улице, заходит в одни открытые ворота. Минут через пять выходит и скрывается за следующими открытыми воротами. И так несколько часов подряд. Потом возвращается, садится у гроба и опять начинает кричать. Родственники погибших отрываются от собственных мертвых только для того, чтобы выразить соболезнование таким же, как они. Открытых ворот в городе сотни, но люди ходить не устают. Такое ощущение, что они делают это на автомате. Традиции сильнее людей. И даже сильнее горя.

В час дня весь город, не сговариваясь, начинает возле гробов траурные речи. Говорят на осетинском. Потом поднимают гробы и начинают движение в сторону кладбища. Так же, не сговариваясь. Вместе выходят на главную улицу города. Ощущение такое, что у всех жителей Беслана радиопередатчики, которые позволяют координировать свои действия. На самом деле, просто испокон веков здесь хоронили с часу до двух. Похоронная процессия длиной в несколько километров парализует движение на федеральной трассе Москва – Владикавказ. Тут же выстраивается огромная пробка, но обогнать людей с гробами никто не пытается. Встречные машины останавливаются, из них выходят люди, снимают кепки и стоят с непокрытой головой, пока мимо не понесут последний гроб. Поражает всеобщность этих действий. Ни один не обогнал, ни один не проехал мимо, ни один не отсиделся в кабине. Все слепо исполняют какую-то единую волю.

Эту единую волю помню еще утром, в здании школы. Там я увидел оставшиеся от бандитов доллары. Первая подлая реакция – подобрать. Вдруг понимаю: если бы наклонился, разогнуться мне уже не дали бы – может, и не убили бы, но покалечили. Доллары здесь никто не берет. Омерзение перед этими купюрами какое-то вселенское. Преодолеть его пришлось лишь работникам прокуратуры, которые забрали купюры на экспертизу. У них работа такая.

С появлением первого гроба на кладбище замолкли шесть экскаваторов, которые за сутки не успели вырыть и половины могил, но на погибших мусульман хватит, а до христианских похорон экскаваторы управятся. Когда похоронят всех погибших в теракте, кладбище Беслана увеличится наполовину. К крикам женщин прибавляется рык мужчин. Мужчины здесь не плачут, а именно рычат. Многие украдкой кладут под гроб погибших мешочки с пулями. Это клятва отомстить. Потом на вопросы журналистов они отвечают, что мстить не будут, что не дадут врагам себя перессорить, что мир – это главное. Им верят.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!"

Книги похожие на "Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Дмитрий Соколов-Митрич

Дмитрий Соколов-Митрич - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Дмитрий Соколов-Митрич - Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!"

Отзывы читателей о книге "Реальный репортер. Почему нас этому не учат на журфаке?!", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.