» » » » Николай Лейкин - Из эпохи последней турецкой войны


Авторские права

Николай Лейкин - Из эпохи последней турецкой войны

Здесь можно скачать бесплатно "Николай Лейкин - Из эпохи последней турецкой войны" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Русская классическая проза. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Николай Лейкин - Из эпохи последней турецкой войны
Рейтинг:
Название:
Из эпохи последней турецкой войны
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Из эпохи последней турецкой войны"

Описание и краткое содержание "Из эпохи последней турецкой войны" читать бесплатно онлайн.



Лейкин, Николай Александрович — русский писатель и журналист. Родился в купеческой семье. Учился в Петербургском немецком реформатском училище. Печататься начал в 1860 году. Сотрудничал в журналах «Библиотека для чтения», «Современник», «Отечественные записки», «Искра».


В книгу вошли избранные произведения одного из крупнейших русских юмористов второй половины прошлого столетия Николая Александровича Лейкина, взятые из сборников: «Наши забавники», «Саврасы без узды», «Шуты гороховые», «Сцены из купеческого быта» и другие.

В рассказах Лейкина получила отражение та самая «толстозадая» Россия, которая наиболее ярко представляет «век минувший» — оголтелую погоню за наживой и полную животность интересов, сверхъестественное невежество и изворотливое плутовство, освящаемые в конечном счете, буржуазными «началами начал».






— Смотри-ка, Селиверст Потапыч, турку выпустили. Ах, бык те забодай! турка и есть, — говорит молодой купец. — Ловкач! Ловкач!

— Никакой тут ловкости нет, — отвечал пожилой. — А вот ежели бы этого самого турку звиздануть оттелева в ухо, так вот тогда бы ловкость была. Посмотрел бы я, как он полетел бы кверху тормашками!

— Это зачем же?

— А затем, что Бога забыл. Ты прочти-ка в газетах, как этот самый турка теперь над славянами куражится! Ни один становой супротив его не выстоит. Всю Герцеговину у них отнял, которая была впрок заготовлена, и впредь ее ловить запретил, а они православные, только этой самой Герцеговиной и питались, потому хлеб у них родится плохо, на заработки к туркам ходить боятся. Для них Герцеговина была все равно, что для наших архангельских ребят треска. Они из нее жир топили, и сушили, и вялили, а теперь запрет и весь улов на откуп англичанину отдан.

Молодой купец выпучивает на него глаза.

— Стой, дядя, стой! Ты, брат, что-то не ладно… не того… — останавливает он его. — Ты про эту самую Герцеговину как понимаешь? Ты думаешь, что такое Герцеговина?

— Что! Известно что: красная рыба, Одна она, почитай, только в славянском море и ловится.

— Нет, дядя, ты это врешь! Герцеговина народ и народ православный, все равно, к примеру, что у нас в Ярославской губернии Пошехонье.

— Ну вот! Учи еще! Будто мы не знаем. Так и в газетах пишут: турки вырезали триста штук Герцеговины. Нешто людей вырезать можно? Тогда бы сейчас воспротивились.

В толпе хохот. Пожилой купец в недоумении смотрит по сторонам, но сразу сознаться в ошибке не хочет.

— Не смеши народ, дядя! Не смеши, я тебе говорю, — дергает его за сибирку молодой, но того уже трудно остановить.

— А вот, коли ты умен, так спервоначалу парей подержим на полдюжины пива, а потом и поведем разговор, — воспламеняется он. — Может, там и человеческая Герцеговина есть, а только настоящая Герцеговина — рыба. Я сам ее в Одессе ел, когда, у господина Губонина служивши, туда ездил и даже ему в подарок один стяг привез. И он ел. Ты только разочти, какое теперь на этого самого турку повсюду озлобление!

— Брось, Селиверст Потапыч, брось!

— Нет, не брошу. Уж коли в азарт вошел, так не брошу! Помнишь прошлый год? Помнишь, как на всех гуляньях были турки выставлены и на их головах силу пробовали? А теперь где эти самые турки? У Василия Никитича Егарева в обоих заведениях нет, в Зоологии нет, Ливадия без турки, да и здесь его нет. Убраны, друг любезный, все эти самые турки убраны. А все оттого, чтобы народ в озлобление не вводить. Даже на Святой около балаганов одна турка была, а теперь и нигде нет, потому теперь уж ежели кто хватит ее по башке, так с корнем выворотит, а это для содержателя заведения убыток. Понял? Я сам ее четвертое воскресенье по всем гуляньям ищу и не нахожу. А уж попалась бы она мне, так я над ней в лучшую бы потешился! Всю ейную пружинную требуху-то выворотил!

— Все это, Селиверст Потапыч, чудесно, только в отношении Герцеговины ваши слова вовсе ничего не составляют и супротив вас мы не токмо что полдюжины пива выставить можем, а даже и шипучки, что в белом клобуке щеголяет. Герцеговина народ-с, а не рыба!

— Заладил одно: Герцеговина, Герцеговина! Я тебе теперь о турке говорю. Где силомерная турка? Куда ее спрятали? Зачем? По нынешним временам только бы над ней и тешиться, а ее нет!

— Виляешь, купец, виляешь!

Купец выходит из терпения.

— Ну, виляю, черт с тобой! А ты молчи! Пойдем в буфет, пропустим по собачке!

Они отправляются в буфет.

5. ВСТРЕЧА РАНЕНЫХ

На Знаменской площади, против вокзала Николаевской железной дороги, толпится народ. Много полиции. К вокзалу подъезжают коляски и кареты. Из них выскакивают генералы, дамы. Час одиннадцатый утра. В толпе, как водится, толки.

— В нутро-то не пущают? — спрашивает чуйка, ни к кому особенно не обращаясь.

— Господ пущают, да и то которые ежели почище, — отвечает столяр с пилой на плече. — Уж хоть бы поскорее узнать, что тут ждут, да идти своей дорогой. Шутка — в семь часов вышел с Охты и вот до сих пор тут стою. Нас тоже работа ждет.

— А коли работа ждет, то ты иди.

— Да обидно идти-то, ничего не видавши. Кто говорит, наших раненых привезут, кто говорит — пленных турок. Разно толкуют. Ужо на Охте спросят: что видел? И вдруг ничего не видел. Турок бы любопытно было посмотреть.

— Ничего нет любопытного. Такие же люди, как и мы, только в халатах и с трубкой, а на голове чалма, — откликается кучер в поддевке.

— А ты их нешто видел? — спрашивает сибирка с клинистой бородкой.

— Я-то? Да на табачных лавочках. Сколько их там на вывесках написано — страсть!

— Так это не настоящие турки. Настоящие во всем своем зверстве бывают. Лица красные, волоса дыбом и серьга в носу. Настоящих на вывесках писать не дозволят.

— Это еще отчего?

— Лошади пугаться будут. Опять же дети… С махоньким ребеночком завсегда родимчик может сделаться, ну и беременные женщины… тем нехорошо смотреть.

— Арапов же с цигаркой пишут.

— Турок страшнее арапов. У арапа только лицо черное, ну, а наши лошади чрез трубочистов к ним приучены.

— Эх, грех какой! Идти надо, а идти обидно. Даве уж и то десять часов пробило; а я к десяти часам на работу обещался. Воск наводить на мебель надо, — продолжает столяр.

— Ты от себя или от хозяина? — спрашивает его жирный купец в дутых сапогах, в стеганом пальто и в Циммермане и важно поглаживает при этом рыжую бороду.

— В том-то и дело, что от себя. Прогулу много будет. А то плевать бы мне на хозяина, «дескать, на перевозе задержали», да и шабаш. Генеральшу Трифонову слыхали? Так вот у ней кой-что подклеить надо, кой-что перетереть. Сами знаете, с перевозкой на дачу да с дачи долго ли расхлябаться. Вы, господин купец, не известны, кого тут ждут?

— Турецкую эвакуацию дожидают, — отвечает купец. — Ее раненую в плен взяли и теперь сюда везут.

— Как вы сказали? — переспрашивает столяр.

— Эвакуацию.

— Это что же такое будет?

— А баши-бузуцкой поп, начальник всех турецких зверств, — рассказывает купец.

— А отчего у него имя женское?

— У них уж закон такой, чтоб женские имена, все одно, как папа римская. И жену его Дели-баш, поймали. Тоже сюда везут.

— Казнить будут?

— Нет, надо полагать, в Калугу пошлют. Спервоначалу повозят по Петербургу, чтоб народу показать, а потом и пошлют. Их всех в Калугу посылают. Там и Шамиль жил.

— Молодая эта Дели-баба-то?

— Да, говорят, женщина в самом соку. В штанах ходит и трубку сосет.

— А лицо замарано?

— Нет, только кисеей закрыто. В Москве ее открывали на станции. Купцы именитые просили, так для них. Долго они на нее смотрели. Шампанским, говорят, поили. Ничего, пьет.

— Как шампанским? Да ведь им вино запрещено, по ихней вере мухоеданской?

— Это только мужчинам запрещено, а женщинам сколько влезет. Греки тут были, так разговаривали с ней по-ихнему.

— Позволяют говорить-то с ней?

— Позволяют, только чтоб пальцем не трогать.

— Сам-то ревнует, поди?

— Где ревновать, коли изранен весь. У него пятки пробиты. Нарочно в такое место стреляли, чтобы не убить, а только чтобы не убежал.

— Послушайте, купец, — вмешивается в разговор кучер. — Да, говорят, что не турок привезут, а наших раненых. Сейчас городовой сказывал.

— Может, и наших раненых, а только с ними и эвакуация эта едет. Об этом даже депеша пришла.

— Говорят, угощать раненых-то будут. Там вон у вокзала две дамы с конфектами приехали, — рассказывает денщик в офицерской фуражке.

— Это для турок. Теперича у дам мода такая вышла, чтобы этих турок конфектами кормить. В Москве им по целой коробке в рты запихивали! Ведь у них пасть, что у волка. Большую репу запихать можно.

— Кажись, не модель бы турок-то конфектами кормить. Они нашим эдакие зверства, а мы им угощение.

— Да ведь бабы это. Что же ты с бабами поделаешь? Для них закон не писан. Как бы настоящие люди были, ну тогда дело другое. А с бабы что ты возьмешь? По шляпке ей накласть — она к тому от мужа привыкла, ну и выходит так, чтобы греху не было, так лучше пренебречь.

— Все-таки лучше бы это угощение нашим раненым, — продолжает денщик.

— Нашим раненым! — передразнивает купец. — Сказал тоже! Нешто наш солдат русский станет конфекты есть? Вот водочки с килечкой на закуску, это его дело.

— Ну, сами не ели, так ребятишкам передали бы! Есть ведь между ними и женатые. А женскому сословию к туркам ласку в себе содержать все-таки не модель.

— Да брось ты! Сказано, что у бабы волос долог, а ум короток, ну и шабаш! — заканчивает купец.

Раздается свисток локомотива.

— Вишь, как жалобно свистит-то! Словно чувствует, что раненых везет! — восклицает чуйка.

— Эх, — вздыхает какой-то пьяненький в ситцевой рубахе, в опорках на босу ногу и в картузе с надорванным козырьком. — Эх, я бы, кажись, теперича на какую угодно рану пошел, только бы меня чтобы с почетом провезли и во всех заведениях угощение даром.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Из эпохи последней турецкой войны"

Книги похожие на "Из эпохи последней турецкой войны" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Николай Лейкин

Николай Лейкин - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Николай Лейкин - Из эпохи последней турецкой войны"

Отзывы читателей о книге "Из эпохи последней турецкой войны", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.