Ярослав Гашек - Собрание сочинений. Том четвертый

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Собрание сочинений. Том четвертый"
Описание и краткое содержание "Собрание сочинений. Том четвертый" читать бесплатно онлайн.
В четвертый том вошли рассказы, памфлеты и очерки, написанные Я. Гашеком в России и после возвращения на родину в 1918–1922 гг. Произведения отражают сложную международную обстановку тех лет, быт и нравы буржуазной Чехословацкой республики.
1918–1919
* На Златой уличке в Градчанах. (Перевод В. Мартемьяновой).
* Градчаны и Смотровая башня продолжают разговор. (Перевод В. Мартемьяновой).
Из дневника уфимского буржуя. (Написано по-русски).
Трагедия одного попа. (Написано по-русски).
Два выстрела. (Написано по-русски).
Жизнь по катехизису. (Написано по-русски).
Vae victis. (Написано по-русски).
Преосвященный владыка Андрей. (Написано по-русски).
Армия адмирала Колчака. (Написано по-русски).
Из белогвардейских настроений. (Написано по-русски).
Что такое отделение церкви от государства. (Написано по-русски).
Уфимский Иван Иванович. (Написано по-русски).
Вооруженные силы пролетариата. (Написано по-русски).
Международное значение побед Красной Армии. (Написано по-русски).
Творчество эсеров. (Написано по-русски).
Замороженные чиновники в советских учреждениях. (Написано по-русски).
Об уфимском разбойнике, лавочнике Булакулине. (Написано по-русски).
Из дневника уфимского буржуа. (Написано по-русски).
Обзор военных действий. (Написано по-русски).
Рабочие полки. (Написано по-русски).
Перебежчики. (Написано по-русски).
Сибирская скоропадчина. (Написано по-русски).
Дневник попа Малюты. (Написано по-русски).
В мастерской контрреволюции. (Написано по-русски).
Англо-французы в Сибири. (Написано по-русски).
Вопль из Японии. (Написано по-русски).
1920
Жертва немецкой контрреволюции в Сибири. (Перевод с немецкого Н. Аросевой).
Чешский вопрос. (Написано по-русски).
К празднику. (Написано по-русски).
Белые о 5-й армии. (Написано по-русски).
Чем болен аппарат экспедиции. (Написано по-русски).
Что станет с Чехословацкой буржуазной республикой? (Перевод с венгерского И. Салимона).
История заслуг пана Янко Крижа. (Перевод Т. Мироновой).
Археологические изыскания Бабама. (Перевод В. Савицкого).
* Законное вознаграждение. (Перевод В. Мартемьяновой).
* Письмо Ярослава Гашека к Яр. Салату-Петрлику. (Перевод С. Востоковой).
* Душенька Ярослава Гашека рассказывает: «Как я умерла». (Перевод О. Гуреевой).
1921
Юбилейное воспоминание. (Перевод И. Ивановой).
Комендант города Бугульмы. (Перевод С. Востоковой).
Адъютант коменданта города Бугульмы. (Перевод С. Востоковой).
Крестный ход. (Перевод С. Востоковой).
Стратегические затруднения. (Перевод С. Востоковой).
Славные дни Бугульмы. (Перевод С. Востоковой).
Новая опасность. (Перевод С. Востоковой).
Потемкинские деревни. (Перевод С. Востоковой).
Затруднения с пленными. (Перевод С. Востоковой).
Перед Революционным трибуналом Восточного фронта. (Перевод С. Востоковой).
Чжен-си, высшая правда. (Перевод Д. Горбова).
* Маленькое недоразумение. (Перевод Р. Хрипуновой).
И отряхнул прах от ног своих… (Перевод Н. Аросевой).
Как я встретился с автором некролога обо мне. (Перевод П. Богатырева).
Возлюбим врагов наших. (Перевод Д. Горбова).
Поединок с Армией спасения. (Перевод С. Востоковой).
Моя исповедь. (Перевод Д. Горбова).
Как я редактировал журнал «Обозрение для чешских женщин и девушек». (Перевод Т. Мироновой).
Отдел писем в «Народни политике». (Перевод Д. Горбова).
Отдел объявлений в «Народни политике». (Перевод Д. Горбова).
Протокол II съезда Партии умеренного прогресса в рамках закона. (Перевод Д. Горбова).
Советы для жизни. (Перевод Л. Касюги).
Буржуй Рамзелик. (Перевод Е. Аникст).
Истребление практикантов экспедиторской фирмы «Кобкан». (Перевод Ил. Граковой).
* Трое мужчин и акула. (Перевод В. Мартемьяновой).
* Проблемы литературного творчества. (Перевод В. Мартемьяновой).
Какие я писал бы передовицы, если бы был редактором правительственного органа. (Перевод Д. Горбова).
* Ценная торговля сахарином. (Перевод О. Гуреевой).
Идиллия винного погребка. (Перевод Е. Аникст).
* О подходящих названиях. (Перевод О. Гуреевой).
Как вести себя дома, на улице, в учреждениях, в магазинах, в театре, в аэроплане и на футбольное матче. (Перевод Ил. Граковой).
Вопросы и ответы. (Перевод Ил. Граковой).
Солидное предприятие. (Перевод Р. Разумовой).
* Что я посоветовал бы коммунистам, если бы был главным редактором правительственного органа — газеты «Чехословацкая республика». (Перевод О. Гуреевой).
* Похождения общительного человека. (Перевод О. Гуреевой).
* История Господа бога. (Перевод О. Гуреевой).
* Брачная жизнь мужчины и женщины. (Перевод Р. Хрипуновой).
Марафонский бег. (Перевод Р. Разумовой).
Гид для иностранцев. (Перевод И. Ивановой).
Товарищеский матч между «Тиллингеном» и «Гохштадтом». (Перевод Е. Аникст).
Донесение агента государственного розыска Яндака (Кличка «Тршебизский»). (Перевод Д. Горбова).
* Вознаграждение за честность. (Перевод В. Мартемьяновой).
Роковое заседание конференции по разоружению. (Перевод М. Скачкова).
1922–1923
Похождения чрезвычайного посла. (Перевод Ю. Молочковского).
Взаимоотношения родителей и детей. (Перевод М. Скачкова).
Разговор с цензором. (Перевод Д. Горбова).
Перемена фамилии. (Перевод Ю. Гаврилова).
Хрестоматия приятных манер. (Перевод Ил. Граковой).
* Речь в защиту доброго приятеля. (Перевод В. Мартемьяновой).
* Печальная участь изобретателя. (Перевод В. Мартемьяновой).
* Конец фирмы «Гаррах и Гавелка». (Перевод О. Гуреевой).
Генуэзская конференция и «Народни листы». (Перевод Н. Аросевой).
Опыт безалкогольной вечеринки, или Американское увеселение. (Перевод Д. Горбова).
* Мститель. (Перевод Р. Хрипуновой).…
* Памяти Ольги Фастровой. (Перевод Р. Хрипуновой).
* Путеводитель по Ничему. (Перевод Р. Хрипуновой).
Муниципальные выборы. (Перевод Д. Горбова).
Съезд земляков. (Перевод Е. Аникст).
Поможем деткам познать природу. (Перевод Т. Мироновой).
В альбом гражданину Махару. (Перевод Р. Разумовой).
О миссионерах. (Перевод Д. Горбова).
Как я получал деньги, посланные по телеграфу. (Перевод Е. Аникст).
* Рассказ о черной трости. (Перевод О. Гуреевой).
* История с градусником. (Перевод В. Мартемьяновой).
* Случай с ветераном Кокошкой. (Перевод В. Мартемьяновой).
* Прославленный греческий ученый Архимед на обследовании в римской психиатрической клинике. (Перевод В. Мартемьяновой).
* Запятая. (Перевод В. Мартемьяновой).
* — Издательство «Художественная литература», 1984 г.
Все-таки несколько сентиментальных возвращенцев машут грязными платками. На причале стоят эстонские детишки из соседних рыбацких домиков и дразнятся, высовывая языки.
Трое обросших волосами тирольцев, схватившись за руки, заводят:
Wann ich kumm, warm ich kumm,
Wann ich wieder, wieder kumm…[15]
Разглядываю надписи на корабле. Они полны остроумия. «Заметив пожар на борту, сообщите старшему офицеру». «На капитанский мостик входить пассажирам воспрещается». «Ключ от кладовой со спасательными поясами — у младшего офицера, которому надлежит сообщать о каждом несчастном случае».
Снизу я приписываю: «Если пароход потонет, сообщите капитану».
Иду заглянуть в буфет, и — как нож в сердце — меня встречает надпись: «Продажа спиртных напитков строго запрещена».
Где же романтика матросского рома, виски, грога? Где старые пьяницы-матросы Киплинга, которые пили так много, и орали «йо-го-го», и снова пили?
Вместо этого продают овсяное пиво, лимонад, леденцы, пряники и шоколад; можно подумать, школьники под надзором учителей совершают прогулку на пароходе в конце учебного года.
В другом конце корабля есть еще буфет, являющий ту же печальную картину, словно над ними властвует дух доктора Фоустки и профессора Батека. Там продают лимоны, яблоки, селедку, сардинки, прочие рыбные консервы и открытки. Там же вы можете получить сквернейшие немецкие сигареты и еще худшие сигары.
Продолжаю осматривать пароход и обнаруживаю еще несколько надписей, трактующих о спасательных шлюпках и о правилах спуска их на воду. Одна шлюпка заинтересовала меня: у нее в днище порядочная дыра.
Заглянул я и в матросский кубрик. Матросы пьют кофе, они трезвы и не курят короткие трубки. В руках у одного — толстая книга с алым обрезом. Подозреваю, что это Библия. Тихо закрываю дверь, пробормотав извинения — ошибся, мол, — и иду подышать свежим воздухом на носу; наш пароход как раз сигналит встречному судну, на борту которого русские пленные, возвращающиеся на родину.
Все вылезают на палубу. На судне с русскими поднимают красный флаг.
Пароходы встретились, завели разговор. Они и мы — все машут платками, кричат «ура», на обоих судах кое у кого блеснули слезы, которых никто не стыдится.
Долго еще разносятся наши взаимные приветственные крики по просторам морского залива и отдаются эхом от меловых скал острова Сильгит.
Водная гладь спокойна. Чайки летают над морем, падают на воду, ныряют.
Господин инженер, как всегда, мудро замечает:
— Эта птица называется чайка-хохотунья, потому что крик ее похож на человеческий смех, а если бы он не был похож…
— …то я вышвырнул бы вас за борт, — заканчиваю я с серьезным видом.
Проплываем мимо длинной полосы земли, и господин инженер откровенно признает:
— Это остров, так как со всех сторон его окружает вода. Если бы эта полоска земли была с одной стороны соединена с сушей, то был бы полуостров.
Вокруг него собирается кружок слушателей. Господин инженер показывает рукой на рыбацкие лодки в заливе и уверенно сообщает:
— Море богато рыбой, и рыбная ловля — единственное занятие рыбаков. Многие рыбы пожирают друг друга, в противном случае они погибли бы от голода. Акулы опасны для людей, купающихся в море. Море бывает мелкое и глубокое. Морская вода соленая.
Слушатели дружно поднимают господина инженера и раскачивают над морской гладью. Господин инженер кричит:
— Если вы меня отпустите, я утону!
Кто-то приносит ведро морской воды, господина инженера кладут на палубу, окатывают и ведут сушиться в кочегарку. Он до того ошеломлен, что не может припомнить ни одной истины; приходит в себя он только за ужином, заметив как бы между прочим:
— Горох остается круглым даже в вареном виде.
Это, конечно, святая правда, но тот горох, который нам предложили в супе, вероятно, объявил забастовку и остался твердым, как камни Карлова моста.
Но что нас приятно удивило в супе, так это сушеные сливы, яблоки, овсяные отруби и селедочная икра.
Теперь представьте себе, что большинство из нас до этого съели холодные жирные мясные консервы, затем в буфете — шоколад, марципаны, яблоки, маринованную селедку с луком, сардинки в масле и выпили овсяного пива и лимонада.
Сколь достойная подготовка к морской болезни, подстерегающей нас где-то за пустынным морским горизонтом!
Совсем стемнело. На острове Сильгит во тьме мигали маяки, задул северо-западный ветер, и когда мы вышли из залива, волны не заставили себя ждать и заявили о себе по собственной инициативе, полные рвения и энергии.
«Кипрос» начал резать волны, а они ревели в ночи от боли и, разъяренные, старались потопить его, ввергнуть в пучину.
«Кипрос» пошел отплясывать такой кек-уок, что нам не в шутку сделалось худо. Идея единства победила по всем линиям. Все, без различия партийной принадлежности, мировоззрений и национальности, схватились за животы, и, по прекрасному выражению господина учителя Земанка, «думали, что нас разорвет».
Все писатели, повествующие о своих морских путешествиях и упоминающие о морской болезни, изображают себя героями. По их словам, всех рвало, кроме господина писателя. Я составляю почетное исключение.
Меня тоже схватило. Да так сильно, что я впервые в жизни вспомнил о господе боге и страстно молился над ревущим морем: «Великий боже, взываю к тебе в душе своей и, честное слово, жажду говорить с тобой, хотя ты и видишь, что я делаю. Но ты сотворил меня во славу свою и должен сжалиться надо мной, несчастным. Обещаю тебе, что с помощью твоей буду следовать твоим законам, отрекусь от заблуждений и пороков, не хочу больше влачить ярмо вкупе с неверующими и безбожниками и клянусь сотрудничать в «Чехе» и написать хвалебную оду на папского нунция».
Результат был таков, что я дрожащей рукой записал в дневнике: «Мне все хуже и хуже. Молитва не помогла».
Солнце, взошедшее над расходившимся морем, застало нас все в той же позиции над перилами, в какой мы провели ночь.
Господин инженер, перегнувшийся рядом со мной через перила, шепотом произнес:
— На суше морской болезни не бывает.
И у меня, бедного, не было даже сил бросить его за борт в жертву бушующим водам…
VIИсполнение на практике всех разнообразных движений, совокупность которых в науке и в народе обозначается термином «морская болезнь», продолжалось в общем около полутора суток. Положение на корабле было грустным, потому что никто, даже капитан, не знал, куда мы, собственно, плывем.
Капитан утверждал, что пароход должен идти наперерез волнам, против чего, правда, никто не возражал, однако ветер и волны то и дело меняли направление, и вот мы бороздили море вдоль и поперек, словно пиратское судно, опасающееся берегов.
К вечеру второго дня опять началась пляска по волнам, еще сильнее, чем в первый день, и у всех у нас было одно желание, чтоб уж все это чем-нибудь кончилось.
Капитан утешал нас, говоря, что это еще ничего, вот однажды ему пришлось кружить по морю и резать волны целых четырнадцать суток, и шел-то он в недальний рейс, из Данцига в Ригу, а теперь мы плывем куда дальше — из Ревеля в Штеттин.
Мы начали привыкать к морской болезни и даже находить вкус в пресловутой немецкой похлебке из сушеных слив и разварной селедки.
Под утро господин инженер выполз на палубу и принялся орать:
— Земля, земля!
Так же, наверное, орал матрос на мачте Колумбова корабля, когда тот отправился открывать Америку. Еще в школе учителя твердили нам, что матрос кричал: «Земля, земля!» Господин инженер вызубрил это на память и теперь, применив историческую формулу, еще раз крикнул:
— Земля, земля!
Спросили мы капитана, где же это мы. Он долго осматривался, производил измерения и заявил, что мы либо у датских, либо у шведских берегов, но, может быть, та земля на горизонте — какой-нибудь остров, принадлежащий то ли одному, то ли другому королевству.
Такое точное определение нашего местонахождения вызвало всеобщую взволнованность. Одна женщина расплакалась, что не видать ей больше Германии, раз нас вместо Штеттина привезли к противоположному берегу.
Я ходил среди расстроенных людей и подливал масла в огонь, распространяя слух, что нас везут в Америку.
К счастью, ветер опять изменился, и «Кипрос» был вынужден резать волны в южном направлении, носом к Германии. Однако тем дело не кончилось, и в тот же день мы еще держали курс на юго-восток, на северо-восток, опять на юг, потом на северо-запад и в заключение на юго-запад.
Господин инженер, лежа в трюме на своем соломенном тюфяке, громко рассуждал:
— После изобретения компаса корабли могут определять, где юг, север, восток и запад. На юге лежит Южный полюс, на севере — Северный.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Собрание сочинений. Том четвертый"
Книги похожие на "Собрание сочинений. Том четвертый" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Ярослав Гашек - Собрание сочинений. Том четвертый"
Отзывы читателей о книге "Собрание сочинений. Том четвертый", комментарии и мнения людей о произведении.