Виктор Пшеничников - Тропою джейрана
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Тропою джейрана"
Описание и краткое содержание "Тропою джейрана" читать бесплатно онлайн.
- Это неправда! - Хаятолла вскочил, ноздри у него раздувались. В эти минуты он почти ненавидел Олима. - Отец... он не мог! Это неправда. Его самого обманули. Это неправда!
- К сожалению, это правда, и поэтому я пришел, чтобы поговорить с тобой начистоту. - Олим отщипнул от куста твердый зеленый листок, принялся со скрипом растирать его жесткими пальцами.
- Я сегодня же уеду домой. Пусть все узнают, что мой отец не виноват.
Олим придержал мальчика за руку.
- Тебе не следует, Хаятолла, возвращаться домой. Люди покинули кишлак, потому что он стал приносить им несчастья. Люди ушли в другое место. Ты почти взрослый человек, Хаятолла, и поэтому выслушай меня внимательно. Мина, которую у тебя украл Мухаммед, взорвалась ровно в полдень. Твой дружок решил спрятать у себя в доме красивую коробку, а когда вечером вернулся с отарой, на месте дома была одна яма.
Олим отбросил скрученный листок.
- Судя по твоему описанию, точно такую же коробку нашли и в ковре твоего отца. Он как будто бы собирался на базар в Акчу, но потом передумал и приехал на площадь, когда там собрали джиргу. Только чудом удалось предотвратить взрыв, иначе бы погибло много невинного народу... - Олим ненадолго умолк. - Одного не пойму: зачем он, батрак, дехканин, пошел к врагам? Посулили богатства? Но хан свои сокровища никому не отдаст. За них одураченные ханом люди расплачиваются собственной головой, - неужели это не ясно? Революция - для таких, как ты, как твой обманутый отец...
- Где он? - сурово спросил Хаятолла.
- Тогда, на площади, твоему отцу удалось бежать. Говорят, будто бы он хотел отомстить за брата, который был бандитом.
Хаятолла снова рванулся, но Олим держал его за руку крепко, и твердые шишечки мозолей больно впивались мальчику в ладонь.
- Подожди, не рвись, я еще не все сказал. Да, тебе не следует возвращаться домой, потому что дома у тебя больше нет. Он сгорел. Никто не знает, отчего это произошло...
Жар бил Хаятолле в лицо. Горел дом, трещали, рассыпаясь, сухие доски, валились ворота, пылали одежда и утварь, которые почему-то спешно выбрасывал из готового вот-вот рухнуть дома неутомимый Олим с матово поблескивающим пистолетом, наполовину торчащим из кобуры.
Хаятолла пытался увернуться от сыплющихся на лицо искр, дотронулся ладонью до глаз и только тут пришел в себя, понял, что нигде ничего не горит, что это дотлевает дневной жар пустыни, а сам он по-прежнему лежит на песке и ждет, когда стемнеет, чтобы можно было безбоязненно войти в свой кишлак и попытаться отыскать в нем воду и хоть какую-нибудь еду.
Медленно-медленно исчезали перед глазами мальчика недавние отчетливые видения - жизнь в пионерском лагере, зеленые деревья губернаторского сада в Шибиргане, автобусная тряска, голубой вентилятор, озабоченное лицо Олима...
Хаятолла встал сначала на четвереньки. Совсем близко, в каких-нибудь ста шагах, виднелись неровные зубцы дувала. Хаятолла поднялся во весь рост и двинулся к покинутому людьми кишлаку, чтобы взглянуть и больше уже не возвращаться сюда никогда.
Сумерки уже совсем поглотили пространство, оставив из множества видимых днем цветов один - непроницаемый, черный...
В доме тоже было пусто, пахло выветрившейся гарью давнего пожарища, и только песок, осыпаясь со старых стен, шуршал в тишине уныло и обреченно...
А ночью в кишлак вошли чужие.
Острым детским слухом Хаятолла различил их вкрадчивые, очень настороженные шаги.
Чуя опасность, мальчик забился под вонючий, в дырьях прогаров помост террасы, укрылся полой халата.
- Бача! - позвали со двора. - Бача, ты здесь? Эй, отзовись.
Голос позвавшего был сухим и шуршащим, будто песок; старым был голос, незнакомым, не сулящим ничего хорошего. Хаятолла теснее вжался в землю, задержал дыхание.
Какое-то насекомое торопливо пробежало по его лицу. Хаятолла брезгливо смахнул мохнатую тварь, не переставая зорко глядеть из-под досок в темноту.
Шаги во дворе приблизились к дверному проему, замерли.
- А вдруг его здесь нет? - послышался другой голос, молодой и более решительный. - Может, он нас надул и теперь преспокойно дрыхнет себе где-нибудь в парке, а мы тут зря шарим? Дождемся, что схватят самих. Говорил же Нодиру: напрасно он это дело затеял. Так нет, уперся - приведи мне сына, достань хоть из-под земли! Теперь ищи этого паршивца...
"Это люди отца!" - дрогнуло сердце Хаятоллы.
С улицы тем временем нащупывали дверное кольцо; звякнул металл в заржавелом пазу. Противно скрипнула под чужим рукавом чудом уцелевшая половина двери из ошкуренных, некогда белых акациевых стволов, от пожара обуглившихся и вываливающихся из рамы даже при небольшом усилии.
- Тут он, - прошипел старик, и Хаятолле показалось, будто он засмеялся. - Я чую это. Дай-ка сюда огонь.
Зыбкий свет заколыхался на стене, отражая громадные тени пришельцев.
Хаятолла знал, что так просто чужаки не отступят. Рано или поздно его отыщут, выволокут из укрытия, и если он начнет сопротивляться или звать на помощь, то ему закроют рот навсегда. Хаятолла знал: люди с гор шуток не любят...
Он закрыл глаза, слизнул набежавшие слезы, бессильно вытянул руки по швам, как бы готовясь к худшему. Пальцы задели за что-то твердое, громоздкое, что оттопырило карман. Он еще раз провел рукой по боку. Да, это был старый, простой и безотказный в работе пистолет, из которого Хаятолла мог без промаха с двадцати шагов сбить камень...
Прислушиваясь к приближающимся шагам пришедших за ним людей, он ласкал ладонью гладкий ствол пистолета. Удивительное спокойствие охватило его, унялась дрожь.
Он знал, что такое банда, и не хотел туда больше.
Будто о чужом, постороннем, а не о себе, он припомнил, как оказался в банде. Его выкрали среди белого дня, прямо на улице, в суматохе, когда чей-то взбесившийся верблюд, роняя с губ пену и бестолково тычась во все стороны со своей громоздкой поклажей, вдруг ринулся напролом и принялся топтать и разбрасывать мосластыми ногами лотки испуганных уличных торговцев... Хаятолла засмотрелся на прежде не замеченного дервиша, как тот, с виду дряхлый и немощный, почти слепой, отбросил посох и смело кинулся под ноги обезумевшему животному, рывком осадил его на землю, мордой в песок. В общем гвалте и неразберихе Хаятолла опомнился, когда его самого схватили какие-то люди, зажали рот, спеленали, сунули в кузов барбухайки, между мешков с зерном, а затем доставили сложным и тайным путем в горы, к отцу...
Он знал, что такое банда. Однажды к Ахмет-хану привели человека. Лохмотья служили ему одеждой, а лицо было сплошь избитым, черным.
Ахмет-хан недовольно посасывал остывшую трубку и ждал разъяснений.
- Господин, не губите! - Оборванец бросился в ноги Ахмет-хану. - Я служу вам верой и правдой.
- Ты? Служишь? Мне? - Глаза Ахмет-хана сощурились, и Хаятолла, набивавший свежую трубку для главаря, заметил плеснувший в них огонь. Жалкий трус! Ты хотел переметнуться к неверным? Ты, кого я называл муджахетдином, хотел уйти от меня к проклятым кафирам? Да как ты мог, как смел после этого показываться мне на глаза?
В гневе Ахмет-хан грыз костяной мундштук старой самшитовой трубки.
- Это ошибка, господин... Выслушайте! Я мусульманин...
- Истинный мусульманин защищает священный Коран оружием, а не языком. Где твое оружие, негодяй? Ты его бросил, собака! Ты струсил...
- Нет! Нет, господин... Мой автомат упал в пропасть... - пробовал защититься черный человек. - Случайно упал, поверьте...
- Почему ты не прыгнул вслед за ним? - Ахмет-хан в злобе снизил голос. - Или ты ценишь свою жизнь дороже?
- Я готов доказать вам свою преданность, готов искупить свою вину...
- Искупить вину? Доказать преданность? Что-то я не встречал преданности у трусов. Ха-ха-ха! Ты дрожишь, как овечий хвост. Ты так цепляешься за свою жалкую жизнь, будто это какое сокровище...
Ахмет-хан утомился разговором, вяло зевнул и загнутым носком сапога подковырнул камешек.
- Эй! - кликнул он стоявших наготове помощников. - Уведите его. Поищи себе друзей среди шакалов. Пусть они послушают твои речи.
Черный человек отчаянно вцепился в расшитую дорогой нитью, сверкающую на солнце полу халата Ахмет-хана.
- Не губите! Ради аллаха, пощадите моих детей: пропадут.
- Прочь!.. Уберите его с моих глаз.
В банде встретил Мухаммеда, слегка тронувшегося умом после взрыва и все же узнавшего Хаятоллу, узнавшего его голос. Когда-то близкий его друг теперь похож был на старика: ходил сгорбленным и слюнявым, и помыкал им всякий, кому не лень. Мухаммед любил бросать камешки с вершины в ущелье, и когда однажды Хаятолла спросил, зачем он это делает, печально ответил:
- Чтобы искупить чужие грехи. Твой отец грешен больше всех: он запер в доме жену и сжег.
Хаятолла в ужасе бросился от него прочь, но вскоре остановился. Сердцем он почувствовал в этих словах правду. Он догадывался теперь, что именно так все и было, но что можно сделать, что изменить?..
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Тропою джейрана"
Книги похожие на "Тропою джейрана" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Виктор Пшеничников - Тропою джейрана"
Отзывы читателей о книге "Тропою джейрана", комментарии и мнения людей о произведении.