Роман Лейбов - Разделить на сто

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Разделить на сто"
Описание и краткое содержание "Разделить на сто" читать бесплатно онлайн.
На карте вы этот город, скорее всего, не найдёте. А жаль! Интересно было бы побывать там, где едва ли не все улицы носят имена писателей и поэтов, где в реке поселился неуловимый сом, где в подземельях под городом прячут и ищут клады: и где однажды появился таинственный и неуловимый шпион. Смогут ли четверо друзей его поймать?
Такова интрига книги о детстве, написанной Романом Лейбовым, доктором филологических наук, преподавателем Тартуского университета, одним из пионеров российского интернета.
Для среднего и старшего школьного возраста.
— Теперь идём вместе со Стасом, он всё равно не смотрит, — скомандовал Юра, поправляя очки. — Ты, Таня, чуть сзади, на всякий случай. Доходим до первого длинного дома. Стас остаётся следить во дворе за подъездами. Пока он идёт по подъездам, я захожу в первый и смотрю, что там.
План был обсуждён и одобрен, когда Борода, вытирая чёрную бороду жёсткой салфеткой, вышел из молочного кафе «Снежинка», надел свои тёмные очки и свернул на улицу Белкина.
XLVI
По улице Белкина к переулку Курочкина шпион проследовал, не заходя ни в один дом. Воспользуемся этой паузой, чтобы рассказать немного о славном в памяти Брюквина человеке, чьё имя носила эта недлинная уличка.
Иван Петрович Белкин когда-то работал грузчиком в брюквинском порту (тогда ещё — единственном). В революцию 1905 года он возглавил Совет и организовал стачку, потом вынужден был скрываться от злопамятных царских властей и оказался в эмиграции. Здесь Белкин проявил незаурядные трудолюбие и любознательность: подрабатывая по-прежнему разнорабочим в Париже, он одновременно посещал занятия в одной эмигрантской школе, налегая, впрочем, не столько на политические науки, сколько на языки и историю. Но главной страстью Ивана Петровича была художественная литература, особенно русская. Он стал любимцем преподававшего этот предмет сурового старого эмигрантского зубра Аркадия Борисовича Блюмбаума, обосновавшегося на берегах Сены ещё в незапамятные времена «Народной воли».
Служащие знаменитой Тургеневской библиотеки в Париже наперёд знали, что серьёзный молодой человек с прямым пробором в густых русых волосах непременно появится в следующий вторник, сдаст восьмой, девятый и десятый тома сочинений Достоевского издания А. Ф. Маркса и обязательно возьмёт последние два тома. Читал Белкин всё подряд: стихи и прозу, очерки и драматические сочинения, оды Ломоносова и баллады Жуковского, романы Толстого и сценки Горбунова, не брезговал он и современной литературой: Горького штудировал, но и Блока не пропускал. К 1917 году, когда Брюквин сбросил оковы старой власти и украсился трёхцветными знамёнами, Иван Петрович перечитал практически всех великих, крупных, выдающихся и знаменитых русских авторов, ухватив по дороге и некоторое количество неизвестных, второразрядных и массовых литераторов.
Он вернулся в Брюквин ещё в апреле семнадцатого, но вскоре опять вынужден был перейти на нелегальное положение, чтобы затем в декабре вновь возглавить брюквинский Совет. Все двадцать следующих лет, вплоть до своей безвременной кончины, Белкин служил родному городу на разных ответственных постах, наверх не рвался, с товарищами старался поддерживать ровные отношения и был исключительно любим брюквинцами за рассудительность и грамотность, дефицитные в то нервное время.
В 1927 году, когда в Брюквине развернулась массовая кампания по переименованию улиц, Белкин, в то время зампредгубисполкома, возглавил комиссию по переименованию и сумел поставить на службу революции свою любовь к русской литературе. Практически все улицы в старом городе (заречная часть тогда ещё была просто Блошиной слободой) получили новые имена, присвоенные им в честь писателей. Улица Успенская стала именоваться улицей Глеба Успенского (а примыкающий к ней Успенский тупик — тупиком Николая Успенского). Царская улица превратилась в улицу Пушкина. Генерал Скобелев уступил место поручику Лермонтову. Большая Купеческая стала улицей Островского, а Малая Купеческая — Гоголевским бульваром. Не были забыты и менее известные авторы: нашлось место на карте Брюквина для суровых демократов и для весёлых поэтов пушкинской плеяды, для жестоких реалистов и для мечтательных романтиков. Так сумел поставить дело переименования улиц Иван Петрович Белкин, что едва не появился даже в Брюквине вместо Грязного переулка проезд Достоевского, но тут уж бдительные товарищи, не склонные к чрезмерному преувеличению роли литературы, написали в вышестоящие инстанции жалобу, и Белкина понизили в должности, переименовав напоследок Грязный переулок в улицу Коминтерна. Белкинские названия, однако, трогать не стали, они прижились и пережили самого Ивана Петровича.
В 1958 году бывший проезд Коминтерна стал улицей Белкина, по которой сейчас, во вторник 27 августа 1974 года, и двигались шпион с чёрной бородой и подозрительной сумкой, Таня Петрушкина, Стасик Левченко, Юра Красицкий, а также Марат Маратович Голландский, размышляющий по-прежнему то о судьбе дивной лягушки и несравненных кузнечиков, то о своём легкомысленном наряде.
XLVII
Пока Гамлет Вахтангович Гогоберидзе возился с замком, стараясь не сломать дверной косяк, Максим Максимович Португальский, не обнаруживший во дворе и подъезде ничего достойного внимания, обдумывал новые пункты своей Жалобы. Во-первых, решительному осуждению подлежала брюквинская торговля, предлагающая потребителю исключительно самозахлопывающиеся замки. Во-вторых, порицания заслуживали сами производители этих дурацких замков. В-третьих, следовало упомянуть и проектировщиков жилья, допускающих наличие сквозняков в квартире, что (Португальский в уме уже оттачивал формулировки Жалобы) вызывает самозахлопывание дверей в условиях постоянного проветривания помещения, необходимого как в летний, так и в отопительный период времени. В-четвёртых, думал Португальский, куда же этот рыболов подевался? Он же голый практически, как батька Махно.
От этих вопросов пенсионера отвлекла Наташа Семёнова, не обнаружившая в Штабе ни друзей, ни записки и решившая теперь, как Стасик Левченко накануне, обойти квартиры соседей-оповцев. Взглянув на аккуратную и с виду вполне рассудительную девочку, Португальский припомнил, что видел её вчера в бинокль, да и раньше встречал в той же подозрительной компании. Португальский тут же отвлёкся от Жалобы. Лифт поднялся, послышались где-то наверху звуки недолгого разговора, потом хлопнула дверь, напомнив Максиму Максимовичу о проклятом замке. Гамлет Вахтангович, между тем, возился у квартиры № 2, азартно приговаривая: «Ты, слушай, будь умницей, да? Ты не сопротивляйся, не капризничай. Ты просто делай, дорогой, как Гогоберидзе говорит…» Пенсионер услыхал, что лифт спускается, вспомнил о святых обязанностях дружбы — и решил во что бы то ни стало расспросить девочку о пропавшем ящике.
Задумчивая и всё ещё немного заспанная Наташа Семёнова вышла из лифта. Ни Тани, ни Юры дома не было. Понятно, что она проспала, как тетеря (Наташа вообразила братьев Ивана-дурака — дюжих молодцев с соломой во взъерошенных волосах). Но и они тоже хороши. Могли бы хоть записку оставить. Одна надежда — что Стасик опаздывает…
Выход из подъезда перегородил какой-то старый дяденька с чёрными усами, похожий на жука. Он помахал Наташе издалека, когда она, взглянув мимоходом на не покладающего рук Гогоберидзе, только ступила на вторую сверху ступеньку последнего пролёта. Дяденька с усами улыбался, но улыбка его показалась Наташе какой-то странной, хитро-заискивающей, как определила бы её про себя девочка, если бы употребляла такие длинные слова.
— Я очень извиняюсь, девочка, — ласково сказал незнакомец. — Я вообще тут живу. У меня только дверь случайно захлопнулась. Вон там, вторая квартира. Люди работают, починяют. Давай поговорим немного.
Вежливая Наташа тут же представила себе, как, должно быть, расстроен жилец захлопнувшейся квартиры, и улыбнулась старику в ответ. Тот, между тем, покашлял немного, обдумывая следующую реплику, и проговорил:
— Ты не думай. Мы всё знаем.
Наташа опешила — она не поняла, что имеет в виду незнакомец, и решила уточнить:
— Кто «мы»? Что вы знаете?
Но дяденька не ответил ни на первый, ни на второй вопрос. Он прижал к седовато-черноватым усам указательный палец и сказал:
— А Галлиулину мы — ни слова. Ни звука. Если вы сами ящик отдадите, ни родители не узнают, ни в школу сообщать не станем. Верните ящик, а то он уже совсем тю-тю.
Наташа попыталась представить себе, как ящик тю-тю, и не смогла. Ей некуда было спешить, поэтому она решила переспросить.
— Дедушка, — немного поколебавшись в выборе обращения, спросила Наташа, — я вас не понимаю. Какой такой ящик совсем тю-тю?
— Да не ящик тю-тю, а он тю-тю, — перестав улыбаться, сказал жилец второй квартиры, — Я — Португальский, а он — Голландский, понимаешь? Мы с ним не разлей вода. Он специально приехал, тут же сом у нас, а вы взяли и некультурно ящик попятили. Да мы уже всё знаем: и про ящик, и про то, о чём вы там на крыше сговариваетесь. У нас, девочка, не знаю, как тебя зовут, всё оборудование имеется. Я вижу — ты хорошая девочка, тебя мальчишки с толку сбили. Вот я тебе расскажу из своей жизни, как было, — продолжал он, воодушевляясь, — Значит, представь — тридцать четвёртый год, так? Я парнишка молодой, чуть старше тебя, так?..
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Разделить на сто"
Книги похожие на "Разделить на сто" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Роман Лейбов - Разделить на сто"
Отзывы читателей о книге "Разделить на сто", комментарии и мнения людей о произведении.