Коллектив авторов - История русского романа. Том 2

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "История русского романа. Том 2"
Описание и краткое содержание "История русского романа. Том 2" читать бесплатно онлайн.
И не только связь отдельных судеб, но и связь общеисторического развития обнаруживает такую же взаимозависимость добра и зла, ибо «злые бывают разные: одним нужно, чтобы на свете становилось хуже, другим, тоже злым, чтобы становилось лучше: так нужно для их пользы» (124). Чернышевский различает в современной ему общественной жизни «фантастическую грязь» — зло, которое мешает тому, «чтобы люди стали людьми», и «реальную грязь» — зло, которое часто, само того не желая, «дает простор людям становиться людьми» и даже создает для этого средства (119–120). «Теперь мне нельзя без таких злых, которые были бы против других злых», — говорит «Невеста своих женихов, сестра своих сестер» (124). Все эти мысли Чернышевского свидетельствуют о глубоком понимании им реальных исторических противоречий его эпохи. Как видно из «Что делать?», у Чернышевского в период работы над романом возникала мысль, что для окончательной победы социализма (когда люди скажут: «ну, теперь нам хорошо») Россия должна будет пройти не через одну, но, может быть, через несколько революционных бурь (145).
Поскольку различные формы нравственного зла неравноценны по своей общественно — исторической роли, отношение романиста к разным типам «пошлых людей» неодинаково, и изображаются они тоже по — разному. «Дрянные люди» — Сторешников, его мамаша, Соловцев и др. — безоговорочно дискредитированы самой манерой изображения, открытым презрением и прямой насмешкой. К таким «пошлым людям», как Марья Алексеевна, Чернышевский подходит с более серьезной иронией, раскрывающей комические, порою гротесковые противоречия характера, рожденные противоречивым положением персонажа в самой действительности.
Марья Алексеевна не просто «пустой человек». Она, несомненно, умнее и «дельнее», практичнее Сторешниковых, поэтому она и выходит из самых невыгодных ситуаций в отношении с ними победительницей. Но в столкновении с Лопуховым она обнаруживает всю несостоятельность своего практицизма, всю недальновидность своей житейской опытности и проницательности. Если ей во всех случаях удается обмануть Сторешниковых, то Лопухову даже не приходится ее обманывать — дело развертывается так, что она весьма успешно сама себя обманывает, «проводит за нос» в отношениях с ним. Чернышевский воспроизводит ход мысли, характерный для Марьи Алексеевны; он обнаруживает алогизм ее мышления в тех случаях, когда ближайшая выгода расходится с ее же собственными наблюдениями и умозаключениями. Обрадованная тем, что Лопухов дал обмануть себя в плате За уроки, она совершенно не замечает, как это противоречит ее же собственному мнению об его «основательности» и хитрости, а в результате теряет бдительность и дает Лопухову возможность «похитить» Веру Павловну.
Но это не просто глупость. Такая непоследовательность оказывается общим законом мышления, ослепленного своекорыстием и потому неспособного предвидеть опасности, реально грозящие этим же своекорыстным инте ресам. Чтобы подчеркнуть это, Чернышевский от изображения психологии Марьи Алексеевны переходит к размышлению о том, что люди и покрупнее ее не свободны от подобных же просчетов непоследовательного мышления: «Уж на что, кажется, искусники были Луи — Филипп и Меттерних, а ведь как отлично вывели сами себя за нос из Парижа и Вены, в места злачные и спокойные буколически наслаждаться картиною того, как там, в этих местах, Макар телят гоняет. А Наполеон I как был хитр, — гораздо хитрее их обоих, да еще при этакой‑то хитрости имел, говорят, гениальный ум, — а как мастерски провел себя за нос на Эльбу, да еще мало показалось, захотел подальше, и удалось, удалось так, что дотащил себя за нос до Св. Елены! А ведь как трудно‑то было, — почти невозможно, — а сумел преодолеть все препятствия к достижению острова Св. Елены! Прочтите — ко „Историю кампании 1815 г.“Шарраса — даже умилительно то усердие и искусство, с каким он тащил тут себя за нос! Увы, и Марья Алексевна не была изъята от этой вредной наклонности» (61).
Свобода ассоциаций, с которой Чернышевский переходит от общего к частному и, наоборот, от конкретной детали к широким обобщениям, от бытового или психологического «казуса» к размышлениям о всемирной истории, создает совершенно особый, только Чернышевскому свойственный, стиль авторской речи. Стиль авторской речи в «Что делать?» принадлежит к лучшим и своеобразнейшим образцам художественно — публицистической прозы, строго отвечающей композиции и жанру первого в России политико-публицистического романа.
Художественное своеобразие романа «Что делать?» проявляется не столько в полноте непосредственного пластического воспроизведения жизненных явлений, сколько в живости мысли, гибкой и разносторонней, одушевленной юмором и иронией, проникающей в сущность изображаемого и вносящей в роман подлинную и совершенно своеобразную поэзию. Благодаря этому «пошлые люди», занимающие центральное место в первой главе «Что делать?», освещены по — новому и выступают не только как продукт и порождение устоявшегося быта и морали узкой социальной среды, но и как вчерашний день истории, обреченный на исчезновение, каким бы незыблемо прочным и живучим он ни казался.
Однако целая маленькая повесть, заключенная в первой главе романа, оказывается лишь экспозицией основного сюжета, а необычная развязка обыденной истории о продаже дочери богатому пошляку лишь завязывает основной сюжет. Своим замужеством Вера Павловна пробивает брешь в замкнутой системе отношений «пошлых людей» и делает первый шаг навстречу своей судьбе, которая в дальнейшем развертывается уже в кругу «новых людей», в соответствии с нравственными нормами этой среды, с теми новыми формами общественно — трудовых и личных отношений, которые эта среда впервые для себя вырабатывала.
3Дальнейшее развитие событий, завязку которых составляет бегство Веры Павловны из среды «пошлых людей», придает сюжетную связь и единство всему жизненному материалу романа. Характер сюжетных коллизий и способ их разрешения отражают здесь уже не устоявшиеся формы быта, а взаимоотношения и судьбы людей, представляющих новое явление русской общественной жизни, совсем недавно только народившееся. Это прямо и резко подчеркнуто романистом.
Несмотря на малочисленность и новизну этого типа людей, только еще создающих свою среду, превращающихся во влиятельную общественную силу русской жизни, в глазах романиста именно эти люди составляют современную норму духовного развития. Лопухов, Кирсанов, Вера Павловна и их друзья — это «обыкновенные новые люди»; для того чтобы стать такими, как они, не нужно никаких исключительных и выдающихся природных способностей и дарований. Их делает «новыми людьми» умение добиться личной независимости при помощи разумного труда, передовое сознание, стоящее на уровне прогрессивных идей своего времени.
Лопухов и Кирсанов вступают в роман уже вполне сложившимися людь ми — пути их духовного формирования изложены в отступлениях, поясняющих, но не толкающих вперед развитие сюжета. В отличие от них Вера Павловна изображена в процессе становления характера. Поэтому она и поставлена в центр повествования: пути ее духовного формирования, процесс ее превращения в женщину нового типа и составляет главную связующую нить сюжета «Что делать?».
Такую роль в сюжете романа о «новых людях» Чернышевский придавал женскому характеру, разумеется, не случайно. Это, во — первых, позволило ввести в роман тему раскрепощения женщины и равенства ее с мужчиной — вопрос, которому русские революционеры — демократы отводили одно из первых мест в системе своих освободительных идей.
Во — вторых, поставив в центре сюжета наиболее трудный случай (потому что путь восхождения из трущоб и подвалов «старого мира» к сознательной общественно — трудовой деятельности для женщины того времени был, несомненно, сложнее, чем для мужчины), Чернышевский резче подчеркнул мысль, что предлагаемый романом ответ на вопрос «что делать?» доступен каждому нормальному и разумному человеку даже в тогдашних условиях.
Наконец, это позволяло строить событийный сюжет на сложных семей- но — бытовых коллизиях в таком их разрешении, которое стало впервые возможно лишь на основе новых этических представлений, выработанных русской разночинно — демократической интеллигенцией того времени.
История взаимоотношений Лопухова, Веры Павловны и Кирсанова, развернутая в главах «Первая любовь и законный брак», «Замужество и вторая любовь», «Второе замужество», не была целиком выдумана Чернышевским для доказательства и иллюстрации своих этических идей. В отношениях между людьми этой среды нередко возникали подобные жизненные коллизии, и разрешались они так, как показывает Чернышевский, й до и после появления романа «Что делать?». Об этом свидетельствует, например, Н. Шелгунов[27] Фиктивный брак как путь освобождения девушки из семейной кабалы (когда не удавалось найти более простого способа достигнуть этой цели) или расторжение брака и заключение нового по новой взаимной любви (в обход церковных законов и господствующих обычаев) — такие факты уже входили в практику разночинно — демократической интеллигенции. Чернышевский не изобрел эти коллизии и способы их разреите пия, а нашел их в жизни и в свою очередь способствовал их пропаганде.[28] Его задача заключалась в художественном раскрытии и психологическом обосновании их внутреннего смысла и нравственного содержания.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "История русского романа. Том 2"
Книги похожие на "История русского романа. Том 2" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о " Коллектив авторов - История русского романа. Том 2"
Отзывы читателей о книге "История русского романа. Том 2", комментарии и мнения людей о произведении.