Энцо Бьяджи - Причуды любви

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Причуды любви"
Описание и краткое содержание "Причуды любви" читать бесплатно онлайн.
Книга известного итальянского писателя и журналиста состоит из документальных и документированных love stories таких мировых знаменитостей, как Мэрилин Монро, Марчелло Мастроянни, Франческа Бертини, Вуди Аллен. Здесь вы найдете интервью с Ольгой Ивинской, поведавшей Бьяджи о Борисе Пастернаке многое из того, чего не знали самые близкие его друзья. Рядом идут рассказы о трагической любви Светланы Аллилуевой и Алексея Каплера, о приключениях в любовном море недавно умершего Арманда Хаммера, о единственной подлинной страсти собирателя женщин Бенито Муссолини…
Не ища универсального ответа на извечный вопрос: «Что же такое любовь?», Энцо Бьяджи утверждает, что в этом всесильном чувстве заключены все драматические, а порой и комические коллизии всех времен и народов.
— Были ли в вашей жизни обиды, которые вы помните до сих пор?
— О, сколько угодно, но это все очень личное, и я не стану приводить примеры. Нет, не стану.
— А у кого из близких вы искали утешения? И вообще, с кем больше всего считались?
— Пожалуй, таким человеком отчасти была Мэрилин. Я увидел многое в жизни ее глазами: тоску, страдания, каких я раньше не знал и не понимал. Помочь ей я не мог, да и никто бы, наверное, не смог, а вот она сделала из меня другого человека, поэтому я никогда ее не забуду.
— Как вы думаете, почему в Америке так много крупных писателей-евреев? Сол Беллоу, Сэлинджер, Рот, тот же Мейлер?..
— После тысячелетий рабства и унижений, особенно в Европе, но частично и здесь, наступила эпоха, когда к евреям стали относиться как ко всем остальным гражданам. Возможно, это явилось для нас неожиданностью, и мы как бы празднуем свое освобождение. Поколения, идущие за нами, уже не видят здесь ничего из ряда вон выходящего. Мы же помним пережитые унижения, а нашим отцам и дедам пришлось еще тяжелее. И вот в процессе великой эмансипации евреев писатели открыли для себя мир, ранее им недоступный.
— Каковы ваши политические убеждения?
— Ну, пожалуй, я бы причислил себя к либералам, хотя это слово мне не нравится, поскольку либералы, как правило, ничего не делают, считая, что с них хватит одного названия. Нет, не знаю, куда себя отнести, в целом меня не устраивает ни одно из политических течений. К тому же у меня много других проблем. Я прекрасно понимаю всю глупость и бессмысленность политического механизма и тем не менее не могу сказать, что политика меня вовсе не интересует.
— Вы о чем-нибудь сожалеете?
— Каждый день и всегда о разном. Однако постоянно предаваться меланхолии — не в моих правилах. Людям, особенно в старости, свойственно мучиться раскаянием, угрызениями совести, а мне жаль тратить на это время. Я знаю, что все равно не смог бы себя переделать, что жизнь так уж сложилась, вернее, я сам так ее сложил. В основном человек сам творит свою судьбу — таково мое убеждение.
— Но в этом вашем убеждении остается хоть какое-то место надежде?
— Конечно. Я по натуре оптимист. Во всяком случае, когда я чем-то занят и нахожусь среди людей. Но стоит мне уединиться со своими мыслями, я тут же превращаюсь в пессимиста. Глупо, да? И все же давайте не будем терять надежду.
В уста Квентина, главного героя своей пьесы «После грехопадения», Артур Миллер вложил такие слова: «Вот почему я просыпаюсь каждое утро и чувствую себя юным. Да-да, и теперь тоже! Как будто ничего не случилось, как будто я могу снова полюбить жизнь и все начать сначала. Я знаю, что, когда мы встретимся там, в бездне, никакая благодать нас не осенит. Не в саду, где раскрашенные деревья с засахаренными плодами, не в фальшивом Эдеме! Нет, мы встретимся именно в бездне, после грехопадения, после стольких смертей…»
Светлана и Алексей
Любовь закончилась Лубянкой…
Алексей Яковлевич Каплер лежит на диване. Лицо усталого, больного человека. День душный, сумрачный. На березы, окружающие дачу, падают первые капли дождя. Мы условились поговорить о нем самом, о Светлане, о встрече, которая изменила жизнь этих двух людей. О любви, захлебнувшейся в серой обыденности. Нет ничего печальнее, чем смерть любви, — кажется, так сказал один русский писатель.
Я понимаю, что для него это нелегкий разговор.
— Мы познакомились осенью сорок второго, — начинает он. — Меня с Романом Карменом и Константином Симоновым пригласил на дачу в Зубалово Василий Сталин, брат Светланы, большой весельчак. Он вечно собирал шумные компании из спортсменов, летчиков, киноактеров. Много пил. Ему все было позволено: как же иначе — такой молодой и уже генерал авиации! Его любимым рестораном был «Арагви», там даже во время войны хорошо кормили.
Василий Сталин — натура сложная, противоречивая, с множеством недостатков, но весьма самобытная.
Три раза женат. Первая жена — Галя, подруга детства, вторая — Нинель, дочь маршала Тимошенко, третья — Капитолина Васильева, чемпионка по плаванию. Говорят, все они его обожали…
В Светлане меня поразило необыкновенное сочетание ума и женственности. Ее оценки — людей, советской действительности — всегда были резки и свободны. Но чувствовался в ней некий надлом. «Я как-то прочла роман Кронина «Замок Броуди», — рассказывала она мне, — и подумала, что это обо мне. Я тоже обитаю в неприступной крепости, и за мною постоянно следует чья-то тень».
Стояла страшная зима. За три месяца советская армия потеряла два миллиона бойцов, восемь тысяч танков, пятнадцать тысяч орудий. Во время воздушных налетов даже кремлевские руководители прятались в бомбоубежище. Сталин был недосягаем. Почти не выходил из кабинета, спал не раздеваясь, часами изучал карты; свет у него горел круглые сутки.
Светлана заканчивала среднюю школу. Черчилль, однажды увидевший ее на банкете, отзывается о ней так: «Красивая, ладно скроенная, голубоглазая, рыжие волосы, милая улыбка».
Ее подруга Анита Галлиусси, дочь итальянского коммуниста-эмигранта, добавляет к этому портрету: «Светлана держалась скромно, со спокойным достоинством, никогда не заносилась, не в пример капризной и тщеславной Светлане Молотовой».
В шестнадцать лет она очень одинока. Берет частные уроки английского языка и музыки. Причесывает ее нянька, один генерал — Власик — составляет ее распорядок дня и диктует, с кем дружить.
Атмосфера обожествления ее «папочки» угнетала Светлану. На уроках географии им твердят о местах, увековечивших его имя: пик Сталина на Памире, Сталинград на Волге, ЗИС — завод имени Сталина. На нее эти почести тоже распространяются. В Большом театре дают балет «Светлана», в ГУМе и других магазинах в продаже одеколон «Светлана», хотя отец терпеть не может запаха духов.
«Дела на фронте — хуже некуда, — жалуется Сталин Хопкинсу, советнику Рузвельта, — восторгов, легенд хоть отбавляй!» Летчики именуют себя «сталинскими соколами», кавалеристы — «сталинскими шашками», пехотинцы — «сталинскими винтовками»: народу нужен кумир.
— Светлану я представлял себе совсем иначе, — рассказывает Каплер. — Несмотря на резкость своих суждений, она вела себя скромно и просто. Одевалась в спортивном стиле, вещи пошиты хорошо, но без роскоши. Я обратил внимание на то, что к платью она приколола брошь. Я не удержался и спросил, откуда она, может, чей-то подарок, Светлана ответила: «Осталась от матери». Между нами установилась странная дружба: сорокалетний женатый человек, уже сделавший себе имя в кино (картины по моим сценариям «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году» получили государственную премию, хотя, на мой взгляд, главная заслуга в этом принадлежит Борису Щукину, исполнителю главной роли), печатавший статьи в «Правде», — и девочка-школьница.
В день нашего знакомства у нее был грустный вид. Она объяснила почему: сегодня годовщина смерти мамы — Надежды Аллилуевой. О Сталине она упоминала редко: видно, уже тогда отношения были натянутыми. Но с удовольствием вспоминала детство, когда за столом, даже в присутствии важных особ, сидела рядом с папой или гуляла с ним по лесу и спрашивала, как называется этот цветок и эта птица. Он ласково величал ее «хозяйка», «воробушка», учил играть в шахматы. С тех пор Светлана сохранила острое чувство природы, она с радостью собирала грибы, чернику, обожала море.
Когда мать покончила с собой, ей было шесть лет, и, разумеется, об обстоятельствах этой смерти она ничего не знала. Сколько она себя помнила, ей недоставало материнского тепла, участия, потому что Надежда Аллилуева и при жизни не очень-то баловала детей, почти никогда не позволяла себе похвалить их, приласкать. Особенно строга была с Василием.
Да у нее и не было времени на детей. Вот что она пишет подруге: «Все время что-то делаю для Иосифа, разыскиваю в комиссариате какие-нибудь документы, достаю книги в библиотеке, вожусь на кухне. А его ждешь-ждешь и не знаешь, когда он вернется».
Каплер вспоминает:
— В Зубалово мы танцевали под пластинки — чаще всего это был американский джаз, — говорили о кино, о литературе. Как-то раз с Константином Симоновым затеяли сражение на снегу перед домом. Все было зыбким, непрочным, и нам хотелось повеселиться — быть может, напоследок.
Светлана рассказывала об учебе, о том, как проводит дни, но чаще слушала меня — затаив дыхание. Должно быть, я был для нее посланец из другого мира, мудрый, зрелый — знаете, как такие вещи прельщают в ранней юности!
За нею по пятам следовал охранник Михаил Никитич, с ним я тоже познакомился: Светлана в лес — он за ней, она кататься на лыжах (Света была хорошей лыжницей) — он за нею вниз с горы, она в театр — и он скрепя сердце усаживался в кресло, причем, как правило, засыпал. Больше всего ненавидел консерваторию. «О-о, опять на пилку дров!» — отзывался он о симфонических концертах.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Причуды любви"
Книги похожие на "Причуды любви" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Энцо Бьяджи - Причуды любви"
Отзывы читателей о книге "Причуды любви", комментарии и мнения людей о произведении.