Джеймс Фелан - Карантин

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Карантин"
Описание и краткое содержание "Карантин" читать бесплатно онлайн.
Джесс выжил после ужасной катастрофы и даже обзавелся новыми друзьями. Теперь в Нью-Йорке объявлен карантин, порядок в городе контролируют военные. Казалось бы, все самое страшное уже в прошлом. Но оказывается, что главная битва за спасение еще впереди и Джессу предстоит сыграть в ней далеко не последнюю роль.
– Ты…
Очередной безжалостный удар не дал Даниэлю договорить. Том снова бросился на него, и в этот момент я вцепился нападавшему в спину, схватил его за локти, но хирург легко сбросил меня и снова повалил свою жертву на пол. Он вкладывал в удары всю силу и злость: пластический хирург, посвятивший жизнь тому, чтобы делать людей красивыми, превращал лицо человека в кусок кровавого мяса и одновременно калечил свой главный инструмент – руки. Жестокость стерла границы между прошлым, настоящим и будущим.
Наверное, Том винил посланника Бога в том, что стало с его женой, с городом, со страной, с миром…
– Как же Бог допустил такое, а? Где же твой Бог? – выкрикивал Том.
Если не вмешаться, он убьет Даниэля – осознание этого пришло внезапно.
За плечи я оттащил Тома от избитого: просунул руки ему подмышки и резко дернул на себя, чтобы стянуть на пол. Я всем весом навалился на него, мешая подняться. Том не унимался: он видел перед собой единственного врага и яростно боролся, изворачиваясь и пытаясь вновь ударить его.
Справа раздался крик, переходящий в визг:
– Не–е–ет!
Кричала Одри.
В дверях стояла Пейдж. Она смотрела на нас, не решаясь ни шагнуть в столовую, ни убежать обратно. В руке она держала мой пистолет. Заряженный. Я толкнул Тома, и он отвалился на спину, оставшись лежать с широко раскрытыми глазами.
Пейдж вскинула пистолет и выстрелила в потолок.
Все замерли, застыли. От звука выстрела у меня внутри будто что–то оборвалось.
Том пустыми глазам смотрел вокруг. Он не понимал, где находится, и что с ним.
Вокруг головы Даниэля натекла лужа крови. Наверное, именно так будет выглядеть человек, если вставить ему в рот пистолет и нажать курок.
В спальне заплакал ребенок. И люди вышли из оцепенения. Кто–то зарыдал, некоторых тошнило прямо на пол, несколько человек выбежали из комнаты.
Я слез с Тома, подошел к Пейдж и сказал:
– Все закончилось. Помоги Даниэлю.
Она молча взяла меня за руку. Я взглянул на нее и увидел мертвые глаза Анны, две безжизненные стекляшки на лице девушки, лежащей на полу вагона, превратившегося в бойню. Но Пейдж и Анна были совсем не похожи. Я вспомнил калифорнийский загар и светлые, выгоревшие на солнце волосы первой и иссиня–черные, блестящие волосы второй – дань индийской крови. Я моргнул, чтобы вернуться в реальность, и забрал у Пейдж протянутый пистолет.
Четверо мужчин перенесли Даниэля в лазарет. Они взяли его за руки и ноги, и он напомнил мне поломанную куклу. Несколько человек оттащили к стене Тома. Выстрел выбил из него весь боевой дух.
У меня все руки были в крови. Я поцарапал костяшки о плиты пола, когда пытался остановить разъяренного Тома, и теперь они сильно кровоточили, оставляя на полу багровые капли. Джинсы на коленях были испачканы. Боли я не чувствовал. В голове пульсировала единственная мысль: как же я устал от плача и криков.
9
Я проснулся затемно. На соседней постели спала, повернувшись на спину и наполовину раскрывшись, Пейдж. Загорелая рука темнела на фоне белой простыни. Эта девушка была похожа на ангела, настоящего живого, нарисованного яркими красками ангела. Я укрыл ее. Хорошо, что она спит и разговор о ночных событиях можно отложить. Ведь нам нужно поговорить еще о многом? И еще многое предстоит сделать…
Быстро одевшись, я вышел. В столовой несколько человек уже завтракали кашей. Днем газовыми горелками пользовались исключительно для приготовления еды, а вечером на них же ставили воду для купания. Газовая печка немного отогрела помещение, но при выдохе изо рта все равно вылетало облачко пара. Несколько человек угрюмо сидели за столами, ни о чем не разговаривая: ночные события явно не шли у них из головы. Может, они вообще не ложились спать. Я молча взял бутылку воды и банан – кожура уже потемнела, но его вполне можно было съесть. Никто не поднял на меня глаза.
С террасы проникали первые лучи рассвета, ветер гнал по улице клубы низкого тумана, но куда им было до стремительного Гудзона. Пирс почти полностью засыпало снегом: белоснежная плита, уходящая в сизую бурлящую воду, одинокий остров с пластиковой травой, стремящийся оторваться от здания.
Завернутый в теплое одеяло Даниэль сидел на стуле. Голова у него была полностью перебинтована, только выделялись два темных глаза – он очень напоминал мумию. Рядом сидел Боб. Если не знать в чем дело, то можно было легко решить, что они просто вышли полюбоваться пейзажем и наблюдают за рекой.
Только приблизившись, я понял, что у них серьезный разговор. Лицо у Боба было очень напряженное: он изо всех сил сдерживал гнев.
– Извините, – вместо приветствия произнес я, когда они повернулись ко мне. Зря я сюда пришел. – Хотел подышать воздухом.
– Молодец, – сказал Боб.
– Я пойду.
– Посиди с нами. – Даниэль придвинул к себе пластиковый стул. Разбитые губы сильно опухли, поэтому он говорил немного неразборчиво.
– Спасибо, – поблагодарил я, разворачивая стул к реке. Я не знал, как обращаться к нему: святой отец или Даниэль, или как–то еще. – Наверное, больше таких бурь не будет.
– Посмотрим, – сказал Боб. Он налил мне из термоса стакан горячего кофе – сладкого, с молоком. – Выспался?
– Да, отоспался как следует.
Даниэль, пусть изуродованный, сохранил открытый, дружелюбный взгляд, а вот лицо Боба в холодном утреннем свете могло напугать кого угодно: он смотрел так, будто не ждал от этого мира ничего хорошего. Мне подумалось, что судьба дала ему второй шанс, сведя с Даниэлем. Без провидения точно не обошлось.
– Я, пожалуй, сегодня вернусь в зоопарк, – выговорил я, уставившись на волны. Оба мужчины молчали. Затем Даниэль, посмотрев на меня и вновь повернувшись к реке, с улыбкой сказал:
– Ты можешь оставаться с нами, сколько пожелаешь. Я не имею права и не хочу давить на тебя, просто знай, что тебе всегда будут рады. Решай сам.
– Спасибо, – поблагодарил я, глядя на вьющийся над кофе дымок. – Даниэль, как вы себя чувствуете?
– Все в порядке, не переживай.
Снова наступила тишина.
– Что тебя беспокоит? – спросил Боб. Вблизи было видно, что он страдает: по–настоящему, почти до слез. Наверное, вчерашний случай разбередил старые раны. Мне казалось, что он видит меня насквозь, читает, как раскрытую книгу – и форма глаз, их цвет были тут ни при чем. Может, он тоже кого–нибудь убил? И теперь узнавал себя во мне? Видел во мне больше, чем я осмеливался признаться самому себе?
– Поговори с нами. Мы выслушаем тебя, – сказал Даниэль.
Я кивнул, но не знал, как сделать признание, какие слова выбрать.
– Просто вчера…Вчерашняя драка напомнила мне о том, что я совершил…
– Мы все что–нибудь совершаем, – сказал Боб.
– Я имею в виду другое.
– Мы знаем, что ты имеешь в виду. – По тому, как Боб сказал это, я понял, что он действительно знает.
Но я по–прежнему не мог заставить себя произнести вслух страшные слова. И я заплакал, не в силах сдерживаться, но стараясь хотя бы не всхлипывать слишком громко. Боб взял у меня стакан. Я прислонился к нему, а он положил руку мне на голову – заботливо, осторожно. Несколько минут я ревел, а потом сделал глубокий вдох и взял себя в руки. Под ногами образовалось мокрое пятно от слез и соплей. Даниэль протянул мне салфетку.
Я поблагодарил его. Еще пять, а может, и десять минут мы просидели молча. Только мы и неукротимые стихии. А казалось, что прошло несколько часов, – так было хорошо и спокойно, будто вчера вечером ничего не случилось. Даниэль с Бобом налили себе еще по стакану кофе и терпеливо ждали, пока я решу, что мне хочется и что нужно рассказать.
– Я убил одного Охотника, – наконец сказал я, признаваясь не только им, но и себе. – Он шел ко мне, был совсем близко. Мне пришлось…пришлось…тогда казалось, что по–другому нельзя…
Я смотрел в пол сквозь расставленные трясущиеся пальцы рук – рук, которыми я убил человека. Боб кивнул.
– Мне казалось, что выбора нет. Но выбор всегда есть, правда? Он или я. Я выбрал и убил его, вот так.
– Бог готов простить каждого, кто ищет…
– Мне не нужно прощение. – Я вскинул глаза на Даниэля, и тут же мне стало стыдно за свой тон. Он не осуждал меня, не жалел, не сочувствовал: всего лишь понимал. Мне предстояло жить со своим поступком, помнить о нем, самому нести свою ношу. О некоторых вещах не стоит говорить вслух вне зависимости от того, веришь ты в Бога или нет. – Я…хотел, чтобы вы знали, что я переживаю. Каждый день думаю об этом. Вижу его лицо, слышу выстрелы. Не могу уснуть и думаю об этом человеке. Он преследует меня, потому что я совершил это, я и никто другой.
– Твои поступки в будущем помогут смыть с себя вину, – сказал Даниэль тихим, размеренным, совершенно будничным голосом, и сразу стало спокойнее. – Ты совершил злое дело и признал это. В будущем ты получишь шанс искупить свой грех, поэтому не нужно мучить себя день и ночь.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Карантин"
Книги похожие на "Карантин" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Джеймс Фелан - Карантин"
Отзывы читателей о книге "Карантин", комментарии и мнения людей о произведении.