Юрий Корчевский - Танкист

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Танкист"
Описание и краткое содержание "Танкист" читать бесплатно онлайн.
Павел Стародуб был призван еще в начале войны в танковые войска и уже в 43-м стал командиром танка. Удача всегда была на его стороне. Повезло ему и в битве под Прохоровкой, когда советские танки пошли в самоубийственную лобовую атаку на подготовленную оборону противника. Павлу удалось выбраться из горящего танка, скинуть тлеющую одежду и уже в полубессознательном состоянии накинуть куртку, снятую с убитого немца. Ночью его вынесли с поля боя немецкие санитары, приняв за своего соотечественника.
В немецком госпитале Павлу также удается не выдать себя, сославшись на тяжелую контузию — ведь он урожденный поволжский немец, и знает немецкий язык почти как родной.
Так он оказывается на службе в «панцерваффе» — немецких танковых войсках. Теперь его задача — попасть на передовую, перейти линию фронта и оказать помощь советской разведке.
— Витя, — из последних сил закричал Павел, — быстро из машины!
Заряжающий поднялся наконец с пола, и, качаясь, как пьяный, с трудом откинул люк и стал выбираться наружу. В это время со стороны моторного отсека раздался лёгкий хлопок, и через вентиляционные щели вверх рванулось пламя.
На Павле вспыхнул комбинезон. Он спрыгнул с брони на землю и стал кататься, пытаясь сбить пламя.
— Командир, сбрось комбинезон к чёртовой матери, сгоришь! — закричал Виктор — он успел спрыгнуть с танка вслед за Павлом.
Павел вскочил, сбросил растоптанные сапоги, расстегнул ремень с кобурой, рванул ворот. Затрещала ткань, и Павел снова рванул комбинезон — теперь уже вниз. На задней части комбинезона уже красовался огромный, в половину спины, прожог. Пашка выдернул из полукомбинезона ноги. От горящей ткани обгорели волосы на ногах, занялись огнём трусы. Павел сорвал и их — лучше быть голым, чем сгореть. Спина и так сильно саднила.
И в этот момент в его танке раздался сильный взрыв, башню приподняло, и она, отлетев, раздавила заряжающего.
Павла обдало жаром и отбросило в сторону. От боли он потерял сознание.
Очнулся уже в потёмках. Сначала долго не мог понять, где он и почему голый? Немного времени спустя память вернулась, и он вспомнил всё: как танк подбили, и как комбинезон на нём загорелся.
Павел сделал попытку встать. Ноги пронзило острой болью, он застонал и рухнул на землю. Его сильно знобило, он чувствовал холод. Странно: июль, даже ночью жарко и душно, а ему холодно. Он провёл рукой по телу. На поясе лишь слегка обгоревшая резинка от трусов.
Павел начал осматриваться, пытаясь понять, где он и где, в какой стороне наши? Он понимал, что ранен и обожжён и что ему надо к своим. И если нельзя идти, то надо хотя бы ползти.
Метрах в двадцати от него темнел ещё один подбитый танк. Павел пополз к нему. Путь показался долгим. Во рту было сухо, язык шершавый, губы потрескались — от жажды ли, от огня?
В темноте наткнулся на тело убитого. Пошарив рукой, нашёл на поясе фляжку. Расстегнув чехол, он вытащил фляжку, отвинтил пробку и припал к горлышку. Губы и рот обожгло. Тьфу, да это же водка! А, пожалуй, что и не водка, запах и вкус не водочные! Точно! Шнапс это немецкий!
Павел сделал несколько глотков и почувствовал, как обжигающая жидкость дошла до желудка и побежала по жилам. Стало немного легче, боль в ногах и спине отступила. Лучше бы во фляжке была вода, потому что жажда не прошла.
Павел привстал на четвереньки и всмотрелся в стоящее перед ним мёртвое железо. Точно, танк немецкий, T-IV — слишком характерные очертания корпуса и башни. Не сгорел — нет запаха гари, но подбит. Вот и экипаж его покинул, тела вокруг танка валяются. Не иначе наши из пулемёта срезали.
Павел принялся стаскивать с убитого куртку, поскольку озноб — даже после шнапса — не прошёл. Пока стягивал, устал, пришлось даже пару раз отдыхать. Да ещё пуговицей от куртки зацепился за какую-то цепочку на шее немца. Рванул посильнее. Накинул курточку на себя. Стало теплее, но сильнее заболела спина. Ему бы ещё штаны какие-нибудь, но стягивать с немца брюки и надевать их на себя Павел побрезговал.
Он полежал на боку, собираясь с силами. Потом, держась за катки танка, попробовал подняться — идти всё же сподручнее, чем ползти.
Подняться удалось. Держась за подкрылок, он встал на обе ноги, охнул от сильной боли и упал. Сознание снова покинуло его.
Очнулся он от боли и ещё от того, что земля под ним качалась. Галлюцинации начались, что ли? Да нет, его несли на носилках. В груди вспыхнуло радостное чувство — его нашли, санитары обнаружили!
От сильного рывка носилок он застонал.
— Тихо, гренадёр, тут русские тоже ходят. Терпи, и всё будет в порядке, — прошептали ему по-немецки.
Он всё чётко понял. Немецкий язык Павел знал хорошо, не зря жил в Республике немцев Поволжья.
Только внутри всё заледенело от ужаса. Он в немецком плену? Да лучше бы ему в танке сгореть! Был бы конец его мучениям. Пришлют родителям похоронку, поплачет мать, но хотя бы он умрёт как воин — на фронте, в честном бою, а не сгинет в немецком концлагере. Читал он о лагерях в газете «Правда». Или того хуже — будет числиться без вести пропавшим. Тогда родителям пенсии за погибшего сына не будет, и соседи косо станут смотреть. Может, сын — дезертир, скрывается в лесах, выживает, когда вся страна силы напрягает в схватке с ненавистным врагом.
Много мыслей вихрем пронеслись у Павла в голове. Но потом пришло осознание реальности. Зачем немецким санитарам искать его на поле боя и нести к себе в тыл? Да ещё и собственной жизнью рисковать — ведь ночью на поле боя ищут раненых русские санитары, эвакуационно-ремонтные бригады, разведчики. На пулю можно нарваться запросто.
Но потом до него всё-таки дошло: ночью его по ошибке приняли за немца! Лежал рядом с T-IV, тужурка на нём немецкая — вот санитары и ошиблись. Как говорится, ночью все кошки серы. А что будет утром? Ошибка, непреднамеренный обман раскроется — тогда плен или расстрел.
Павел решил молчать, играть контуженого. Ожоги на теле есть, ранения ног тоже, почему же ещё контузии не быть? Видел он уже таких: слышат плохо, память начисто отшибает — иногда не помнят, как их зовут.
Немцы остановились, поставили носилки на землю. От подбитого танка они отошли далеко и потому считали себя в безопасности. Закурили, пряча сигареты в рукава, чтобы огонёк не заметили, а, перекурив, снова взялись за носилки.
Сколько его так несли — четверть часа, полчаса — Павел сказать не мог. Вроде он даже отключился на какое-то время.
Его погрузили на грузовик, где уже стояли носилки с другими ранеными. Задний борт грузовика закрыли, и машина тронулась. На кочках стало трясти, и Павел застонал от боли, а некоторые раненые стали ругаться и кричать. Павел вдруг подумал: «А ведь здесь, в кузове, могут находиться раненые танкисты из экипажей подбитых им, Павлом, танков».
Грузовик выбрался на грунтовую дорогу и теперь мягко покачивался на пологих волнах. Тужурка немца тёрлась об обожженную спину, причиняя Павлу сильную боль, а ног он вообще не чувствовал.
Но всё — и хорошее и плохое — когда-то заканчивается. Грузовик остановился, рядом послышались голоса. Борт откинули, санитары стали снимать носилки с ранеными и заносить их в большую брезентовую палатку. В ней горело несколько керосиновых ламп. Свет был не очень ярким, но после темноты казался ослепительным. Павел зажмурил глаза.
Рядом с ним остановились, судя по голосам, двое.
— Что с ним?
— Не осматривали ещё, но, вероятно, ожоги. Танкист, доставили из-под Прохоровки.
С Павла стянули тужурку. На пол упала зацепившаяся за пуговицу цепочка. Немец в белом халате поверх военной формы нагнулся, поднял:
— Пауль Витте, тысяча девятьсот восемнадцатого года рождения, одиннадцатая танковая дивизия.
— Я же говорил, Ханс. Ты посмотри на него. Лицо чёрное от копоти, спина в ожогах, с пузырями. Так, а с ногами что? Похоже — ранения, вероятно — осколками брони. Ранения, типичные для танкиста. В операционную его. И заполните формуляр.
— Слушаюсь, господин военврач.
Павел разговор слышал и всё понял. Надо запомнить, как звали немца и номер дивизии, в которой он служил. Надо попробовать остаться здесь, в полевом госпитале, поскольку ни у кого не возникло сомнения в том, что он — немецкий танкист. Пусть окажут помощь, а там он окрепнет и сбежит при первом удобном случае. Сейчас же у него просто нет сил.
Санитары перенесли его в другую палатку и переложили на стол. Над ним ярко светил электрический фонарь, питавшийся от аккумулятора. Подошёдший санитар сделал в предплечье укол.
— Терпи, гренадёр! Самое страшное уже позади, ты выжил! Доктор у нас отличный, всё сделает как надо. Скажу по секрету — он до войны работал в берлинской клинике.
Вошёл доктор — в клеёнчатом фартуке поверх халата, в резиновых перчатках, на лице марлевая повязка.
— Опять болтаешь, Вилли! Надо бы укоротить тебе язык.
— Простите, герр гауптман.
— Лучше пододвинь столик с инструментами.
Доктор «на живую» стал ковыряться инструментами в ранах на ногах. Павел от боли скрипел зубами, но молчал — он боялся заматериться по-русски. Потом что-то звякнуло о дно услужливо подставленного Вилли лотка.
— Молодец, гренадёр! Осколки из ног я вытащил. Вилли — бинты! А ты герой, гренадёр! Другие орут, матерятся, ты же, как истинный ариец, стойко переносишь боль.
— Спасибо, герр военврач, — прошептал Павел. Какими усилиями ему далось молчание, знал только он один.
— Ты померанец, гренадёр?
— Так точно!
— Вилли, помоги ему перевернуться на живот.
Санитар помог Павлу перевернуться. Хирург вскрыл пузыри от ожогов, по бокам сразу потекло. Ножницами врач срезал обгоревшие лохмотья кожи. Потом спину намазали какой-то мазью, наложили большие салфетки и перебинтовали.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Танкист"
Книги похожие на "Танкист" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Корчевский - Танкист"
Отзывы читателей о книге "Танкист", комментарии и мнения людей о произведении.