Юрий Нефедов - Поздняя повесть о ранней юности

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Поздняя повесть о ранней юности"
Описание и краткое содержание "Поздняя повесть о ранней юности" читать бесплатно онлайн.
В биографических очерках рассказывается о трудном детстве, о войне и о службе в армии после нее. Главным в жизни автора было общение с людьми того исторического времени: солдатами и офицерами Красной Армии, мужественно сражавшимися на фронтах Великой Отечественной войны и беззаветно служившими великой Родине.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
…Наши уже окапывались на противоположном скате высоты. Я попросил своих бронебойщиков вырыть и мне ровик, а сам пошел к горящему дому обсушиться. Уже темнело. Поставил ППШ к столбику, снял шинель и повесил на этот же столбик, а пистолет (до сих пор не пойму зачем) достал из кармана шинели и сунул за пояс брюк под гимнастерку. Разогрелась на мне мокрая одежда. Уже печет. Хотел снять гимнастерку, расстегнул рукава, воротник. Вдруг вижу, ко мне приближается… тот самый немец с хутора! На земле лежит жердь от изгороди, и он то на нее, то на меня поглядывает. Как потом выяснилось, прозевал его солдат, которому поручили охрану. Я к автомату, вижу, что не успею. Он — за дубину. Только после третьего или четвертого выстрела я сообразил, что стреляю из вальтера… Как я его доставал из-за пояса, снимал с предохранителя… ничего не помню. Прибежали солдаты, пришел комбат, послушал разговоры, попросил показать пистолет, спросил запасную обойму, потом все вместе положил в боковой карман шинели.
— Ты, видно, в сорочке родился! — сказал комбат и ушел по своим делам.
Не успел я высушиться, как подали команду вперед. Прямо с хутора развернутым строем пошли вниз, дошли до железной дороги и резко повернули вправо. Роты шли, развернувшись вдоль полотна, а мы — комбат, замполит, старшина и резерв человек 10–15 — прямо по шпалам. Ночь была морозная и лунная. Стали подходить к окраине какого-то городка. Уже хорошо были видны строения. Мы находились в одной линии с цепью передового подразделения, входившего как раз с замерзшего болота на пригорок.
Вдруг справа раздался рев танкового мотора. Из-за дома выскочил танк и, стреляя на ходу из пулемета, устремился прямо на наши цепи. Солдаты залегли, а из танка продолжалась стрельба в упор. От нас до него было метров пятьдесят, поставили ПТР, но не успели зарядить, как из-за ближайшего дома выскочил еще один, въехал на железную дорогу, ударил по нам из пулемета и на большой скорости пошел на нас. Мы все сбежали с полотна, внизу оказался виадук с незамерзшим ручьем, нырнули в трубу, а там воды выше колена. Танк остановился над нами, и немец стал швырять гранаты, но они рвались в стороне. Потом танк умчался вперед, сзади горели какие-то хутора, а мы вышли опять на железнодорожное полотно. Первого танка уже не было, роты стояли в растерянности. Комбат не успел скомандовать, прибежал связной, передал приказ отойти назад метров на 400–500, полковые артсредства дадут огня. Отошли, сошли с полотна. Я нагнул куст и уселся на него. Незаметно уснул, а когда проснулся — никого не было, наши ушли. Еле двигая ногами, в замерзшей одежде я побежал в том же направлении, откуда пришли, и догнал их. Они уже входили в улицы.
Стрельбы не слышно, пожаров нет. Комбат отдавал команды ротным, расставляя подразделения до утра в круговую оборону. Через короткое время мы, то есть весь штаб и резерв комбата, очутились в большом доме на противоположной окраине городка. Зашли в дом большой группой во главе с комбатом. Дом был огромный, кирпичный и хорошо натопленный. Я стоял у горячей голландки, пробовал согреться. Хозяин дома, пожилой поляк, проходя мимо меня, предложил раздеться и повесить одежду на печь. Я обвязал печь медным проводом и повесил на него брюки, гимнастерку, шинель, а сапоги сунул в духовку. Народ подшучивал. Стоя у печи в одном белье, понимал, что являюсь предметом насмешек. Поляк принес мне брюки, какую-то коричневую куртку и ботинки. Я оделся и, опершись на тумбочку, начал подремывать. Все батальонное начальство было здесь, в доме. Роты занимали оборону по обе стороны от него. От них то и дело прибегали связные. Все было тихо, все были спокойны, а я, согревшись, уснул по-настоящему.
Разбудила меня близкая стрельба. Когда я открыл глаза, увидел, как кто-то метнулся к лампе и погасил ее. Стало темно. Где-то совсем близко охнул орудийный выстрел и тут же разрыв. Впотьмах кто-то куда-то бежал. Я выскочил, а потом вспомнил о ППШ. Он остался в углу за печью. Опять несколько разрывов рядом, возвращаться поздно. Вдали горело несколько строений и рядом небольшой сарай. Во дворе было светло, как днем. У крыльца стоял станковый пулемет, а прямо на нем с разбитой головой лежал пулеметчик, второй катался по земле рядом, держась за глаз, все лицо его было в крови. Я схватил его карабин. Он, лежа на спине, замер. Потом посмотрел на меня одним глазом, сорвал патронташ с себя, протянул его мне и пополз к стене.
Я отбежал за большой кирпичный сарай, стал за углом и только теперь увидел происходящее. В низине, на фоне горящих домов, были хорошо видны две самоходки «фердинанд», двигавшиеся в нашу сторону. Следом и рядом с ними, развернувшись густой цепью, шли немцы, стреляя на ходу. Передняя самоходка никак не могла развернуться пушкой в нашу сторону, ее левая гусеница попала в канаву и, видно, буксовала.
Я стоял за углом сарая и, повесив патронташ на левую руку, опираясь левым плечом в стену, стрелял в набегающие фигурки немцев, которые, чем ближе подходили, тем лучше были видны в свете разгоревшегося сарая. Косил глазом на медленно приближающегося «фердинанда». Вдруг где-то рядом ударил «горюнов». Немцы замешкались, попятились, я выглянул из-за угла. Комбат лежал за пулеметом, ленту ему подавал кто-то из офицеров. Был он в гимнастерке с расстегнутым воротом, без ремней, в свете огня поблескивали ордена. Все было каким-то будничным, как на работе или учениях. Только яростная напористость чувствовалась в его слившейся с пулеметом фигуре, и огонь из ствола, казалось, изрыгался не порохом, а его командирской волей. Подумалось, что все это похоже на эпизод из фильма «Чапаев». Сзади раздался грохот. Во двор въехала наша САУ-100. Как выяснилось позже, самоходку привел кто-то из его заместителей. Я опять глянул на «фердинанда» и обомлел: он развернулся и поднимал свой ствол в сторону нашей самоходки. Надо было где-то укрыться, но было уже поздно. Падая, успел подумать, что если убьют и придут похоронщики, то в одежде, которая на мне, примут за поляка и, конечно же, в братскую могилу не положат. Выстрел. Наша самоходка опередила «фердинанда». Расстояние между ними было не более трехсот метров. Когда я поднял голову, над «фердинандом» поднимался темно-оранжевый факел с клубами черного дыма. Через несколько секунд запылал второй «фердинанд», не успев развернуться в нашу сторону. Немцы исчезли в темноте. Опять стало тихо. Солдаты подходили к самоходке. Было такое впечатление, будто ничего и не произошло. Убитого пулеметчика подтащили к стене дома, на крыльце санитар перевязывал второго — это была война. Я подошел, поставил карабин, повесил патронташ на перила, показал санитару на его хозяина и отошел к самоходке. И тут заметил, что и санитар и другие смотрят на меня как-то странно. И опять вспомнил, во что я одет. Бросился в дом, лампу уже зажгли. Моя одежда висела на месте и была почти сухая.
Собрались толпой у самоходки. Экипаж вылез из машины и с непрошедшим еще возбуждением рассказывал, как они «сработали» этих двух «фердинандов». Я стоял в стороне и думал о немце, в которого сделал последний выстрел. Он был в сотне шагов и шел прямо на меня косолапой походкой в надвинутой на глаза каске, стреляя из автомата от живота. Потом он упал и начал отползать в сторону, пытаясь уйти из освещенного места.
Через семь лет после окончания войны вместе с нами в институте учились немцы из ГДР. Среди них был один, который ходил так же, носками внутрь, а левая рука у него была покалечена на войне. Однажды я его спросил, как и где его угораздило. Он рассказал, что мальчишкой его забрали на фронт в фольксштурм. Был он в тех самых местах, где могли мы с ним повстречаться. А парень он был ничего, только когда говорил о войне, немного виновато улыбался.
…Потом вернулись в дом. Перед утром поели и стали собираться на дороге в сторону центра этого городка. Я уже успел заглянуть в карту и понял, что небольшой городишко находится на пересечении железной и шоссейной дорог, шедших от Кенигсберга в Германию. День предстоял непростой, и солдаты чувствовали ситуацию, хоть совсем недавно, всего 2–3 часа назад, все шутили и были на подъеме, сейчас сосредоточенно молчали и ждали.
Выход из города по автостраде пересекала высокая железнодорожная насыпь с проездом под ней, выложенным большими гранитными камнями. Мы стояли за домами и поглядывали в сторону проезда. Оттуда слышались рев танковых моторов и стрельба из орудий. Наши танки и самоходки стояли на улицах, в тылу у батальона. Комбат был рядом и чего-то ждал, поглядывая на часы. Потом неожиданно махнул мне рукой, вышел из-за дома и пошел к насыпи. Я шел следом. Когда шли по улице, в городке стояла тишина, было совсем безлюдно. Подошли к проезду и неожиданно увидели стоявшего там капитана Кудрявцева. Он глянул на меня, поздоровался с комбатом и, обращаясь ко мне, сказал, чтобы я шел во взвод разведки, есть, мол, потери и нужны люди. Я глазами показал на комбата. Он, не поворачиваясь к нему, ответил, что все согласовано. Тогда ко мне повернулся комбат и не приказал, а попросил сослужить последний раз батальону. Объяснил, что за высотой кочуют несколько танков и нужно узнать сколько их. Мне надо было пройти по улице вдоль железной дороги и с крыши дома осмотреть в торец противостоящую высоту. Тут же подошел взвод разведки. Кудрявцев отозвал одного, помню, что назвал его Барановым и, кивнув комбату, сказал, что пойдут двое. А Борис Лысенко подбежал ко мне и передал письмо, которое носил уже две недели. На той улице, куда нас посылали, еще никого из наших не было. Опять стало жутковато. Я глянул на теперь уже двух своих начальников и удивился их похожести. Оба одинакового роста, подтянутые, одетые по полной форме, затянутые в портупеи и ни единого следа фронтового излишества.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Поздняя повесть о ранней юности"
Книги похожие на "Поздняя повесть о ранней юности" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Нефедов - Поздняя повесть о ранней юности"
Отзывы читателей о книге "Поздняя повесть о ранней юности", комментарии и мнения людей о произведении.