Станислав Десятсков - Персонных дел мастер

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Персонных дел мастер"
Описание и краткое содержание "Персонных дел мастер" читать бесплатно онлайн.
Роман Станислава Десятникова является трилогией, две первые части которой вышли в Лениздате в 1986 году. В центре повествования - история Северной войны, перипетии сложной дипломатической борьбы, которую вели Петр I и русская дипломатия. На этом фоне автор рассказывает о судьбах двух братьев - Никиты и Романа Корневых.
Оржельская вспыхнула то ли от гнева, то ли от комплимента.
— И к тому же,— продолжал Сонцев,— король всегда выступает против наисильнейшей армии. А из союзных войск наисильнейшая — русская армия.
И, обернувшись к Августу, Сонцев нанес новый удар:
—. Единственно, чего нам не хватает, ваше величество, так это вашей прославленной кавалерии. Мой государь повелел передать вам, что он ждет вас в Гродно.
— А если я не согласен? — Август решил отбросить в сторону всякую дипломатию и идти напролом.
Сонцев ответил учтиво, но с легкой усмешкой:
— Мой канцлер просил передать вашему величеству, что деньги для вашей полевой казны господин фон Витцум может получить только в Гродно,— И, обратившись к Оржельской, любезно добавил: — Вкусный у вас кофе, графиня. Я слышал, что в Польше такой кофе можно достать только через Данциг, а там сейчас Лещинский.
Он с видимым наслаждением допил кофе и только тогда встал и вновь склонился в изысканном поклоне:
— Что прикажет передать ваше величество моему государю?
Август встал и ответил с королевской важной медлительностью:
— Передай, что буду в Гродно через месяц.— Но, перехватив отчаянный взгляд фон Витцума, красноречиво напоминающий о пустой королевской казне, поперхнулся и угрюмо добавил: — А может, и через неделю...
— Вот наглец! — заметил Август, как только дверь закрылась за Сонцевым.
— Но какова позитура! — восхитился фон Витцум, который был не только казначеем и камергером своего короля, но и доверительным лицом Сонцева.
— Очень решительный и опасный человек! — доложила тем же вечером Оржельская своей давней подруге, княгине Дольской.
Дом овдовевшей княгини, заставленный католическими распятиями, гораздо более напоминал монастырь, чем то заведение, в котором властвовала пани Оржельская. Княгиня Дольская, по первому мужу жена богатейшего магната Речи Посполитой князя Вишневецкого и мать гетмана литовского Михаила Вишневецкого, была фанатичнейшей католичкой. Амуры для нее давно кончились — осталась только святая апостольская церковь и политика во славу этой церкви.
— Сонцев собирается, насколько я поняла,— добавила Оржельская,— завернуть по дороге в Гродно к Яблонским. Будет уговаривать этого спесивого магната держать русскую сторону, а не связываться со шведами и королем Станиславом.
Княгиня слушала болтовню подруги с видимой рассеянностью. Но тем же вечером из угрюмого особняка
на, Замковой улице вылетели два гонца с известием о новых переменах в стратегии союзников. Один из них мчался в Варшаву к Карлу XII, другой направлялся в Гданьск, к королю Станиславу Лещинскому. и
Визит к Яблонским княгиня решила нанести сама. В старинном тяжелом рыдване, принадлежавшем еще ее первому мужу Вишневецкому, княгиню сопровождал маленький юркий человечек в партикулярном платье и с незапоминающимся лицом. Фамилия его была Зеленский. Числился он секретарем княгини, но служил верой и правдой только ордену иезуитов.
Рыцарский турнир
— Итак, мой Бочудес, знаешь ли ты, зачем мы едем к Яблонским? — Сонцев посмотрел на Никиту хотя и не без насмешки, но с явным расположением.
Бочудесом же Никита стал, когда судьба завела их вдвоем с князем в Киев. Сонцев расположился тогда на подворье у своего старого знакомца, ректора знаменитой Киевской духовной академии Феофана Прокоповича. Были у него секретные дела с генерал-губернатором Киева Дмитрием Михайловичем Голицыным, беспрестанно встречался он тайно с наезжавшими в Киев волохами и турками, и для встреч этих Никита не был ему нужен. Жили они в Киеве весьма долго, и Никита успел обегать и осмотреть весь город, а вечерами один маялся в отведенных Сонцеву покоях. Здесь его и застал как-то сам хозяин дома, зашедший было за князем. Узнав, откуда Никита родом, Феофан Прокопович пришел вдруг в восхищение и долго и подробно расспрашивал его о Новгороде. Под конец и сам разошелся, стал говорить о единстве славянского мира и о том, что, по русской истории, Киев и Новгород — города-побратимы. Феофан поведал в тот вечер молодому драгуну об Италии, ее городах и музеумах с чудными картинами, где он сам побывал. Глаза Никиты разгорелись, и, сам не зная почему, он разоткровенничался и признался, что хотя и подновлял в Новгороде уставные лики, однако же. пробовал писать и картины в итальянском духе.
Тогда Прокопович пригласил Никиту в свой кабинет, и Никита ахнул; На стене ректорского кабинета, уставленного тяжелыми учеными фолиантами, блистала картина, на коей голая девица возлежала посреди чертогов, а на нее лился золотой дождь.
— Это Даная! — пояснил благодушно Прокопович,— В оную девицу влюбился когда-то древний греческий бог Зевс и проник в ее естество в виде дождя золотого. Сожалею, но картина сия только копия с работы знатного голландского мастера Рембрандта. О подлиннике же и не мечтаю. ■
Прокопович долго еще в этот зимний вечер рассказывал восторженно внимавшему Никите об итальянских мастерах Возрождения и голландском чудодее светотени. От него Никита впервые услышал о Тициане, которому сам император Карл V подал выпавшую кисть, обворожительном Рафаэле, о благородном Микеланджело, знаменитом Леонардо да Винчи.
Ученый хозяин имел чудные гравюры и эстампы и позволил Никите брать книги из своей богатой библиотеки. Вот когда и пригодилась Никите дедушкина грамота.
Однажды Сонцев застал своего секретаря заснувшим над книгой с итальянскими гравюрами. А наутро у них нежданно вышел ученый спор.
— Что ваши с Прокоповичем старые итальянцы! — смеялся Сонцев,— Модная школа — это французская школа! Мансар, Лебрен — создатели седьмого чуда света — Версаля. А в живописи и портрете — конечно же несравненный Ларжильер.
На спор явился хозяин, и скоро Сонцев и Прокопович от картин перешли к книгам и знатным философам: англичанам Гоббсу и Локку, здравствующему в Германии Лейбницу. Никита как завороженный слушал...
Сонцев незаметно подтолкнул Прокоповича:
— Смотри-ка; нашему-то юному философу новгородская ворона в рот залетит!
Прокопович заступился за Никиту:
— Да твой секретарь и сам рисует, и бойко, скажу, рисует.
По приказу князя Никита показал карандашные наброски всей команды Сонцева: спесиво выступающего Гофмана, кауфера Бургиньона в цирюльне, Федора, мрачно восседающего на козлах.
— Да ты не бойся, — подбодрил Прокопович,— показывай далее.
Никита вытащил последние беглые рисунки: Сонцев верхом на лошади, Сонцев, спящий в кресле, и тут же — Прокопович подтолкнул Сонцева — князюшка в изысканном реверансе перед дамами.
Сонцев рассмеялся:
— Недурно, недурно! Карандаш как бритва! Остер! — И добавил уже серьезнее; — Может, и в наших многотрудных делах сгодится. А кончится война, я эти рисунки самому государю покажу. Думаю, пошлет он тебя во Францию учиться знатной живописи!
— Нет, в Италию,— вмешался Прокопович.— Только в Италию! Но пока он здесь, отпусти-ка его под мое начало на время. Я готовлю одну театральную затею, и мне ловкий живописец надобен!
— От Дмитрия Михайловича Голицына наслышан и даже ведаю, кто автор сей театральной затеи,— шутливо погрозил Сонцев пальцем, но разрешение дал.
И вот, впервые после Новгорода, Никита снова держал в руках кисть, а не шпагу, и перед ним лежали краски: синяя прусская, охряная, лазоревая. Писать надобно было не уставные лики, а декорации к трагикомедии Прокоповича «Владимир». И Никита постарался от души и на славу. Декорации получились, может, и не очень верные, зато яркие и нарядные, и бурсаки старших классов, игравшие в пьесе своего ректора, их одобрили: «Пан сержант — добрый маляр!»
Никита и сам участвовал в театральном действе и сыграл роль молоденького жреца Бочудеса, но сыграл только однажды. На другой день после премьеры карета Сонцева уносила его опять в Польшу, навстречу войне.
И то, что сейчас Сонцев вспомнил те славные дни в Киеве и назвал его Бочудесом, был добрый знак. Значит, Сонцев особливо не гневается на свою молодую команду за вчерашнюю пивную дуэль.
— Так вот, мой Бочудес, знаешь ли ты, зачем мы едем к Яблонским? — повторил свой вопрос Сонцев. И лукаво подмигнул, как равному.— Как, по-твоему, отчего я распорядился вырядить тебя в этот пышный костюм версальского камер-пажа?
И так как Никита молчал, щелкнул пальцами:
— В двадцать лет пора быть догадливым, сержант. Я хочу, чтобы ты покорил сердце дамы. Не какой-ни-будь там трактирной служаночки, а знатной дамы. И дама та, пани Кристина — жена князя Яблонского. Всей Волыни, окроме самого князя разумеется, ведомо, что па-пи питает страсть к красивым и нарядным юношам. А ты и красив, и наряден. С этими золотистыми волосами ты и впрямь — паж! Ей-богу! — Князь рассмеялся. — Спросишь, зачем мне это понадобилось? Да видишь ли, мой Бочудес, пани Кристина вертит своим мужем как хочет.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Персонных дел мастер"
Книги похожие на "Персонных дел мастер" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Станислав Десятсков - Персонных дел мастер"
Отзывы читателей о книге "Персонных дел мастер", комментарии и мнения людей о произведении.