Сергей Ауслендер - Петербургские апокрифы

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Петербургские апокрифы"
Описание и краткое содержание "Петербургские апокрифы" читать бесплатно онлайн.
Сборник прозы «Петербургские апокрифы» возвращает читателю одно из несправедливо забытых литературных имен Серебряного века. Сергея Абрамовича Ауслендера (1886–1937), трагически погибшего в сталинских застенках, в начале XX века ценили как блестящего стилиста, мастера сюжета и ярких характеров. В издание вошли созданные на материале исторических событий петербургского периода русской истории и подробно откомментированные сборники дореволюционной прозы писателя, а также прогремевший в начале XX века роман «Последний спутник», в героях которого современники узнавали известных представителей художественной богемы Санкт-Петербурга и Москвы. В сборник также включена первая публикация случайно уцелевшего рассказа «В царскосельских аллеях».
126
Сердце женщины — как море… — стихотворение М. Кузмина «Серенада» (1907), написанное специально для повести Ауслендера.
127
Впервые: Перевал. 1907. N6 8–9. С. 5–13.
Журнальная публикации повести Ауслендера имела значительный негативный резонанс в критике. Рецензенты социологического направления восприняли ее, как одно из манифестных произведений литературы «эпохи реакции», пропагандирующей несвойственное традициям русской литературы решение «проблемы пола». П. Дмитриев отмечал: «Автора этой повести уже не удовлетворяют никакие возможности полового общения людей. Он выдумал „свою“ возможность, за которой уже, кроме теней, не остается ничего <…>. Горячее тело — статуя богини Афродиты. Дальше этого можно придумать влечение к фонарному столбу, жестяной банке и проч. <…> Любовь юноши к статуе, взаимная любовь отца и дочери, однополая мужская, и таковая же женская любовь — всему этому нашлось место в творчестве современных писателей» (Образование. 1907. № 11. С. 114). В. Львов [В. Л. Рогачевский] поставил произведение Ауслендера в один ряд с «Саниным» М. Арцыбашева, «Крыльями» М. Кузмина, «33 урода» А. Зиновьевой-Аннибал: «Если вы спросите себя, что означают все эти извращенно-кровосмесительные произведения, так бойко идущие на книжном рынке, — то ответ у вас теперь имеется — „все 48 образцов человеческих соединений“. Тут и любовь в пределах одного и того же пола, тут и кровосмесительная любовь, тут и садизм с укусами и сечениями, тут и осквернение картин и статуй, тут и некрофилия, тут и скотоложество — все прелести психопатологии, обожествленные и превращенные в миф, в таинство, в культ Венеры и Эроса» (Образование. 1908. № 1. С. 59). Г. С. Новополин [Нейфельд] также особо остановился на этом произведении Ауслендера: «Куда еще идти? Кажется, все оттенки сладострастия нашли свое отражение в русской литературе. <…> Но оказывается, что можно еще дальше идти. <…> Упомянем только о вожделении, которое вызывают у некоторых мужчин специально женские статуи, что заставляет их прибегать к онанистическим манипуляциям в этом направлении. Г-н Ауслендер, однако, не побрезгал этой формой полового извращения, которой специалист [Ав. Форель. — А. Г.] посвятил только несколько строк. В повести „Флейты Вафила“ юноша Вафил обрел свое счастье в мраморной статуе богини Афродиты. Это настоящий роман со всеми его аксессуарами и клинической протокольностью» (Г. С. Новополин. Порнографический элемент в русской литературе. С. 195).
128
Веригина (в замужестве Бычкова) Валентина Петровна (1882–1974) — актриса, режиссер и педагог.
129
Вафил (Вафилл = Бафилл) — самосский мальчик, возлюбленный древнегреческого поэта Анакреонта. Упомянут в 14 эподе Горация («Страстью такой, говорят, к Бафиллу-самосцу теосский / Поэт Анакреонт пылал» (Гораций Флакк Квинт. Оды. Эподы. Сатиры. Послания. М., 1970. С. 235. / Пер. Н. Гинцбурга). Исторический прототип героя Ауслендера указан в комментарии А. Лаврова и Р. Тименчика к стихотворению М. Кузмина «Флейта Вафила» в кн.: Кузмин М. Избранные произведения. Л. 1990. С. 505.
130
Пан (греч. миф.) — божество стад, лесов и полей. Пан наделен козлиными ногами и рожками, покрыт шерстью, входит в свиту Диониса, предстает ценителем и судьей пастушеских состязаний на свирели, на которой играет и сам.
131
Адонис (греч. миф.) — божество финикийско-сирийского происхождения с ярко выраженными растительными функциями, связанными с периодическим умиранием и возрождением природы. Согласно одному из вариантов мифа Адонис — прекрасный юноша, возлюбленный Афродиты, жертва ревности Артемиды, наславшей убившего юношу кабана. Оплакивая возлюбленного, Афродита превратила его в цветок, окропив нектаром пролитую кровь. Праздники в честь Адониса (Адонии) были особенно популярны в эпоху эллинизма. В Александрии пышно праздновали священный брак Афродиты и юного Адониса, а на следующий день с причитанием и плачем статую Адониса несли к морю и погружали в воду, символизируя возвращение его в царство мертвых <…> В мифе об Адонисе отразились древние хтонические черты поклонения великому женскому божеству плодородия и зависимому от него гораздо более слабому и даже смертному, возрождавшемуся лишь на время, мужскому корреляту (Тахо-Годи А. А. Адонис // Мифологический словарь. М., 1992. С. 23).
132
Флейта нежного Вафила… — стихотворение «Флейта Вафилла» М. Кузмина (1907). См. запись в Дневнике Кузмина от 16 февраля 1907 г.: «Написал стихи Сереже» (Кузмин М. Дневник 1905–1907. С. 322. См. также комментарий к Дневнику — С. 512).
133
…справляли праздник Деметре-матери. — Деметра (греч. миф.) — богиня плодородия и земледелия, одна из наиболее почитаемых олимпийских богинь, на празднестве Фесмофорий ее прославляли как устроительницу разумных земледельческих порядков.
134
Гименей (греч. миф.) — божество брака.
135
Элегия — в античной литературе жанр лирической поэзии, отличительной чертой которого был особый размер — элегический дистих.
136
Печатается по изд.: Ауслендер С. Рассказы. Книга II. СПб.: Изд. «Аполлона», 1912. 260 с.
Автографы: Петербургские апокрифы. <Отрывок>. 10 февраля
1910 г. — РНБ. Максимовы А. Г. и М. К. Альб. 6. № 36. 1 л.
Подготовка издания нашла отражение в письмах С. Ауслендера из Ярославля секретарю редакции ж. «Аполлон» Е. А. Зноско-Боровскому. Письмо <1911 г.>: «К „Петербургским апокрифам“ я напишу несколько вступительных слов. Относительно формата подумайте хорошенько. Боюсь, что большой формат книги <…> не подойдет для рассказов» (РНБ. Ф. 124. Ед. хр. 226. Л. 25 об.). Письмо от 19 ноября 1911 г.: «Милый Женя, посылаю тебе корректуру и предисловие к первому отделу книги. Прочитай, пожалуйста, предисловие и когда будешь посылать его корректуру, напиши свои замечания. Не слишком ли оно вышло напыщенным или хвастливым? В „Розе подо льдом“ я сделал несколько поправок. Если у тебя будет время, просмотри этот рассказ и, пожалуй, „Филимон-флейтщик“ и отметь фразы, которые тебе не понравятся. Я боюсь за эти два рассказа: они написаны несколько небрежно. На первой странице книги надо написать „Посвящается эта книга Надежде Александровне Зборовской“, на последней странице „Рассказы напечатаны впервые в журналах „Аполлон“, „Весы“, „Новая жизнь“, „Новый журнал для всех“, в газетах „Речь“ и „Утро России““. Потом книги того же автора „Золотые яблоки“ (напиши подробно и название рассказов), „Последний спутник“ роман в 3-х частях (печатается), „Книга статей“ (готовится к печати). Мне бы хотелось, чтобы вы оставили числа и места под рассказами» (Там же. Л. 24 об. — 23 об.). Письмо от 2 декабря 1911 г.: «Милый Женя, прежде всего есть несколько деловых вопросов и ответов. Порядок рассказов таков: Первая часть Петерб<ургские> Ап<окрифы>. 1) Ночной пр<инц> 2) Роза <подо льдом> 3) Ставка <князя Матвея> 4) Филимонов день 5) Филимон-фл<ейтщик> 6) Ганс Вреден. Часть вторая (как ты думаешь, нужно название?) 7) Пастораль 8) Веселые Святки 9) У фабрики. / Относительно „Ставки <князя Матвея>“. Я перечел рассказ в Альманахе и нашел места, требующие капитальных исправлений. Дай набирать по оттиску Альманаха, а когда будет корректура, отметь на полях места сомнительные по-твоему, Маковского, Кузмина или еще кого-нибудь, кто говорил, мнению. Я думаю, что исправления будут касаться только деталей. Так как книга не успела выйти с начала декабря, то не лучше ли будет, приготовить ее всю теперь, выпустить в свет только в середине января, а то перед праздниками и праздники глухое очень время? Хотелось бы мне [выяснить] вопрос с конторой „Аполлона“, сколько я взял вперед за книгу. По моему подсчету за книгу я получил пока 100 р<ублей>, а остальное уже покрыто хрониками и рассказами. Хорошо бы тоже выяснить, когда приедет С<ергей> К<онстантинович>, сколько, собственно, мне полагается получить, т<ак> к<ак> 90 % с чистой прибыли, о которых говорил С<ергей> К<онстантинович> для меня нечто отвлеченное (С<ергей> К<онстантинович> говорил, что около 300–400 р<ублей>, но говорил тоже неуверенно) (Там же. Л. 19 об. — 18 об.).
Большинство рецензентов оценили книгу как творческую удачу автора. М. Кузмин писал: „Ауслендера принято считать, как теперь говорят, за „стилизатора“. <…> Мы бы скорей склонны были счесть С. Ауслендера за писателя исторического. <…> И во второй книге семь рассказов из десяти изображают петербургское прошлое, <в> каковом изображении, как кажется, автор лучше всего нашел самого себя. Отличительной чертой разбираемых рассказов является романтическая окраска событий, чувств и персонажей, не только обуславливаемые романтизмом изображаемой эпохи, но и охотно переносимые автором на современную действительность. Нам кажется, что и теперешний Петербург, и русскую деревню автор видит глазами не то что пушкинских гусаров и лицеистов, а скорее даже, глазами смолянки, мечтающей об этих гусарах. <…> Этот романтизм и лиризм автора, делая его книгу более пленительной и отнюдь не сухой, несколько мешает ему при изображении сильных чувств и поступков, когда чувствуется некоторая слабость темперамента. Впрочем, может быть, это не слабость темперамента, а известная слабость пера, привыкшего к изображениям нежным, слегка идиллическим. <…> А может быть, это и мудрая уловка автора, отлично знающего и свои достоинства, и свои недостатки“ (Аполлон. 1912. № 3–4. С. 102–103). Для Е. Зноско-Боровского выход второй книги рассказов был поводом дать характеристику творческой индивидуальности Ауслендера: „Две черты кажутся нам характеризующими писательский облик г. Ауслендера, и они, сплетаясь и свиваясь, определяют главные узоры той ткани, которую вышивает его прихотливое воображение. Первая из них — отчуждение от дела, от деловых, практических людей ради мечтательного созерцания; склонность к таинственному, к фантастике — такова вторая черта. <…> Все излюбленные персонажи г. Ауслендера полны какой-то загадочности, и она, в соединении с мечтательностью, и определила тот тип юного героя-поэта, которому отдает все свои симпатии автор, а может быть поверяет и свои думы и грезы“ (Современник. 1912. № 5. С. 364–366). Н. Эфрос отмечал: „Сергей Ауслендер <…> интересен в небольших жанрово-исторических картинках, в которых воскрешает черточки недавнего прошлого. <…> Тут он часто бывает изящен и стилен, иногда выразителен, умеет обдать дыханием старой романтики и фантастики. <…> Соответствие манеры рассказа с его темой, с его героями и героинями — привлекательнейшая сторона ауслендеровских рассказов. Все это относится к первой, большей половине теперь выпущенного тома, носящей общее название „Петербургские апокрифы“. Гораздо ниже этого раздела книги <…> вторая ее часть“ (Русские ведомости. 1912. № 152. 3 июля. С. 5).
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Петербургские апокрифы"
Книги похожие на "Петербургские апокрифы" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Сергей Ауслендер - Петербургские апокрифы"
Отзывы читателей о книге "Петербургские апокрифы", комментарии и мнения людей о произведении.