Михаил Ребров - За опасной чертой

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "За опасной чертой"
Описание и краткое содержание "За опасной чертой" читать бесплатно онлайн.
Книга о летчике-испытателе Георгии Мосолове.
Валентин Федорович много говорить не любил. Особенно повторять одно и то же. Но когда доводилось ему летать с курсантами, подмечал все, словно тысяча глаз была у человека.
— Не торопись с выравниванием. Скорость не теряй. Смотри чуть дальше и левее…
А откуда он может знать, куда смотрит курсант, когда сам сидит в другой кабине? Чудеса!
— Хотите стать настоящими летчиками — учитесь все видеть. Не смотреть, не созерцать, а именно все видеть, — говорил Хапов. — Это только в толковом словаре глаголы «смотреть» и «видеть» равнозначны, а в летном деле между ними целая пропасть. Подошел к самолету — что видишь? Красоту его, совершенство форм, глянец обшивки? Не густо. А вот другой взгляд: трещинка на лопасти винта, незашплинтованная гайка, капля масла на капоте, струбцина на руле поворота. Проглядел, прошел мимо — попадешь в воздухе в беду.
А теперь другая, не менее важная сторона, — продолжал наставник. — Что непосредственно касается тебя, когда выруливаешь на старт, на что обращаешь внимание? Смотришь вперед, чтобы не нарулить на препятствие? Значит, ты еще не летчик! А если сзади идет на вынужденную самолет с отказавшим двигателем или сбоку тебе показывают «крест» — требуют выключить зажигание? Значит, нужно видеть все на триста шестьдесят градусов вокруг. Это называется осмотрительностью. А уж в воздухе осмотрительность — вопрос жизни.
«Теперь можешь сам!»
…Первый самостоятельный полет на самолете. Его Георгий не забудет никогда… Да и можно ли забыть такое! Наконец-то ему доверили крылатую машину! Доверили самому взлететь, сделать круг над аэродромом и сесть. Просто? Нет. За ним будут следить уже только с земли. Следить и оценивать, на что способен он сам, без помощи инструктора, будет ли он настоящим летчиком!
Только что его проверял на готовность к вылету Валентин Федорович. Казалось: зарулят на стоянку, выключат мотор, поговорят об ошибках. А получилось иначе. Хапов расстегнул привязные ремни, подал условный знак, и пока курсанты прилаживали в инструкторской кабине мешок с песком, сказал Мосолову: «Теперь можешь сам. Сделай один круг». Одобрительно хлопнул по плечу и соскочил с плоскости на траву.
Мотор затарахтел громче: «Дры-дры-р-рр…» Теперь дать полный газ и… разбег. Колеса пересчитали все знакомые уже неровности летного поля, и, подпрыгнув последний раз, самолет оторвался от земли.
Поплыла вниз зеленая скатерть аэродрома, верхушки деревьев; откуда-то сбоку выскочили серебряные нити железной дороги, нырнули под мост и скрылись в лесу. Впереди в воздухе через прозрачный круг вращающихся лопастей винта мерцало солнце. А сердце переполнено таким восторгом! Этого словами не передашь. Вот она, настоящая поэзия!
Программу самостоятельных полетов Георгий выполнил самым первым в группе. Оценки получал отличные — высший балл! Ребята завидовали: «Ты, Жора, ас!» А он решил проверить свои способности, крутануть в воздухе что-нибудь такое.
Несколько дней ходил задумчивый, все что-то прикидывал, чертил на земле какие-то кривые. И однажды зашел на посадку с запасом высоты, положил машину на крыло и начал резко скользить. Ниже, ниже — почти до самого выравнивания. Он не видел, как рванулся к посадочному «Т» инструктор, как взлетела в небо красная ракета, как в квадрате, где курсанты ожидают очереди на полет, все вскочили с мест и с тревогой следили за падающей машиной. Он думал только о том, чтобы успеть в последний момент парировать скольжение, чтобы не снести шасси.
Маневр выглядел красиво. А главное — удалось притереть самолет точно у посадочного «Т».
Выключил мотор. Вылез из кабины степенно: «Вот, мол, какой я!» Но до конца марку не выдержал. В квадрат не шел, а почти бежал. На ходу снял шлем и вытер вспотевший лоб. Он чувствовал себя героем дня.
Хапов встретил Георгия на полпути. Их взгляды встретились, и курсант прочитал в глазах своего наставника такое суровое осуждение, что невольно остановился, словно споткнувшись о невидимое препятствие. И сейчас же на память пришли слова, так, недавно сказанные Валентином Федоровичем: «Летчик всегда должен быть уравновешенным и действовать только целесообразно».
Так они молча постояли минуту. Хапов морщил лоб, зло сплевывал на землю и вдруг, круто повернувшись, резко скомандовал:
— Построить эскадрилью!
Курсанты не сразу поняли, чем недоволен комэска. Ведь заход на посадку выполнен красиво, смело, чисто, скольжение — маневр не запретный, он входит в арсенал приемов летчика.
Понуро стоял Георгий перед строем и слушал гневные слова командира:
— Смотрите, какой лихач нашелся! Цирковые номера на посадке выкидывает. Я-то думал, летчик из него хороший выйдет…
Хапов глотнул воздуха и жестко рубанул:
— Эх, ты!..
Георгий оторопел. За что? За то, что он долго продумывал и уточнял свои действия, проигрывал мысленно весь заход на посадку, каждое движение, каждую деталь? Ведь может же случиться в жизни, что понадобится посадить машину во что бы то ни стало с одного раза, например, если двигатель заглохнет. Значит, нужен запас высоты. А потом уже, когда убедился, что сядешь, можно скользнуть сколько потребуется. Вот ведь для чего старался. А получилось… Наказание без преступления — вот что получилось! Не поняли — наказали, а в душе небось сами восхищались.
Такой обиды Георгий еще не испытывал. К горлу подступил комок. Чтобы скрыть волнение, он больно прикусил губу.
— Вы думаете… — начал было он, но, так и не закончив фразы, пошел прочь. Быстрее, быстрее…
Хапов оторопел. Он запомнил глаза этого парня, видел их перед собой. Они очень интересные: небольшие, серо-голубые, с черными, словно тушью вычерченными, бровями. Вроде бы и ничего особенного. А вот ни разу не отвел их курсант в сторону. Такие глаза могут часами следить за стрелками приборов, разглядывать каждую деталь мотора и провожать пролетающий самолет, пока тот не растворится в небе. В этих глазах жадное, ненасытное любопытство ко всему.
— Вернись! Вернись, говорю! — кричал Хапов. — Ты мне эти штучки брось! А ну, подойди сюда!
Заключение было коротким: проявил недисциплинированность в воздухе, за это и получил по заслугам.
А потом, вечером, они молча шли рядом мимо самолетных стоянок, опушки леса, и только на полпути до города Валентин Федорович прервал молчание.
— Ты еще очень молод. Летаешь неплохо, хорошо даже, но торопишься. То, о чем ты думал, что прикидывал — это похвально. А дисциплина для кого? Был вот у меня один друг. Отличный летчик, машину пилотировал так, что даже с земли наблюдать — дух захватывало. Да все он как-то на грани возможного ходил, нередко путал, где храбрость и где ухарство… Плохо он кончил, Жора… И вот что я тебе скажу еще. У нас кое-кто летное мастерство сводит к ремеслу или чему-то такому, что связано с внешним шиком и блеском. На самом деле понятие «летное мастерство» много шире. Не, люблю громких фраз, но скажу, как учили в свое время меня: это сложнейший и прочнейший сплав из знаний, навыков, любви к профессии, воли. Ты, я вижу, обиделся, что я с тобой так круто обошелся. Но подумай сам, какой пример ты подал другим? Если оставить без внимания, завтра второй, послезавтра третий займутся «самодеятельностью», смотришь — и недосчитаемся кого-нибудь. Пугать не хочу, но такое уже кое-где бывало…
Разговор был долгим. Не вдруг отмерили двое шагами этот длинный путь. Хапов по-отцовски просто и убедительно говорил:
— Ставить жизнь в копейку могут только те, у кого она ничего не стоит! Рисковать можно, да и нужно, но ради великой цели. Так сказал Михаил Михайлович Громов. Запомни! Я хочу, чтобы ты не дулся, а понял, что мне от тебя надо и что тебе надо от авиации. Разумеешь?
Георгий кивнул.
— Обещаю больше дурака не валять, — сказал он, пожимая на прощанье руку своего наставника. — Это твердо!
Слово свое он сдержал. В выпускной аттестации крупными буквами было выведено самое заветное: «Летать достоин!»
Прощай, Казань!
Бежит по рельсам поезд, выстукивают колеса: «Про-щай, Казань!»
Город уже далеко позади. Его заслонили леса и горбатые спины холмов. Мелькают километровые столбы, полустанки. Летят встречные поезда.
Все когда-нибудь уходят из-под материнского крылышка. Вот и он едет в военно-авиационное училище крепить свои крылья. Не испугали ни разлука с родным домом, ни рассказы о жизни среди раскаленных песков или в суровом Заполярье у черта на куличках. Ведь известно, военные всегда на колесах. Решил: там, где летают, жить можно!
Ехали-ехали и прибыли, наконец, в военно-авиационную школу. На первый взгляд все здесь казалось удивительно знакомым. Георгий сравнивал школу с аэроклубом. Всё как и там, только порядки здесь уже военные, уставные, форма курсантская и денежное содержание, чтобы табачок в кисете не переводился. У курящих, конечно.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "За опасной чертой"
Книги похожие на "За опасной чертой" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Михаил Ребров - За опасной чертой"
Отзывы читателей о книге "За опасной чертой", комментарии и мнения людей о произведении.