Георг Вильгельм Фридрих Гегель - Учение о понятии

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Учение о понятии"
Описание и краткое содержание "Учение о понятии" читать бесплатно онлайн.
К 200-летию «Науки логики» Г.В.Ф. Гегеля (1812 – 2012)
Первый перевод «Науки логики» на русский язык выполнил Николай Григорьевич Дебольский (1842 – 1918). Этот перевод издавался дважды:
1916 г.: Петроград, Типография М.М. Стасюлевича (в 3-х томах – по числу книг в произведении);
1929 г.: Москва, Издание профкома слушателей института красной профессуры, Перепечатано на правах рукописи (в 2-х томах – по числу частей в произведении).
Издание 1929 г. в новой орфографии полностью воспроизводит текст издания 1916 г., включая разбивку текста на страницы и их нумерацию (поэтому в первом томе второго издания имеется двойная пагинация – своя на каждую книгу). Единственным содержательным отличием двух изданий является текст предисловий в первом томе:
1916 г.: Предисловие к русскому переводу, стр. VII – XXII;
1929 г.: От издательства, стр. VII – XI.
В переводе Н.Г. Дебольского встречаются устаревшие на сегодня слова, формы слов и обороты речи.
Особенности электронного издания:
1. Состоит из трех файлов – по числу книг в произведении. В первом файле приводятся предисловия обоих изданий. В третьем файле не приводится алфавитный указатель ко всему произведению (стр. 219 – 222 бумажного издания).
2. Текст печатается с пагинацией, номер страницы указывается в ее начале нижним индексом в фигурных скобках.
3. Весь текст приводится в современной орфографии (например, в отличие от издания 1929 г. используется твердый знак «ъ» вместо апострофа «’»). Слово «Бог» и относящиеся к нему местоимения (напр., «Он») пишутся с большой буквы. Ударение над русской буквой о передается с помощью буквы европейского алфавита ó.
4. Немецкие слова и выражения приводятся в старой орфографии печатных изданий (напр., «Seyn»).
5. Разрядка текста заменена курсивом (курсив, используемый в бумажных изданиях крайне редко, сохранен).
6. Формулы с дробями приведены к линейному виду. В качестве знака умножения используется звездочка (*).
7. Греческие слова и выражения приводятся без диакритических знаков.
8. Проверка выбранного шрифта: греческая альфа (α), буквы немецкого алфавита (äöüß).
Таким образом начало не имеет для метода иной определенности кроме той, чтобы быть простым и общим; это и есть сама его определенность, в силу коей оно недостаточно. Общность есть чистое, простое понятие, и метод, как его сознание, знает, что общность есть лишь момент, и что понятие в ней еще не определено в себе и для себя. Но при сознании того, что начало должно быть развито далее лишь ради метода, последний был бы лишь чем-то формальным, положенным во внешней рефлексии. А так как он есть объективная, имманентная форма, то непосредственность начала должна в ней самой быть недостаточною и снабженною побуждением развиваться далее. Но общее в абсолютном методе имеет значение не только отвлеченного, но и объективно общего, т.е. в себе конкретной полноты, которая однако еще не положена, не есть еще для себя. Даже отвлеченное общее, как таковое, рассматриваемое в понятии, т.е. в своей истине, есть не только простое, но, как отвлеченное, оно уже положено, и ему присуще некоторое отрицание. Поэтому ни в действительности, ни в мысли нет также такого простого и отвлеченного, как то обыкновенно представляют себе. Такое простое, есть просто некоторое мнение, имеющее свое основание лишь в несознавании того, что происходит в действительности. Ранее того начинающее было определено, {202}как непосредственное; непосредственность общего есть то же самое, что здесь выражается словами: бытие в себе без бытия для себя. Поэтому можно, правда, сказать, что всякое начало должно быть делаемо с абсолютного, равно как каждое движение вперед есть изображение последнего, поскольку сущее в себе есть понятие. Но именно потому что оно есть еще лишь в себе, оно равным образом есть еще не абсолютное, так же как не положенное понятие и не идея; ибо последние состоят именно в том, что бытие в себе оказывается лишь отвлеченным, односторонним моментом. Движение вперед не есть поэтому некоторый вид избытка; оно было бы таким, если бы начинающее поистине было уже абсолютным; движение вперед состоит скорее в том, что общее определяет само себя и есть для себя общее, т.е. равным образом единичное и субъект. Лишь в своем завершении оно есть абсолютное.
Можно припомнить о том, что начало, которое есть в себе конкретная полнота, может, как таковое, быть также свободным, а его непосредственность – иметь определение некоторого внешнего существования; зародыш живого и субъективная цель вообще оказались такими началами, оба они суть поэтому сами побуждения. Напротив не-духовное и не-живое есть конкретное понятие, лишь как реальная возможность; причина есть высшая ступень, на коей конкретное понятие, как начало в сфере необходимости, имеет некоторое непосредственное существование; но она еще не есть субъект, сохраняющийся, как таковой, в своей действительной реализации. Например, солнце и вообще все не-живое суть определенные осуществления, в коих реальная возможность остается внутреннею полнотою, а их моменты не положены в них в субъективной форме, и поскольку они реализуются, они достигают осуществления через другие телесные неделимые.
2. Конкретная полнота, образующая начало, имеет, как таковая, в ней самой начало дальнейшего движения и развития. Как конкретное, она различена внутри себя; но вследствие ее первой непосредственности первые ее различения вместе с тем различны. Но непосредственное, как относящаяся к себе общность, как субъект, есть также единство этих различий. Рефлексия есть первая ступень дальнейшего движения, выступление разницы (Differenz), суждение, определение вообще. Существенное состоит в том, что абсолютный метод находит и познает определение общего внутри самого этого общего. Рассудочное конечное познание поступает при этом так, что оно также внешне вновь принимает из конкретного то, что оно устранило при отвлекающем произведении этого общего. Напротив, абсолютный метод действует, не как внешняя рефлексия, а берет определенное из самого предмета своего, так как этот метод сам есть его имманентный принцип и душа. Это есть то, чего Платон требовал от познания, – рассматривать вещи в себе и для себя самих, отчасти в их общности, отчасти же не уклоняться от них в сторону и не хвататься за побочные обстоятельства, примеры и сравнения, но иметь единственно эти вещи перед собою и возводить в сознание то, {203}что им имманентно. Метод абсолютного познания постольку аналитичен. То, что он находит дальнейшее определение своего первоначального общего единственно в самом последнем, и есть абсолютная объективность, понятие, достоверность которого он есть. Но он равным образом синтетичен, так как его предмет, определенный непосредственно, как простое общее, через определенность, обладаемую им в своей непосредственности и общности, оказывается некоторым другим. Это отношение некоторого различного, которое таким образом составляет его внутри себя, уже не есть однако то, что подразумевалось под синтезом в конечном познании; уже через свое также аналитическое определение вообще, по коему он есть отношение в понятии, он совершенно отличается от этого синтетического.
Этот столь же синтетический, сколь и аналитический момент суждения, коим первоначальное общее из него самого определяет себя, как другое себя, может быть назван диалектическим. Диалектика есть одна из тех древних наук, которая в новой метафизике, а затем вообще в популярной философии, как у древних, так и новых, всего менее была признана в ее значении. О Платоне Диоген Лаертиец говорит, что как Фалес был родоначальником философии природы, Сократ – моральной философии, так Платон был родоначальником третьей относящейся к философии науки, диалектики; заслуга, которую древность тем самым ценила особенно высоко, но которая часто совершенно оставляется без внимания теми, которые всего более говорят о нем. Диалектику часто рассматривали, как некоторое искусство, как будто она основывается на некотором субъективном таланте, а не принадлежит к объективности понятия. Какой вид и какой результат получила она в философии Канта, уже указано на определенных примерах этого его взгляда. Должно считать бесконечно важным шагом вперед признание диалектики вновь необходимою принадлежностью разума, хотя (Кантом) был получен результат противоположный тому, который отсюда вытекает.
Независимо от того, что диалектика обычно является чем-то случайным, ей придают ту ближайшую форму, что по поводу какого-либо предмета, напр., мира, движения, точки и т.д., указывается, что ему присуще какое-либо определение, напр. относительно порядка названных предметов конечность в пространстве или во времени, бытие в этом месте, абсолютная отрицательность пространства; но далее столь же необходимо и противоположное определение, напр. бесконечность в пространстве и времени, небытие в этом месте, отношение к пространству и тем самым пространственность. Древняя элейская школа направляла свою диалектику главным образом против движения, Платон же часто против представлений и понятий своего времени, особенно против софистов, но также против чистых категорий и определений рефлексии; позднейший более развитой скептицизм распространил ее не только на непосредственные т. наз. факты сознания и правила обыденной жизни, но и на все научные понятия. А следствие, выводимое из такой диалектики, есть вообще противоречие и ничтоже{204}ство признанных утверждений. Но такой результат может иметь двоякий смысл, – или объективный, согласно коему самый предмет, который таким образом сам себе противоречит, снимает и уничтожает себя; – таково напр. заключение элейцев, по которому от мира, движения, точки отрицается истина; или субъективный, по коему недостаточность заключается в познании. Последнее заключение понимается или так, что только эта диалектика производит фокус некоторой ложной видимости. Таков обычный взгляд так называемого здорового человеческого смысла, придерживающегося чувственной очевидности и привычных представлений и выражений; иногда он обнаруживается спокойно, как, напр., Диогеном – собакою, доказывавшего ошибку диалектики движения посредством молчаливого хождения взад и вперед, иногда же в виде гнева, или только как на глупость, или как на преступление, пытающееся поколебать то, что по существу должно быть прочным и служащее основанием пороку; взгляд, который встречается в сократовой диалектике против софистической, и негодование, которое наоборот стоило жизни самому Сократу. То грубое опровержение, которое, как то сделал Диоген, противоставляет мышлению чувственное сознание и полагает найти истину в последнем, может быть предоставлено самому себе; поскольку же диалектика снимает нравственные определения, то надлежит питать доверие к тому, что разум сумеет восстановить их в их истине и в сознании их права, но также и их границы. Или же заключение о субъективном ничтожестве диалектики касается не ее самой, а скорее того познания, против которого она направлена, именно в духе скептицизма, равно как кантовой философии, против познания вообще.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Учение о понятии"
Книги похожие на "Учение о понятии" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Георг Вильгельм Фридрих Гегель - Учение о понятии"
Отзывы читателей о книге "Учение о понятии", комментарии и мнения людей о произведении.