Генри Олди - Книга Тьмы

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Книга Тьмы"
Описание и краткое содержание "Книга Тьмы" читать бесплатно онлайн.
Что делать, когда убийца-психопат завещал тебе свое кровавое ремесло? Как не утратить человеческий облик, если ты вместе с другими несчастными заперт в гостинице без еды и воды и испытываешь зверский голод? Удастся ли последнему защитнику города удержать оборону, когда на него надвигаются полчища живых мертвецов? И если тебя забыли, бросили подыхать в одиночестве — тебе очень повезет, если на помощь придет зомби…
— Не надо. Я верю.
Окурок «Ватры» отправляется в вазочку. Наташка убьет…
Что-то поднимается во мне. Что-то чужое. Свое. Взятое взаймы. На прошлой неделе, найдя в копии завещания координаты нотариуса, я разыскал последнего. При виде меня нотариус разом поблек. Угасло сияние лысины, потускнела булавка на галстуке. Лак туфель утратил лоск. Минут пять мы говорили ни о чем, я все не знал, как подступиться к главному. Потом собрался уходить. Нотариус проводил меня до дверей. И сказал, глядя в пол: «Извините… Я был обязан. У меня лицензия, вам не понять. Если что, обращайтесь. Вот телефон». Потом добавил глухим, старческим голосом: «Можете вызывать на дом. Я приеду». Вечером я посетил церковь при неотложке, нашел священника, исповедовавшего Скомороха. Батюшка — моложавый, с кокетливо подстриженной бородкой — благословил меня. Предложил поставить свечку. «За упокой?» — спросил я. «Не шутите так», — строго ответил батюшка, бледнея. Я не понял, что он имеет в виду.
Шар-в-шаре-в шарике…
Сажусь в кресло напротив.
Шутов хоронят за оградой
Столовая в квартире Смоляковых.
На заднем плане большое четырехстворчатое окно. Валерий проходит к окну, открывает две створки. Настежь. За ними, на заднике, изображен пейзаж, возможный только с третьего этажа: ветви цветущей акации и часть улицы, полускрытая листвой. Видна пластиковая вывеска «Вторая жизнь: дешевая одежда из Европы». Слабый шум улицы: урчание автомобилей, крики играющих детей. Где-то громко: «Марьяна! Иди обедать! Марьяна! Иди…» Звуки нервные, прерывистые, словно пленка фонограммы вся в склейках и очень старая.
В правом кресле, ближе к залу, Кожемяка-младший.
Кожемяка. Я уже подал в суд на папину вторую жену. Верней, мама подала. От моего имени. Пусть отстегнут с квартиры. Теперь вы. Ценная штука, да? Раз оставил?! Кстати, за какую-такую услугу?..
Валерий (со странными интонациями. Кажется, у него болит горло). Нет. Не ценная. Вот, смотрите сами.
Кожемяка-младший долго вертит шарик в руках.
Валерий. Вы разочарованы? Ждали другого? Рассчитывали на антиквариат?
Щека Кожемяки-младшего дергается иначе, чем все тело: раз, другой. Это хорошо видно. Сейчас горят все прожектора, включено освещение рампы. Яркий свет позволяет лицам без грима выглядеть отчетливо, резко.
Валерий (очень тихо). Вы по-прежнему настаиваете на своей доле?
Кожемяка. Да! Настаиваю! Вам не удастся обмануть меня! Я инвалид! Мне нет восемнадцати…
Валерий. Ну что ж, ваш выход.
Кожемяка. Что?!
Валерий. Я хотел сказать: ваш выбор. Мне вовсе не хочется вас обманывать. Давайте сделаем так: вы выплатите мне мою часть, и я отдам наследство вам. Целиком. Договорились?
Кожемяка (с подозрением). Нннн… Н-ннеее-ее… Небось заломите?
Валерий (делаясь убийственно обаятельным). Обижаете, мальчик. Червонец вас устроит?
Кожемяка. Восемь! Ну, восемь пятьдесят…
Валерий. И пошлина за ваш счет.
Кожемяка. Какая пошлина?
Валерий. Сейчас я вызову нотариуса. Он все оформит.
Кожемяка. А-а-а… Пошлину пополам!
Валерий встает. Где-то, видимо, на улице, звучат два выстрела. Скорее всего, мальчишки балуются петардами. Эхо отдаляется, убегая на другой конец города — пыльных «карманов» сцены, где хранятся отжившие свой век декорации. Длинная тень тянется наискосок от Смолякова к авансцене. Черная тень. Невозможная — в этом освещении.
Шум улицы исчезает.
Совсем.
Звукооператор остановил фонограмму.
Валерий (в мертвой тишине). Хорошо. Пошлину пополам.
19
…Метель.
Настоящая.
Мокрый снег липнет к стеклу. За окном царит белая карусель, вовлекая в себя дома, машины, людей, скрепляя мир цементом пляшущих хлопьев. Поднятые воротники, такси буксуют в сугробах. Глядя в окно, улыбаюсь. После чего возвращаюсь в постель. В нагретую, обжитую берлогу. Хорошо болеть в январе! Во второй половине. Елки-палки, лес густой закончились — Дед Мороз скоро станет никому не нужен. До проводов зимы, когда паркам города понадобятся мои услуги, еще далеко. Всех денег не заработаешь. Можно славно погрипповать: чай с малиной, перцовка на растирку и внутрь, забота жены, вялое сочувствие сына. Безделье облагораживает.
Я лежу, болею, сразу веселею…
Звонок телефона. Ну просил же, если уходите, оставлять трубку рядом, на подушке! Тихо стеная, покидаю благословенное лежбище. Тащусь в столовую.
— Да! Слушаю!
— Валерий Яковлевич? Доброе утро!
— Кто? Кто это?
— Качка!
— Какая качка?!
— Девичья у вас память, Валерий Яковлевич! Качка, Матвей Андреевич!
— Подполковник? Вы?!
— Уже полковник. Вашими молитвами. Ну что, вспомнили?
Матвей Андреевич говорит без умолку. Беспокоится хрипами в моем голосе. Рекомендует горячее молоко пополам с «Боржоми». Еще добавить масло какао, и всю ангину… Поддакиваю, смеюсь, киваю. Поздравляю с новой «звездочкой». Разумеется, я помню его. Разумеется…
А еще я помню лучший катарсис своей жизни.
Метель за окном. Пух тополей. И я, счастливый, боясь лишний раз вздохнуть, смотрю из зала — пятый ряд, третье место! — как Не-Я, Тот-Кто-На-Сцене, звонит нотариусу. В ожидании последнего забавляет Кожемяку-младшего анекдотами и походными байками. Открывает дверь. Внимательно следит, как «северное сияние», приехав за полчаса, оформляет дарственную. Вот Не-Я платит свою половину пошлины. Берет у Кожемяки-младшего деньги. Спектакль стремительно близился к финалу. И когда дверь захлопнулась за ними, за неприятным больным парнем и нотариусом, а на сцене в полной тишине остался Не-Я, когда тень от Не-Меня съежилась, скорчилась, втянулась в шар, образованный скругленными кулисами и падугами, когда Тот-Кто-На-Сцене кинулся к телефону — звонить подполковнику Качке! — и после минутного разговора, положив трубку, вытер пот со лба…
Зал встал.
Овация.
Я боялся, сердце лопнет от восторга.
— …а вам спасибо, Валерий Яковлевич! Это ведь вы предупредили: приглядитесь к молодцу. Я, грешным делом, решил, что вы просто засуетились. Но сказал кому надо. Вы, дорогой мой, как в воду глядели!
Горло начинает очень болеть. Очень.
— Убил? Он действительно убил кого-нибудь?!
Качка смеется:
— Ну почему сразу убил? Нет, Валерий Яковлевич, никого ваш пассия не убивал. Просто крупная афера, левые кредиты, то да се… Три дня назад закончился суд. Семь лет с конфискацией.
— Семь лет? Он же несовершеннолетний!
— Был несовершеннолетним. Детки растут, знаете ли.
Ну да, конечно. С августа прошлого года…
— С меня коньяк, Валерий Яковлевич. Вы выздоравливайте…
Мы прощаемся. И я успеваю, успеваю, успеваю крикнуть, терзая больное горло, ворваться прежде, чем Качка повесит трубку:
— Погодите! Вы сказали «с конфискацией»? Это как?
— Вы странный человек, Валерий Яковлевич. Как обычно. Имущество отчуждается в пользу государства.
— Все? Все имущество? А… шарик? Вы помните: тот шарик?!
— Который вы ему подарили? — успокоившись было, Качка вновь начинает хохотать. — Да, и шарик. В пользу государства. А что, надумали выкупить? Могу посодействовать…
Долго стою у телефона. Гудки в трубке. Метель за окном. Отчуждается. В пользу. Государства.
Мне кажется, скоро в зале будет аншлаг.
Завтра?
Через год? два? пять?!
Хлопает входная дверь.
— Тебе эпистола! — кричит Наташка, отряхивая снег с капюшона и воротника дубленки. — Поминальная!
Не поддерживаю шутки.
— Дай сюда.
Долго смотрю на белый конверт. Бюро Иммиграции и Натурализации.
…отчуждается в пользу государства.
— Лерка, ты чего? — Наташка волнуется. Трогает ледяной рукой мой лоб. — Поднялась температура?
Мне бы очень хотелось, чтобы все оказалось горячечным бредом.
Смотрю на конверт.
— Знаешь, Ната… Я боюсь, что из этой страны скоро придется линять.
— Лера…
Метель за стеклом колотится в окна.
Май 2001 г.
Вложить душу
Рассвет пах обреченностью.
Еще не открывая глаз, Мбете Лакемба, потомственный жрец Лакемба, которого в последние годы упрямо именовали Стариной Лайком, чувствовал тухлый привкус судьбы. Дни предназначения всегда начинаются рассветом, в этом они неотличимы от любых других дней, бессмысленной вереницей бегущих мимо людей, а люди смешно растопыривают руки для ловли ветра и машут вслепую — всегда упуская самое важное. Сквозняк змеей скользнул в дом, неся в зубах кровоточащий обрывок плоти северо-восточного бриза, и соленый запах моря коснулся ноздрей Мбете Лакембы. Другого запаха, не считая тухлятинки судьбы, жрец не знал — единственную в своей жизни дальнюю дорогу, связавшую остров с островом, окруженный рифами Вату-вара с этим испорченным цивилизацией обломком у побережья Южной Каролины, упрямый Лакемба проделал морем. Да, господа мои, морем и никак иначе, хотя западные Мбати-Воины с большими звездами на погонах предлагали беречь время и лететь самолетом. Наверное, вместо звезд им следовало бы разместить на погонах циферблат часов, потому что они всю жизнь боялись потратить время впустую. Неудачники — так они звали тех, чье время просыпалось сквозь пальцы. Удачей же считались латунные звезды, достойная пенсия и жареная индейка; западные Мбати рождались стариками, навытяжку лежа в пеленках, похожих на мундиры, и называли это удачей.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Книга Тьмы"
Книги похожие на "Книга Тьмы" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Генри Олди - Книга Тьмы"
Отзывы читателей о книге "Книга Тьмы", комментарии и мнения людей о произведении.