Юрий Щеглов - Малюта Скуратов. Вельможный кат

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Малюта Скуратов. Вельможный кат"
Описание и краткое содержание "Малюта Скуратов. Вельможный кат" читать бесплатно онлайн.
На страницах романа «Вельможный кат» писатель-историк Юрий Щеглов создает портрет знаменитого Малюты Скуратова (?-1573) — сподвижника Ивана Грозного, активного организатора опричного террора, оставшегося в памяти народа беспощадным и жестоким палачом.
Ах, бояре, бояре! Что ни болтай про них, как их ни укоряй и ни бесчесть — живут умеючи, со вкусом. Вкусно тянут жизненную лямку, ни в чем себе не отказывая. Дворни, псов, коней, слуг!
И сколько эту Москву ни громи, сколько ее ни жги, как ее впроголодь ни держи — каждый раз поднимается да расправляет плечи и богаче становится и сильнее, и знати высыпает на улицы и площади гуще, чем звезд на безоблачном ночном небе.
Богатый город Москва, будто из-под земли ей кто-то подбрасывает. Торговля разрастается быстро. Еще вчера лавка отсутствовала, а сегодня вовсю торгуют — крендель повесили или сапог. Оружейных мастерских, кузниц не счесть. Вознамерился Малюта шпоры купить — заглянул к бывшему стрельцу, недавно жаловавшемуся на недостачу: глаза разбежались-разъехались. Одних шпор десять разных видов. А ножи булатные? Кинжалы заморские, турские сабли. Короткие пищали, порох. И всего много. И дешево. Сам в кафтане новеньком, пуговицы — и боярин бы позавидовал. Сапоги мягкие, с загнутыми носками, расшитые, пояс кожаный плетеный, пряжка серебряная заморская.
Малюта удивился:
— Откуда?
— Разжился в день. Уметь надо, Григорий Лукьяныч! Хошь в пару?
— Да нет, погожу. Рано мне откупаться от службы.
— Ну как хошь! Хозяин — барин.
Вот она, Москва! Где еще так? Значит, мечты Малютины не пустопорожние. Близ царя, говорят, — близ смерти. Поглядим-посмотрим! Военному человеку смерть не страшна. Он рядом с ней спит и ест. Зато и заработок пожирнее. Так думал Малюта, когда каждый раз возвращался к себе в Стрелецкую слободу, где у одной небедной вдовицы снимал комнату.
Москва шумела и крутилась вокруг веселым бесом, правда не всегда веселым. В иные дни примолкала и лежала будто мертвая, страшась царского гнева или пришибленная слухами о надвигающихся крымчаках или грозно ощетинившихся на севере ливонцах. До Москвы каждый охоч: пограбить, пожечь да русских женок помять. Торговый люд защитникам немалую толику средств уделяет, чтоб бревна на заставах складывали, чтоб стража стрелецкая не дрыхла, а зорко следила за порядком, чтоб дорога на Коломну была исправна и приготовлено там запасов и огненного зелия для войска изрядно — по нужде. Коломна выдвинута против врага. Чуть что — туда боя-ре-воеводы скачут и сам государь и уже на месте соображают окончательно, что предпринять.
Иоанн с отрядом примчался в столицу из сельца, где он псковитянам учинил суд и расправу неизвестно за что. От пира да от плясунь отвлекли. Ну и рассерчал государь. Бешеную гонку напролет в неистовстве кричал:
— Я царь или не царь?
В город ворвался будто в захваченный приступом. Дьявол в него вселился. Крушил на пути любое препятствие, что живое, что мертвое. Пыль столбом, вопли, стоны, раздавленные тела. Только юродивый у Кремля его и задержал. Он бы и юродивого смял, но Василий пользовался у московского люда суеверной любовью. Голым зимой ходил, никакого угощения, кроме куска горбушки да вяленой дурно пахнущей рыбы, не принимал. Вериги тяжеленные от шеи до ног опутывали — и в стужу и в жару он их не снимал.
— Стой, Иоанн! Божьему испытанию будешь подвержен! — громко и внятно произнес Василий, которого многие считали глухонемым — так редко он издавал понятные звуки на родном языке.
Иоанн перекрестился и шагом направился к воротам, протянув уздечку подбежавшему Малюте. Опережать самых близких царевых слуг он быстро научился. Юродивый и в Малюту вселял суеверный ужас. Однажды он хотел подать ему милостыню, но Василий, воздев перевитые веригами руки, завопил:
— Кровь! Кровь!
Перед тем как колокол упал, едва принялись благовестить к вечерне, Василий распростерся ниц и замер так, Богом избавленный от сорвавшихся балок и кирпичей.
Чисто московское явление
После падения Большого колокола Иоанн на несколько дней утих в ожидании новой беды. Скверные предчувствия не покидали его. В такие дни он пытался заняться устроением державы и кадровой, по современному выражению, политикой, а также бесконечным философствованием в интимном кругу. Днем он подолгу беседовал с Курбским и Басмановым, чутко прислушиваясь к отдельным репликам священника Сильвестра из Благовещенского собора. Ближе к ночи он начинал делиться мыслями с ложничим Алексеем Адашевым. В разное другое время он говорил с князем Владимиром Воротынским, князем Александром Горбатым-Суздальским, одной крови с Шуйскими, братьями князьями Оболенскими-Серебряными, боярином Василием и воеводой Петром, боярином и воеводой Иваном Шереметевым и окольничим Федором. Князь Димитрий Курлятев был эхом Сильвестра. Однако эти люди еще не вошли в полную силу. Иоанн к ним приглядывался в тихие минуты и советовался, когда не знал, как поступить, а ярость и гордость не подсказывали и не понуждали его к какому-то деянию.
Малюта смотрел на роящихся вокруг царя искателей милостей с усмешкой. Он давно понял, что эти рыбы плавают только в спокойной воде, а как грянет буря, царь обратится к другим, умеющим не рассуждать, но действовать в обстоятельствах, при которых умники теряются. Когда царь грешит — тут им не место, а жизнь — грешна. Чтобы жить, приходится грешить. Иначе затопчут, забьют, отбросят в сторону, сомнут. Знатностью рода Малюта не мог похвастать, но унижения переживал трудно. Ничем он прочих не хуже. И воинскую службу знает. Что толку в болтовне?! Вечером однажды он слышал, как Алешка Адашев говорил поучающе и важно царю:
— Не серчай на меня, пресветлый государь, за слово правды. Жизнь и ближайшие события заставят тебя взяться за дела державные основательно. Никогда страна, врученная тебе Богом, хуже не управлялась, как в твое отсутствие князьями Глинскими. Они твои дальние родичи и не ведают, что творят. Они не понимают, что слава твоя, пресветлый государь, и счастье твое нераздельны с величием и довольством народа, властителем которого ты являешься. Как государю смеяться и радоваться, коли вокруг раздаются одни стоны?!
— Врешь, Алешка! Мужики да бабы по целым дням гуляют-расхаживают, а морды сытые и довольные. Откуда? — слабо сопротивлялся Иоанн, которого ежедневные наставления раздражали все чаще.
— Ты, пресветлый государь, видишь тех, кого Басманов плетью к Кремлю сгоняет. А ты поглубже загляни — в Россию. На многих землях бесчинствуют угодники Глинских. Недаром Иван Турунтай-Пронский — жестокий паук — своих людишек довел до смерти голодной. Разве от довольства псковитяне тебе челом бы били? Нет, не по своей воле пришли пешком в стольный град. Нужда заставила. А ты не услышал!
Малюта решил, что царь рассвирепеет и даже замахнется на Адашева, но ошибся. Царь наоборот поступил: поднялся с лавки, шагнул к ложничему, взял за плечи и чуть ли не лбом лба коснулся — они ровня по росту. Притягивает его что-то к Адашеву, притягивает и одновременно отталкивает.
— Я Ваньку Турунтая сгною. А дядьям более воли не дам. Один ты так думаешь или еще кто? — спросил, измученно усмехаясь, царь.
— Государь пресветлый, не один я так думаю. Но гнев твой пусть на одного меня обрушится. Назову прочих — ты их при случае в подклеть посадишь, муке предашь. Доносчиком не желаю прослыть.
«Ну и дурак, — подумал Малюта, — царю пагубное слово передать — разве это донос?!»
— Ты что же, Алешка, не веришь мне? — негромко, еще не наливаясь гневом, поинтересовался Иоанн.
— Не в вере суть, пресветлый государь.
— А в чем?
Адашев молчал долго, затем произнес:
— В чести!
— Да это заговор, Алешка! Измена! Если ты своему повелителю истину указать не хочешь, Господь тебя покарает!
«И он как я мыслит, — отметил Малюта. — Надо это запомнить и ему же повторить».
— Как знать! Может, и не покарает.
Тут Малюта и выступил из тьмы впереди двух стрельцов с бердышами, которые в сенях перед спальней караул держали. Иоанн требовал, чтобы ему лично представляли тех, кто охрану нес. Но сейчас царь лишь махнул рукой: мол, не мешайте! Малюта отступил и растворился в сумраке. Эту способность он тоже быстро в себе выработал. Характер Иоанна не казался ему странным, скорее лицемерным и хитрым. Чтобы жить, надо грешить, а чтобы управлять — вдвойне. Сама жизнь в грехе зачинается. Как без силы? Ванька Турунтай стрельцов на постой ставил к посадским и не платил положенного. Корми да молчи! Ну, это еще терпеть не обидно А вот когда девок начали портить да жен отнимать?! Царь в Островке и слушать не пожелал. Здесь для Малюты ничего удивительного не было. Поразился он тому, что царь мгновенно и охотно — без колебаний — принимал совершенно противоположную личину. В подобном свойстве самая опасность и крылась.
— Не стращай меня, Алешка, ни гневом господним, ни народным возмущением. Через меня Всевышний народом и верховодит. Так неужто я подале от него отстою, чем ты? — И Иоанн, сощурившись, грозно вперил взор в пустоту.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Малюта Скуратов. Вельможный кат"
Книги похожие на "Малюта Скуратов. Вельможный кат" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Щеглов - Малюта Скуратов. Вельможный кат"
Отзывы читателей о книге "Малюта Скуратов. Вельможный кат", комментарии и мнения людей о произведении.