Павел Васильев - Сочинения. Письма

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Сочинения. Письма"
Описание и краткое содержание "Сочинения. Письма" читать бесплатно онлайн.
Это первое наиболее полное собрание литературного наследия выдающегося поэта Павла Николаевича Васильева. В книгу вошли его лучшие стихотворения и поэмы, эпиграммы, художественная и очерковая проза, переводы. А также сохранившиеся письма.
«Далеко лебяжий город твой…». БПБС-1968.
«Я боюсь, чтобы ты мне чужою не стала…». «Простор», Алма-Ата, 1966, № 8. Стихотворение посвящено Е. А. Вяловой (1909–1990), второй жене поэта.
«Не добраться к тебе! На чужом берегу…». Альм. «День поэзии», М., 1961. Считается, что стихотворение посвящено Г. Н. Анучиной. Однако у его автографа Васильев позднее пометил карандашом: «Лидии <фамилия неразборчива>» (ГЛМ). Я на Север дорогу себе выбираю… — Написано в предчувствии возможной ссылки или заключения в лагерь в период следствия по делу «Сибирской бригады» 1932 года.
«Тогда по травам крался холодок…» . ЛР, 1988, 30 сент.
«Какой ты стала позабытой, строгой…». БПБС-1968. Стихотворение посвящено Г. Н. Анучиной.
«Скоро будет сын из сыновей…». БПБС-1968. Стихотворение написано от имени Г. Н. Анучиной. 10 апреля 1933 г. у Васильева и Анучиной родилась дочь Наталья.
Егорушке Клычкову. ЛР, 1968, 12 янв. Егорушка Клычков — Клычков Г. С. (1932–1987), сын Сергея Антоновича Клычкова, впоследствии языковед, доктор филологических наук, профессор. Крестный твой отец весь век обрастал иконами. — Имеется в виду Н. А. Клюев, крестный отец Г. С. Клычкова. И в Ленинграде, и в Москве Клюев жил в окружении икон, в т. ч. дониконианского письма.
Каменотес. «Простор», Алма-Ата, 1967, № 10. Стихотворение вошло в сборник «Стихи», который весьма заметно отличается от сборника с тем же названием, представленного в отдельном разделе настоящей книги. В рукопись первого вошли отрывки из «Песни о гибели казачьего войска» и «Соляного бунта», а также стихотворения, включенные в книгу «Путь на Семиге». «Каменотес» более не включался ни в один из сборников, составленных автором. В силу этого «Каменотес» оказался единственным стихотворением, для которого здесь сделано исключение — оно помещено в раздел «Стихотворения и поэмы, не включенные в прижизненные сборники». Скудельное ремесло — ремесло гончара, горшечника, изразечника.
Любимой. Альм. «День поэзии», М., 1956. Елена — Е. А. Вялова.
Пирушка. «Молодая гвардия», 1933, № 12. Тогда огни Варшавы я пикой сосчитал… — Речь идет о походе красноармейских частей на Варшаву в 1920 г. под руководством М. Н. Тухачевского.
Расставанье с милой. Павел Васильев. Избранные стихотворения и поэмы… 1957. Стихотворение посвящено Г. Н. Анучиной. Ты прощай, прощай, любезный, непутевый город Омск… — Г. Н. Анучина жила с дочерью в Омске у родителей поэта.
Песнь о хладнокровьи. Газ. «Вечерняя Москва», 1933, 12 июня. Кэмширцы (гэмпширцы) — уроженцы английского графства Гэмпшир, находившиеся в 1920 г. в составе английской воинской части при адмирале А. В. Колчаке. Краснов П.Н. (1869–1947) — генерал царской армии, направленный А. Ф. Керенским на подавление революции в Петрограде, атаман Войска Донского, возглавивший в 1918 г. восстание донских казаков против большевистской власти, писатель, выпустивший в эмиграции многотомное историческое сочинение «От двуглавого орла к красному знамени» и несколько романов. Отличался неумеренным германофильством, во время Великой Отечественной войны принял сторону Гитлера. Повешен по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР. Димитров Г.М. (1882–1949) — деятель болгарского и международного революционного движения, арестован в 1933 г. в Берлине по ложному обвинению в поджоге рейхстага. После оправдания на процессе в 1934 г. прибыл в СССР.
Раненая песня. Павел Васильев. Верю в неслыханное счастье… 1988; с значительными искажениями. Здесь печатается по автографу (ГЛМ).
Между строками «Холод лют» и «Вспоминаю я город» автором вычеркнуто:
Ни за что ни про что
Пропадает парень,
Пропадает плечистым да молодым.
Сколько было лесу — пожар разбазарил,
И остались только што <так!>
Пепел да дым.
Вычеркнут им также исходный вариант строк 49–52:
Я не хочу целовать сапоги,
Не учите меня
Служить по-собачьи.
Между строками «Кого другого» и «Не хера считать мой улов и вылов» в автографе первоначально было:
Нет одёжи дороже
Собственных шкур.
Не один я бегаю
От пули, как заяц.
Чего же вы смотрите
На меня в сощур,
Будто б я отъявленный мерзавец?
Что вы особачились на песню мою?
Песни — мои сёстры, а сказы — братцы.
Я еще такие песни спою,
Что и самому мне в<о> сне не снятся.
Я хочу ходить в советских полках…
Это стихотворение стало своеобразной реакцией поэта на слухи и сплетни, клубившиеся вокруг него в московских литературных салонах, и на спекуляции критиков, в статьях которых он представал «реакционером», которого необходимо перестроить и вывести на «новую дорогу». Так, Г. И. Серебрякова вспоминала: «Все в Васильеве было мне очень чуждо, но и совсем чужое может быть необыкновенно талантливым. И сразу у меня зародилось одно только желание — как этот талант, выражаясь трафаретно, поставить на службу революции.
И Вера Инбер, которая тогда тоже была у меня, вдруг как — то сразу съежилась… и сказала шепотом:
— Знаете, Галина, мне как-то страшно. Очевидно, моя бабушка, которая в Одессе переживала еврейские погромы, каким-то образом вдруг воскресла во мне, и ей страшно. Ей страшно, потому что все это может кончиться еврейским погромом.
Все это: и бабушка, и погром, и Одесса — меня очень рассмешило, потому что это была действительно та буйная, отчаянная, бешеная стихия, та белая сила, которая могла вырваться в города и смести уже не бабушку, а и саму Веру Инбер, и любого другого коммуниста, который находился в комнате. И мы все невольно растерялись…
Павел Васильев стал бывать у нас, и каждый раз читал свои стихи. Стихи были все лучше и лучше, но все это было еще очень страшное, чужое нам. А сам Васильев был умен, хитер и прекрасно понимал, чего мы от него ждем…»
Подобные настроения отразились и в критических материалах, посвященных «Соляному бунту», а также другим произведениям поэта: «…Поэтизации старой казацкой жизни должен противостоять в поэме адекватный по художественной убедительности материал. Иначе эта поэтизация неизбежно приобретет самостоятельный, самодовлеющий интерес и реакционную окраску. Об этом говорить пока рано, но в этом Васильев должен отдавать себе ясный отчет.
Васильев владеет пока ограниченным участком строительного материала литературной работы. Этот участок не велик и расположен не на большой дороге интересов и забот строящегося социализма. Васильев, надо думать, быстро исчерпает круг первоначально накопленного материала и выйдет на широкую дорогу большого советского поэта». (Катанян В. Богатство поэта. Газ. «Вечерняя Москва», 1933, 26 авг.).
«Мы говорим о реакционной направленности, хотя бы П. Васильев и не скрывал, какому классу принадлежит отражающаяся в его стихах идеология. До сих пор он, как некогда было принято выражаться, „пел как птица“, вкладывая все, что им было всосано с молоком матери, что оставили в нем впечатления детства и ранней юности. Но именно в этом-то, заложенном в нем с детства содержании и были налицо все элементы кулацкого мировоззрения реакционного семиреченского казачества…
Лишь посыпавшиеся на Васильева за последнее время удары со стороны литературной советской общественности и одновременно проведенная с ним большая разъяснительная работа заставили его задержаться на наклонной плоскости, по которой он мог покатиться, заставили его несколько более серьезно отнестись к своему творчеству, критически взглянуть на взрастившую его и столь любимую им среду, попытаться определить его социальную роль…» (Усиевич Е. От чужих берегов. «Литературный критик», 1934, № 1). Ворошилов К. Е. (1881–1969) — советский государственный, партийный и военный деятель, нарком обороны СССР.
Дорога («Лохматые тучи…»). «Сибирские огни», 1934, № 5.
Синицын и К°. «Новый мир», 1934, № 8. Произведение имеет подзаголовок: «Первая поэма трилогии „Большой город“». Целиком эта трилогия так и не была написана. На стадии работы над другой поэмой этого цикла («Дорога») Васильев колебался в выборе композиции. Поэтому трудно определить ныне, в каком порядке должны были идти эти поэмы в задуманном автором эпическом полотне. Дурман — род растений из семейства пасленовых, заросли таежных трав. Келейным богородицам первые свечи сжигали одичавшие лесные попы… — Речь идет о тайных древлеправославных (старообрядческих) скитах Сибири. Во времена царствования Николая I, к которому относится действие начала поэмы, ревнители древлеправославной веры испытывали жестокие гонения и потому вынуждены были, как во времена патриарха Никона, уходить в глухие леса Русского Севера и Сибири, основывая там скиты и молельни. Прасол — оптовый скупщик скота для перепродажи. Паникадило — церковная люстра. Вонмем (церк. — слав.) — слушайте, внемлите. Оморочка — берестяная лодочка. Брет-Гарт Ф. (1836–1902) — американский писатель, автор многочисленных рассказов, главным образом из жизни золотоискателей Калифорнии. Бутары — железные грохоты в станках для пробойки промываемой на золото земли. Орел из Санкт-Петербурга — двуглавый орел, герб Российской империи. Чалки — веревки или канаты для причаливания судна к пристани или другому судну. «На сопках Маньчжурии» — вальс (1906), написанный военным капельмейстером И. А. Шатровым (1885–1952) в память о русских воинах, павших во время Русско-японской войны 1904–1905 гг. Кули — употреблявшееся в Китае название низкооплачиваемых рабочих. «Параша» — отхожее место в тюрьме. Драга — плавучее землечерпательное сооружение, применяемое для рассыпных месторождений золота. И лишь собор Христа Спасителя стыл, неподвижный, как скала перед взрывом… — Храм Христа Спасителя, выстроенный в Москве в 1839–1883 гг. по проекту К. А. Тона, был взорван 5 декабря 1931 года. Фелица Дмитриевна — тень Фелицы. — Намек на внешнее сходство героини с Екатериной II, названной Фелицей Г. Р. Державиным. «Катька» («катеринка») — сторублевая ассигнация. Здесь бывал внимательный к обедам мужчина… по неизвестным и темным причинам вызвавшийся прославить избу… — Персонаж, наделенный чертами поэтов Н. Клюева и С. Клычкова. Карапуз, щебечущий про асфальт… — Этому герою придан облик поэта следующего поколения — члена ЛЕФа С. И. Кирсанова (1906–1972). Поэт Ренн. — Здесь Васильев изобразил хорошо ему знакомого поэта А. Е. Крученых (1886–1968), с которым они совместно изготовили рукописный стихотворный сборник с посвящением Ирине Горлицыной. «Мадригал в засуху» — васильевская пародия на стихотворения Крученых из названного сборника. Ирина Горлицына. — Прообразом героини стала близкая знакомая Васильева актриса Нина Голицына, уехавшая в 1930-е годы из Советского Союза вместе с мужем — итальянским подданным. Ей посвящены циклы «Стихи Мухана Башметова» и «Ирине Горлицыной», а также стихотворение «Посвящение Н.Г.». Цистернами пильзенских строк. — Шутливый намек на чешское пиво, изготовляемое в городе Пльзень. Пайпаки — войлочные чулки или сапоги без каблуков. Бий (каз.) — судья. Байга — конные состязания на приз, скачки. До крестов георгиевских… — Солдатскими орденами св. Георгия 4-х степеней награждались за проявленную храбрость во время боевых действий.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Сочинения. Письма"
Книги похожие на "Сочинения. Письма" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Павел Васильев - Сочинения. Письма"
Отзывы читателей о книге "Сочинения. Письма", комментарии и мнения людей о произведении.