Павел Васильев - Сочинения. Письма

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Сочинения. Письма"
Описание и краткое содержание "Сочинения. Письма" читать бесплатно онлайн.
Это первое наиболее полное собрание литературного наследия выдающегося поэта Павла Николаевича Васильева. В книгу вошли его лучшие стихотворения и поэмы, эпиграммы, художественная и очерковая проза, переводы. А также сохранившиеся письма.
Следи за «Правдой», где будет обо мне статья, и за «Литературной газетой» — тоже статья и стихи.
Целую тебя тысячу раз твой и навечно твой
Павел.
P.S. «Нов<ый> мир» с «Бунтом» выйдет через две недели.
18 апреля 1933 г.
Москва.
16. Г.Н. АНУЧИНОЙ
22 марта 1934 г. Москва
Милая Галина!
Миллион раз собирался послать тебе письмо. Много раз садился писать и бросал, потому что чувствовал — выйдет сплошная мерзость (ведь как я перед тобой виноват!).
Галюсик, верь не верь — несмотря ни на что, я все-таки только одну тебя люблю, и рано или поздно (я постараюсь, поскорее) мы будем вместе.
Раза два я чуть не уехал к тебе, но договора, болезнь удерживали меня за плечи!
Галюсик, добрый мой, завтра 23го я иду в Оргкомитет и прошу командировать в Новосибирск. Может быть, вырвусь. Дорогая, я почти уверен, что выеду в Сибирь, но боюсь обещать наверное, мало ли что может случиться, — нечего волновать и мучить тебя зря.
В смысле денег, я, конечно, подлец. Пропиваю массу, а посылаю тебе мало. Пропойца несчастный. Сегодня послал тебе 150 р., на днях вышлю еще и, если смогу, то очень много.
Не сердись, Галина! Не изменяй мне, а то мне будет очень горько. Не обращай внимания на то, что я тебе не отвечаю, — пиши мне, я люблю и целую твои письма.
Как живет дорогая дочь моя Наталья Павловна? Скоро ли я поцелую ее в губки, ножки и ручки? Галька, милая, верь мне хорошему и не верь мне плохому. Я люблю тебя, Галька!
Пиши мне, торопи меня ехать к себе, я ведь тебя иногда и слушался.
Целую. Павел.
22 марта 34 г.
Москва.
<На половинке листа>: Мои советы: <Оторвано>
<Нарисован профиль П. Вас. ручкой>: Это не я (автопортрет!).
Мы, Павел Васильев, любим Галину!
17. БРИГАДЕ ПИСАТЕЛЕЙ В ТАДЖИКИСТАНЕ
30 апреля 1934 г. Сталинабад
Прошу бригаду не исключать меня из своего состава за безобразный скандал, который я учинил в присутствии товарищей Лахути и Айни в момент сильнейшего опьянения и который имел политическую окраску.
Глубоко раскаиваюсь в этом поступке, недостойном писателя Советского Союза, и даю твердое обещание, что это в последний раз.
Приношу лично глубокое извинение тов. Лахути и тов. Айни. Думаю, что товарищи поверят мне в том, что я совершенно искренне и навсегда хочу прекратить свое хулиганское поведение, являющееся следствием разнузданного пьянства.
30 апреля, 34 год.
Павел Васильев Сталинабад
18. М. ГОРЬКОМУ
После 22 июня 1934 г. Москва
Глубокоуважаемый Алексей Максимович!
Я вполне понимаю всю серьезность и своевременность вопроса о быте писателей, который Вы поставили в Вашей статье «О литературных забавах».
Меня лично Ваша статья заставила глубоко задуматься над своим бытом, над своим творчеством и над кругом интересов, которые до сих пор окружали меня и меня волновали.
Я пришел к выводу, что должен коренным образом перестроить свою жизнь и раз навсегда покончить с хулиганством, от которого, как правильно Вы выразились, до фашизма расстояние короче воробьиного носа. Свою перестройку я покажу на деле.
Но, Алексей Максимович, в письме, которое Вы публикуете в своей статье, неизвестный автор называет меня прямо политическим врагом. Это глубоко неправильно и голословно. Имея в своих произведениях отдельные идеологические срывы, политическим, т. е. сознательным, преднамеренным и расчетливым врагом советской власти и литературы я не являлся и никогда являться не буду.
Вы, Алексей Максимович, человек, окруженный любовным и заботливым дыханием всей нашей великой страны, человек, вооруженный неслыханным в мире авторитетом, больше, чем кто-либо другой, поймете, что позорная кличка «политический враг» является для меня моей литературной смертью.
Большинство литераторов и издателей поняли Вашу статью как директиву не печатать и изолировать меня от общественной работы.
Отдельные же конъюнктурщики, типа Льва Никулина, уже торопятся к слову «политический враг» прибавить и другие, вроде «антисемит».
Я думаю, Алексей Максимович, что такая заклевывательная кампания вовсе не соответствует Вашим намереньям, что Вы руководитесь другими чувствами и что мне открыты еще пути к позициям настоящего советского поэта.
Павел Васильев
1934 г. Июнь.
19. М. ГОРЬКОМУ
До 12 июля 1934 г. Москва
Глубокоуважаемый Алексей Максимович!
Ваша статья «О литературных забавах» подняла важный и неотложный вопрос о быте писателя.
Я хочу, Алексей Максимович, со всей искренностью и прямотой рассказать Вам, какое впечатление эта статья произвела на меня и о чем заставила задуматься.
Советская общественность не раз предостерегала меня от хулиганства и дебоширства, которое я «великодушно» прощал себе. Но только Ваша статья заставила меня очухаться и взглянуть на свой быт не сквозь розовые очки самовлюбленности, а так, как полагается, — вдумчиво и серьезно.
Стыдно и позорно было бы мне, Алексей Максимович, если бы я не нашел в себе мужества сказать, что да, действительно, такое мое хулиганство на фоне героического строительства, охватившего страну, и при условии задач, которые стоят перед советской литературой, — является не «случаями в пивной», а политическим фактором. От этого хулиганства, как правильно Вы выразились, до фашизма расстояние короче воробьиного носа. И плохо, если здесь главным обвинителем будет советская общественность, а не я сам. Ибо ни партия, ни страна не потерпят, чтобы за их спиной дебоширили и компрометировали советскую литературу отдельные распоясавшиеся писатели.
Не время! Мы строим не «Стойло Пегаса», а литературу, достойную нашей великой страны.
И Вы, Алексей Максимович, поступили глубоко правильно, ударив по мне и по тем, кто следовал моему печальному примеру.
Сознаюсь, я оказал влияние на отдельных поэтов из рабочего молодняка, как, например, на Смелякова. Я думаю, что Ваша статья отбила у них охоту к дальнейшим подражаниям и, кроме пользы, ничего не принесла.
Мне же нужно круто порвать с прошлым. Я прошу Вас, Алексей Максимович, считать, что этим письмом я обязываюсь раз и навсегда прекратить скандалы и завоевать право называться советским поэтом.
Алексей Максимович! Мне, конечно, трудно рассчитывать на Ваше доверие. Но так как я, повторю, я пишу это письмо с полной искренностью, я хотел бы прибавить ко всему сказанному еще несколько слов.
Имея значительные идеологические срывы в своих произведениях, я никогда не являлся и не буду являться врагом советской власти.
Это — независимо от мнений «поклонников» моего таланта и его врагов.
Это — я не раз докажу на деле.
Павел Васильев.
20. А. Е. КРУЧЕНЫХ
После 1 сентября 1934 г. Москва
Дорогой Крученых.
Только что прошедший Всесоюзный Съезд писателей замечателен тем, что подчеркнул рост советской литературы, как вширь, так и вглубь. Теперь стало особенно ясно то обстоятельство, что мы стоим на этапе, в котором советская литература стремится и приобретает максимум разнообразных творческих направлений, оставляя в своем сердце единственный смысл — работу на социализм. Этот этап объединяет самых разнообразных подлинных художников под знаме<не>м социализма и отрицания всякой халтуры, бездарности и творческого кретинизма. Соревнуясь и «враждуя» в смысле творческих методов, мы все стремимся к одной цели.
Именно поэтому мне кажется странным то, что Вы — подлинный революционер слова, неугомонный словотворец, фантаст слова, поэт, элементы творчества которого благотворно вошли в революционную литературу нашей страны, начиная с самого В. Маяковского и кончая таким прозаиком, как Артем Веселый, Вы молчите и не выступаете на трибунах наших газет и журналов, в то время как на них часто находит себе место самая отъявленная профанация искусства — поэзии, в частности.
Лично мне, поэту, как раз стоящему очень далеко от Ваших творческих принципов, кажется очень странным распространяемое различными литературными недомерками мнение о том, что Вы, дескать, голый фокусник, голый заумник, которого не поймут массы, который этим массам не нужен, и т. д., и т. д.
Я знаю, что Вы гордец и, пожалуй, сами не захотели бы стать в один ряд с подобными «реалистами» и сплетниками от литературы. Лучшая часть советской поэзии помнит Ваши первые выступления вместе с Хлебниковым, Бурлюком и Маяковским, Ваши злобные и откровенные плевки в морду «мещуры», Ваши опустошительные футуристические набеги на Северянина и Кº.
Многие Ваши открытия и мнения стали аксиомами в творческой практике современной поэзии.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Сочинения. Письма"
Книги похожие на "Сочинения. Письма" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Павел Васильев - Сочинения. Письма"
Отзывы читателей о книге "Сочинения. Письма", комментарии и мнения людей о произведении.