Владимир Ареньев - ФЭНТЕЗИ-2004

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "ФЭНТЕЗИ-2004"
Описание и краткое содержание "ФЭНТЕЗИ-2004" читать бесплатно онлайн.
Вновь отправляются в путь странствующие рыцари и древние герои. Вновь собираются несокрушимые армады, чтобы на поле великой битвы решить судьбы мира. Вновь плетут козни черные маги и поднимают голову исчадия мрака. Ведущие писатели, работающие в жанре фэнтези, представляют свои новые повести и рассказы о непрекращающейся борьбе Света и Тьмы, Добра и Зла, Правды и Лжи.
Одно меня утешает: если бы Сьёр и впрямь уехал туда, куда он якобы уехал, он тоже не написал бы ни полслова.
— Писем не было? — спрашивает меня Лива, выходя из спальни через три часа. По тому, какие сухие у нее глаза и по розовым оттискам на щеках всяк может догадаться: она ревела, зарывшись лицом в подушки.
— Писем не было.
— Ну, если что — ты сразу мне. Ага?
И так день за днем.
И ничего не получается для нее сделать, потому что она не хочет, чтобы я что-либо для нее делал.
Она даже не моется. Ее постель уже начинает обретать особый грязный запах.
Ест она тоже сама. Не хочет, чтобы я прислуживал. Убирать не дает. Объедки выбрасывает вместе с посудой с террасы. Чайки и мушки-помойницы довольны.
В комнате, где она теперь обитает, в той самой, пропитавшейся Сьёром, спальне, предметы стоят в точности на тех местах, где они стояли, когда Сьёр в последний раз входил в Ливу, возложив себе на плечи ее белые безволосые ноги.
Старенький, но с недурной вышивкой пояс, который Сьёр однажды впопыхах забыл («впопыхи» вообще были стилем его жизни), произведен в нечто среднее между фетишем и святыми мощами.
По утрам Лива плотно сворачивает его и он становится похожим на рулет, где вместо ванильного крема — крем золотой и крем серебряный. Затем она торжественно складывает его в ларец, очищенный от семейных драгоценностей.
Там, в ларце, реликвия отдыхает до вечера, когда ее с великим благоговением извлекают.
На ночь Лива берет пояс в постель, наматывает его себе на шею, да так, чтобы один конец непременно касался груди, которая тотчас напрягает прыщики сосков. Лива вдыхает рывками его запах, запах Сьёра — касторовый, земляной, чернильный — судорожно сводит бедра и снова-таки ревет, тряско и уже глухо, чтобы потом, намаявшись до бесчувствия, кое-как заснуть.
Фигуристую чашку, из которой обычно пил травяное вино Сьёр, тоже в почестях не обошли. Установлена на семейный алтарь, поверх изображений предков и небесных покровителей. Окуривается благовониями.
Все пылинки и соринки, ниточки и волоски, запахи и дуновения, оставшиеся от Сьёра, принадлежат теперь одной Ливе.
Того же, кто проникнет в спальню, в эту заповедную страну воспоминаний, в это святилище Сьёра, где она — верховная жрица, Лива грозилась казнить страшной казнью (зная вкусы Ливы, уверен — четвертует).
«Тебя это тоже касается», — сказала мне она, сверкая адскими своими глазищами.
«Конечно, моя госпожа», — склонил голову я.
Во всем этом безумии была все же полезная сторона: гнусные перипетии, связанные с исчезновением жениха накануне свадьбы, обошли Ливу стороной.
Моя госпожа так и не поняла, кто и с кем собирался бракосочетаться.
Впрочем, понимать что-либо Лива не старалась. Она оставила меня в карауле и ушла в затвор.
«Лива захворала, лежит в жару. Должно быть, это тиф. Лекарь не велел пускать», — попугаем повторял я всем, кто пытался пробиться дальше гостиной.
«Какой кошмар! Да, тиф сейчас так и лютует! Хорошо тебе, Оноэ, что ты стеклянный и тебя зараза не берет!» — сказала Зара, окидывая меня внимательным, хозяйским взглядом.
Прочесть ее мысли смог бы и неграмотный. Она думала о том, как прогонит взашей половину своей дыроухой и криворукой челяди, в первую очередь, конечно, горничных и нянек, когда я после трагической кончины ее бедняжки-сестры перейду, вместе с драгоценностями и землями, в ее, Зары, собственность.
«Сок петрушки очень полезен. Может, надо давать его Ливе?» — выслушав мои объяснения, пролепетала Велелена.
Она была в своем, идиотском репертуаре.
«Выходку» Сьёра она восприняла философически.
Как и многие почитатели дым-глины, она успела накрепко усвоить ложную истину о том, что любое нечто всегда можно заменить любым другим, была бы только дым-глина. «Не судьба», — решила Велелена, для проформы похныкав на плече у папеньки.
«Ты думаешь, это уже оно?» — шепотом спросил папаша Видиг, имея в виду, конечно, превращение в хутту. По правде, он был единственным человеком, в чьих интонациях слышалась непраздная обеспокоенность судьбой болящей.
«Еще нет, — сказал я. — Но если так пойдет…»
«Я понимаю, — вздохнул Видиг, складывая на животе свои морщинистые лапки. — Ведь если оракул был — значит надо смиренно себе это самое… Сам крабов этих клятых в молодости с товарищами гарпунил… Знаю, надо скрепить сердце, принимать как должное… И не могу, не могу…»
«Я тоже не могу, господин Видиг».
Чтобы реализовать качества заботливости и привязчивости, которые на время Ливиного сплина просто-таки осиротели, я принялся ухаживать за лимонным деревом по имени Глядика.
Опрыскивал его, вощил листья, даже удобрить решил лишний раз.
Долго думал, чем удобрить. Дерево шло в лист и навоза ему больше давать было нельзя.
Наконец придумал — пересаживая Глядика, я высыпал на дно кадки два стакана уже знакомого всем нам праха. По-моему, применение для Сьёра самое наилучшее.
* * *О том, что началось, началось, я догадался по скрежещущим, квохчущим звукам, которые доносились из спальни.
Конечно, не только я их слышал, но и весь дворовой люд. В спальне словно бы жестяной слон возился.
Хрустнули опоры балдахина. Звякая оловянными табличками для поминовения и плошками с жертвенным просом, завалился на пол домашний алтарь.
Конечно, я не раз представлял себе, холодея, день этот, отвратительный день.
Тьмократно я себе его представлял.
И все равно вышло неожиданно.
Когда с неделю назад на Ливу напала прожорливость, да такая, что я едва поспевал подносить ей снедь и жаркое, моченые грибы и сваренные на пару каши, питье, сыры, колбасы и фрукты, я мог бы догадаться, что это и есть То Самое.
Но не догадался. Видать, слишком уж долго общался я с людьми, набрался от них способностей к самообману.
Тогда же я подумал, что, вероятно, Лива выздоравливает от своего горестного помешательства имени Сьёрова. И как всякая выздоравливающая нуждается в усиленном питании.
Ха-ха-ха.
В усиленном питании нуждалось крабье тело, пребывающее в первой линьке.
Я стоял на террасе — той самой, где Сьёр некогда наблюдал цикаду. Я прочесывал взглядом серые по осени воды залива. Моими черными одеждами хлопал «кусачий ветр закатной стороны» (цитата, разумеется), от которого коченеют и, задремав, выпадают из гнезд на мачтах впередсмотрящие…
Если б только у меня было человеческое тело! О, тогда мне, может, тоже посчастливилось бы окоченеть, упасть на скалы и не видеть всего того, что увидеть мне еще придется.
А так, хочешь не хочешь — смотри. Чтобы не забывать потом до самой смерти.
Воды волновались не меньше моего. Возможно даже сам Дух Моря пожаловал и где-то тут невдалеке парил, заслоняя вялое солнце раствором своих крыльев.
— Ну, и где же ты, Сьёр? — захлебываясь собственным ядом воззвал я, вздымая руки к небу. — Не ты ли обещал «не допустить» этого? Не ты ли клялся Ливу защитить? А? Может, сразишься сейчас на мечах с Духом Моря, бестолочь ты злосчастная?!
* * *Челядь брезговала подходить к смердящей, страшной гадине хутту. Даже находиться рядом с ней было тягостно. Даром что еще недавно гадина эта называлась «молодой госпожой».
Большинство дворового люда просто разбежалось, не дождавшись расчета.
Не думаю, правда, что из одного только страха или отвращения. Скорее уж оттого, что всем было ясно: теперь, когда замок принадлежит непонятно кому (ведь хутту не могут да и не хотят владеть недвижимым имуществом), ловить в Сиагри-Нир-Феар нечего. Нужно искать новых хозяев…
Некоторые, впрочем, остались.
Среди них — горничная Тея, которой от Ливы вечно доставалось, и окривевший стражник Бош. Они с занятым видом расхаживали по замку, ожидая моих распоряжений.
Но какие у меня могли быть распоряжения?
Оформляющийся хутту больше не просил деликатесов — а о кроличьих трупах и тухлой рыбе ему в прокорм я позаботился загодя. Воды у него тоже было вдосталь. Знай себе твердей, тренируй ходильные лапки, расправляй усики…
Нужно отметить, что с точки зрения челяди, хутту был идеальным хозяином. Ему было все равно на чем спать. Все равно какая погода. Все равно, тщательно ли начищено столовое серебро. И даже критических дней, насколько я знаю, у хутту не случалось.
Хутту лишь исправно хлюпал принесенной едой, которую он крохами отправлял в несоразмерно махонький в сравнении с его крапчатым туловом ротик, и раздувался, раздувался.
Когда его разнесет настолько, что он начнет задыхаться в спальне от тесноты, придется открыть для него выход в гостиную (сейчас он наглухо забаррикадирован).
А когда подойдет к концу вторая линька и Лива окончательно воплотится в гигантского плавающего краба, мне придется изыскать способ спустить тварь на воду.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "ФЭНТЕЗИ-2004"
Книги похожие на "ФЭНТЕЗИ-2004" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владимир Ареньев - ФЭНТЕЗИ-2004"
Отзывы читателей о книге "ФЭНТЕЗИ-2004", комментарии и мнения людей о произведении.