Тамара Сверчкова - Скальпель и автомат
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Скальпель и автомат"
Описание и краткое содержание "Скальпель и автомат" читать бесплатно онлайн.
Книга, которую вы держите в руках, родилась из фронтовых дневников через много лет после войны. Их автор Тамара Владимировна Сверчкова (в девичестве Корсакова), фельдшер, в составе нескольких госпиталей прошла по военным дорогам от Ногинска до Берлина. Ее правдивый рассказ о том, как женщинам и мужчинам, людям самой гуманной профессии, приходилось участвовать в битве за жизнь человека и в битве с врагом.
Сколько могильных холмиков по всей нашей стране! И остался ли теперь там след героев? Поклонись им! Положи букетик цветов или веток! Постой минуту, сняв шапку!
…Сестры принесли цветы, сплели венок из ели и положили на гроб. Громыхая, подъехала машина. Прощайте! Его проводили в последний путь.
Тут среди однополчан неожиданно встретила земляка. «Галя! Смотрите, это наш сосед, мы рядом в детстве жили, он художественно свистел. Подойдем к нему?» «Здравствуйте, товарищ капитан!» Рука у пилотки. «Вы помните меня?» «Соседка?! Вот это встреча! Трудно вас узнать! Здравствуйте!» «Шатуру помните?» «Как не помнить!» «Галя! Это капитан Иван Давыдов. А вот его жену никак не вспомню, прошло столько лет…» Поговорив немного, мы с Галей пошли собираться. Ждем приказа. Вечером иду одна, подальше от людей. Взгрустнулось. Берег реки погружен во мрак, лишь узкая тропинка бежит среди зеленого ковра цветов. Маленькая луна на темном небосводе и тусклые звездочки светят в речке и отражаются, серебрясь, на траве. Перекликаются лягушки, роем носятся комары и мошки, звенят над ухом и жалят, не жалея. Вот хрустнула ветка, совсем рядом утка, с шумом хлопая крыльями, поднявшись, крякнула, опустилась в кустах. Испуганная уткой, покусанная комарами, иду обратно. Окна затемнены — это позаботилась Ира Скопецкая. Тишина! Чешские батальоны готовятся к сдаче. Где-то далеко гудят моторы машин, это подходят одесские дивизии. Готовится большое наступление. Спать не пришлось, майор Шафран дал приказ сдать помещение приехавшему на смену госпиталю и собраться на новое место. Погрузились на машины и несемся по дорогам в общем потоке подходящих войск.
9 июня идут одесские дивизии. 15 июня опять Холодники. 18 июня мчимся на Мормовичи. Сдавали кровь, в глазах рябит. 23 июня приказ выехать в Мальчу. 24 июня с Лерман Игорем собирали землянику, пока из минометов до нас мины стали долетать. И день, и ночь бомбит, и минометы обстреливают. Бои за Белоруссию, операция «Багратион». От Озаричей на Осиповичи, Барановичи, Слоним, Ружаны, Слуцк, Брест. Переходим границу — там много наших раненых.
28 июня 1944 года развернулись в Броже. Расположены дома в великом беспорядке. Подходить к населению не разрешено, да людей и не видно. Госпиталь развертываем в пожарном сарае, оборудуем нары. Жара стоит невыносимая. Солнце целый день висит над головой и палит. Неподалеку пруд. Вот бы искупаться! Но дисциплина! Нет команды и работы полно. В этот злополучный день бойцы обоза решили напоить лошадей и искупаться в прохладной воде. Лошади жадно пьют воду, фыркают. Вышли на берег. А трое бойцов еще долго плескались в воде. Пришли в часть и заметили, что кони заболели. Лошадки стали беспокойными, изредка ржали, сначала тихо, а потом катались по земле и сильно ржали. Их пристрелили, чтобы не видеть их страданий. Недоумевали: что же с ними произошло? Повозочный Дмитрий Царюк обнаружил на теле маленькие пузырьки, как мозоли. Они зудели, и чем больше чесал их солдат, тем они становились больше. А вокруг распространялась краснота. Дмитрий нашел бойца, с которым купались, Кравченко Володю. Оказалось, что и у него тело зудит. Пошли искать третьего, Лысенко. То же самое. Бойцы испугались и доложили старшему. Командир узнал, в чем дело и направил бойцов в наш госпиталь. К нам в отделение они прибыли уже в лежачем состоянии. Доктор Лерман установила диагноз, до того дня еще не встречавшийся в нашем госпитале: поражение участков кожи жидким ипритом. Ипритные пузыри горели и зудели. Бойцы очень страдали. Уложив их в корыта, выполняя назначение врача, стали поливать раствором хлоралгидрита, чтобы успокоить боль. При пострадавших все время находился кто-нибудь из нас: Ира Скопецкая, Валя Ханина или я. Первые дни они совсем не спали, и только на восьмой день им стало лучше. Мы постоянно поливали пузыри, а позже язвы раствором. Раненые из пожарного сарая спрашивали, почему со столба из ситечка все время льется жидкость на лежачих в корытах бойцов? Кто-то пошутил: это бойцы в собственном соку. Раненые, однако, им не завидовали. Уж лучше рана. После эвакуации тех троих бойцов в тыл мы получали письма от Дмитрука: только в ноябре они смогли выписаться в свою часть. В пруду оказались ящики с жидким ипритом. От бомбы или случайно ящики были повреждены. Определили и отметили зону отравления, были вызваны спецкоманды. Приехал полковник Горностаев, начальник химзащиты армии, похвалил за работу.
20 июля приехали в Беловеж. Город светлый, чистый, улицы широкие, красивые дома. В палисадниках цветы, ягоды и фрукты. Нас расселили по домикам большими группами. Приказ: небольшими группами на медусиление госпиталей! Меня никуда не направили. Утром — на поверку. Занятия — два часа. А затем весь день свободен. Кто отсыпается, кто отдыхает. А мне хочется посмотреть Беловежскую Пущу. Много слышала о этом чуде. Оказалось: улица, где мы живем, упирается в лес. Это и есть Беловежская Пуща. Лес высокий, зеленый, ухоженный. Перейдешь через лесную речку по мостику, слева — болото, мхи, справа — возвышенность, заросли молодняка. По лесу в разные стороны идут дорожки к лесным избушкам, где зимой подкармливают зверей и птиц. Все тихо, радостно. Первыми мы увидали небольшое стадо ланей. Хрупкие, приятные, кушают травку. Кто-то спугнул их, и стадо сразу умчалось. Наша группа ходила долго, встречали самых разнообразных птиц, по своему невежеству не знаем их пород. Встречали каких-то зверюшек. Вдали видали оленя. Из леса уходили голодные. А после обеда опять шли в тишину леса. Надоела война. Хоть немного отдохнуть и не думать. Но меня вызвали и направили на медусиление в эвакогоспиталь 489 (начальник Майорчик). Работы очень много. Питание плохое, даже чаю нет. Собирают персонал из групп усиления и 2 августа остановились в имении Екшешево. Раненых много. Пока справляемся. Работа, работа! 20 августа капитан Лерман направлена в другой госпиталь, а к нам хирург Лохов Виктор Иванович прибыл. Сработались.
Сентябрь. Снова мчимся по дорогам. Наши две машины отстали. Поздней ночью, проделав длинный путь, подобрав нескольких раненых по пути, шоферы остановили машины у каких-то открытых ворот. Вдали белел высокий двухэтажный особняк — удивительно красивый корпус на фоне черного хмурого неба. Вылезаю из кабины и удивляюсь: из темноты повеяло таким родным теплом. Быстро пошла к особняку, но не к парадному входу (он, наверное, забит), а со стороны летней кухни, которая за особняком. Дверь заперта. Темнота непроглядная. Мне кажется, я знаю, где ключ. Открыла дверь кухни. Слева на полочке в шкафчике взяла ключ, открыла дверь особняка. Все вошли в небольшую темную комнату. И опять иду к невидимой в темноте двери, открываю. В коридоре поблескивают стекла окон. Направо — дверь в зал, это я знаю. В зале темно, но теплее. Санитар зажег гильзу, поставили стулья и посадили раненых. Смотрю, надо подбинтовывать. Бинтов и медикаментов нет. Но я знаю, что по лестнице направо, на втором этаже, есть дверка, а за ней — белье, простыни. Бегу в темноте по лесенкам. Как они знакомы! Вот и стена. Тут где-то дверка. Шарю по светлой стене руками. А санитар из легкораненых подошел и говорит: «Ты что же, здесь живешь что ли?» Я изумленно гляжу на него — нечего ответить. «Поищи дверку, болтун!» Подошел еще санитар и действительно нашли дверку, открыли ножом. Но там не простыни, а тюки с бельевой материей. Отмотав немного, надрезали ножом и оторвали ткань. Почему-то говорю: «Не громите! Постарайтесь закрыть дверку».
Подбинтовали раненых. И все-таки темно и страшно. Может быть, кто-то следит за нами? Нет! Заперев дверь, легли все в большой зале. Один шофер лег в своей машине на улице. Я спокойна, даже дежурного не оставили. Забрезжил рассвет, все засуетились, хотят пить. «Сходите на кухню, там колодец!» Господи, почему я знаю? Принесли воду, напились, умылись и по машинам. Я долго удивлялась: почему так получилось? И только когда кончилась война, я рассказала маме этот случай. Мама тоже удивились, но сказала, что у папы была странность — он предчувствовал пожары. Выходил на крыльцо, смотрел во все стороны, но потом уходил домой спать. А утром сообщали, что в какой-то деревне ночью загорелся дом, а то и весь порядок сгорел. После ранения в походе против австро-германцев и отравления легочным газом под Залесьем лежал отец в польском особняке, где за ним был надлежащий уход. По выздоровлении прибыл в Богородск (Ногинск), освобожден от воинской службы. Правая рука не гнулась, мучился легкими после отравления газом. Но папа умер, когда я была маленькой…
7 сентября. Наши войска наступают. Сомянка. А Вышков война совсем не тронула. Госпиталь занял польский особняк, похожий на старинный замок, раненых не очень много. В большом зале раненых на носилках ставят на пол, в комнатах на соломе размещаются ходячие. По лестнице на второй этаж идут легкораненые, из которых мы после перевязки набираем санитаров. Они умывают, кормят, поят, ухаживают, водят ходячих и носят на носилках беспомощных на перевязки. Стоят на посту в охране.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Скальпель и автомат"
Книги похожие на "Скальпель и автомат" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Тамара Сверчкова - Скальпель и автомат"
Отзывы читателей о книге "Скальпель и автомат", комментарии и мнения людей о произведении.