Ник Перумов - тема: "Псы любви"

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "тема: "Псы любви""
Описание и краткое содержание "тема: "Псы любви"" читать бесплатно онлайн.
Конкурсы фантастических рассказов в отечественном Интернете проводятся каждый год, причем «звезды» жанра и новички, участвующие в них анонимно, пишут произведения на заданную тему под псевдонимами и впоследствии сами оценивают работы своих соперников.
«Псы любви» — книга, в которую вошли лучшие рассказы осеннего конкурса 2002 года.
Автор темы — Ник Перумов.
Звезды и талантливая молодежь — будущее нашей фантастики!
В составе сборника:
Леонид Каганов. Любовь Дона Кима
Дж. Локхард. Муравейник
Алла Филиппова. Недотыкомка
Максим Дубровин. Пятьдесят на пятьдесят.
Иван Тропов. Псы любви
Юрий Нестеренко. Сталинградское рождество
Аделаида Фортель. Зулумбийское величество
Кирилл Бенедиктов. Объявление
Наталия Ипатова. Бледный свет сквозь толщу вод
Николай Калиниченко, Дмитрий Хомак. Воры в банке.
Макс Олин. Грифон из золота и снега.
Сергей Лукьяненко. Мы не рабы
Олег Козырев. Холм
Алексей Пехов. Шепот моря
Владлен Подымаев. Темная чаша небес
Сергей Чекмаев. Нетерпеливые
Юрий Бурносов. Roses
Дмитрий Браславский. Чародейка на выданье
Виталий Романов. Черная вода
Виталий Обедин. Мотив
Трубка легла на рычаг…
До утра было много времени. Подписав документы о передаче прав, он перебирал старые коробки с бумагами. Что-то осталось от родителей, что-то казалось дорогим и важным ему самому. Не так уж и много. Он носил все это на кухню — письма, фотографии, смешные любовные записки, еще со школы — и сжигал над газовой горелкой. Серый пепел… Оставил только одно фото. Девушка-весна… Убрал цветную картинку во внутренний карман.
До утра было много времени. Как раз успел…
Видимо, все решил ее взгляд. Он молча протянул толстую пачку.
«Справишься?» — молча спросили глаза.
«Господи, господи, я буду молиться за тебя», — кричал в ответ ее взгляд.
«Справишься?!» — требовательно спросил он.
«Да», — она закрыла глаза. — «Спасибо тебе».
«Прощай!»
Он уходил по дороге. Уходил в никуда, глубоко засунув руки в карманы. Умирающие листья падали ему вслед, желтым ковром закрывая приготовившуюся уснуть землю. Снова была осень.
Он шел и не видел перед собой дороги. А потом остановился: перед ним была Станция… Последней мелочи, которую он наскреб в карманах, как раз хватило, чтобы купить билет. Билет в одну сторону.
Поезд резко затормозил.
— Станция «Конец света», — сообщил динамик. Пассажир очнулся от воспоминаний. Он встал с кресла…
— Поедешь дальше? — прошептал голос за спиной. Человеку показалось, что спрашивающий улыбнулся.
— Да пошел ты! — внятно ответил он, засовывая руки в карманы. — Куда уж дальше…
Он шагнул вперед, переступая грань. Светлый вагон остался за спиной. Кругом была чернота. Человек повернулся лицом к поезду, его губы сжались, на лбу проступили складки. Состав еще немного постоял у перрона, потом двери с мягким шипением закрылись. Поезд тихо отошел от станции, набирая ход. Бывший пассажир смотрел ему вслед. Мелькнули красные огоньки последнего вагона. Потом затих шум.
Человек остался один.
— Наверное, — сказал он вслух, — тот, кто придумал эту ветку, был не дурак. Он знал, что главный суд — тот, что внутри. До конца света или после, какая разница? От этого не уйдешь…
Он зябко передернул плечами, медленно обернулся. Глаза постепенно привыкали к темноте. Перрон был коротким и узким. Здесь никогда не проходили толпы, как на демонстрации. Или в том же метро.
«И все же, здесь прошло не так уж мало людей, до меня», — подумал человек. Он наклонился, рука скользнула по стертым бетонным плитам.
Человек выпрямился, шагнул к краю платформы. Перед ним, прямо от самых ног и до горизонта, колыхалось черное зеркало. Наполненная до краев чаша. И в этой воде не отражались звезды — совершенно незнакомые звезды, сиявшие над головой.
— Ну, здравствуй! — тихо шепнули губы.
Виталий Обедин
МОТИВ
Груженые телеги втягивались в створы ворот одна за другой и медленно тянулись сквозь плотную людскую толпу, заполонившую улицы: женщины, старики, дети… Встречать скорбный груз вышли все. Раненные в иссеченных, растерзанных доспехах лежали на телегах вперемешку с мертвыми. Мертвых было больше, и горький плач — даже не плач, скорбный женский вой — ввинчивался в воздух, подобно спирали, витки которой ширились все больше и больше, и вскоре уже охватили весь город.
Двое мужчин, мрачно наблюдавших за происходящим с парапета высокой сторожевой башни, переглянулись. На лице более молодого, облаченного в накидку из волчьей шкуры, отразилось отчаяние.
— Так много… сколько же их там осталось?
— Меньше половины. — Старший опустил взгляд и хмуро затеребил причудливый амулет, висевший на шее. — Мы оба знали, что у них не было шансов.
— Спустимся вниз?
— Нет. Воеводу Брэнибора и других командиров… тех, кто еще жив, доставят к Палатам Совета. Идем туда.
— Ты… ты тоже не можешь этого выносить?
— Чего «этого»?
— Взглядов. — Мужчина в волчьей шкуре, отодвинулся от парапета, словно испугавшись, что его услышат. — Взглядов людей, бичующих любого Кудесника, который появился на улицах. Их глаз, полных отчаяния, растерянности и страха. То, что мы переживаем сейчас, похоже на падение богов! Годами мы были опорой и защитой Руанны, мудрыми и могучими пастырями, и вдруг оказались бессильны перед своей паствой… не можем защитить и не можем спасти их… Мы — лживые боги.
— Мы не боги, Волчий Дух. И никогда не были богами. Не забывай это, иначе разделишь судьбу Сумрака.
… Воевода Брэнибор умирал. Огромный, как медведь, и такой же необоримо сильный, он уступал смерти, как достойной сопернице в бою — медленно, нехотя признавая чужое превосходство. Даже в последние мгновения жизни, Брэнибор сохранял ясность мышления и усилием воли не позволял себе впасть в забытье, хотя последнее могло бы избавить его от мучительной боли, терзавшей внутренности. Вражеское копье с иззубренным наконечником разворотило воеводе живот — любой другой на его месте давно был бы мертв… любой другой, но не Брэнибор, человек-легенда, величайший воин Севера.
Он сразу узнал приближающихся людей и даже попытался поднять руку, чтобы поприветствовать Кудесников.
— Где Травник? — отрывисто выкрикнул Волчий Дух, бросаясь к телеге, на которой покоилось тело Брэнибора. — Травник!!
— Я здесь, брат. — Сутулая фигура, облаченная в длинный серый клобук, тенью выскользнула откуда-то со стороны часовни, куда послушники вносили тяжелораненых, и замерла, скрючившись, словно вопросительный знак.
— Помоги ему! — раздраженно рявкнул Волчий Дух. — Ты что, не видишь, он умирает! Оставь всех других и помоги ему.
— Полноте, молодой Кудесник. — Брэнибор слабо улыбнулся, и его огромная ладонь накрыла пальцы Волчьего Духа, вцепившиеся в обод телеги. — Мне уже не помочь. И незачем помогать. Остаться в живых после того, как столько славных мужей пало на поле битвы? Не-ет… это — хорошая смерть.
— Видишь? А там есть другие, которые хотят жить и которым еще можно помочь. — Травник покачал головой и исчез в часовне.
— Брэнибор. — Спутник Волчьего Духа приблизился к телеге и положил руку на плечо воеводы.
— Тучегон…
На лице умирающего отразилось умиротворение. Он сделал это! Он выдержал ровно столько, сколько требовалось, чтобы дождаться этой встречи и сказать последнее, ради чего еще продолжал цепляться за жизнь.
— Ты был не прав, Тучегон, — горячо произнес Брэнибор. — Мы могли победить! Боги, мы могли победить!
На большее сил воеводы не хватило. А сказать нужно было еще так много! Картины грандиозного сражения до сих пор витали перед меркнущим взором великого воина.
Это была прекрасная битва! Доспехи воинов Руанны сверкали на солнце, как серебро, и они сражались, подобно героям легенд.
Первый натиск Орды оказался страшен, но они разбились о стену червленых щитов, откатились назад, и Паледонские Братья, закованные в сталь с головы до ног, тут же ринулись в атаку! Могучим ударом они вклинились в левый фланг Орды, рассекли его до задних рядов, потом сделали разворот и вонзились в центр, рубя и топча всех на своем пути. А в это время дружинники Брэнибора перестроились, плотнее сомкнули строй и, ощетинившись копьями, начали наступать. Они шли, и земля чавкала под ногами, напоенная кровью. Шли, и поле за ними было черно от тел. За десятилетия, проведенные под защитой Кудесников, руаннийцы не разучились держать оружие в руках!
О, нет! Дружинники Руанны и их союзники дали грандиозное сражение… Оставалось совсем немного для того, чтобы опрокинуть Орду окончательно, обратить ее в бегство, но тут…
Брэнибор впервые не уловил момент, когда в битве наступает перелом.
Роковой момент.
Момент, с которого все идет вспять.
Сразу несколько копий поразили юного князя Калика, и Паледонские Братья смешали строй. Прекратив атаку, они сгрудились вокруг тела вождя, пытаясь отбить его у Орды. А затем правый фланг, где мужественно бились наемники Ирии, впервые не пожелавшие взять плату за свои клинки, вдруг прекратил наступление, наткнувшись на упорное сопротивление противника.
А потом были Змеиные Всадники…
Даже сейчас Брэнибору казалось, что он все еще чувствует эту жуткую мускусную вонь и ужас, который сеяли в сердцах воинов черные длинные тела Змей, буквально разметавшие ряды руаннийцев. Левый фланг продолжал держаться, но им же стало от этого хуже. Основные силы союзного войска были оттеснены, и они оказались в окружении. Люди Брэнибора видели, как Змеиные Всадники кружили вокруг бойцов воеводы Лотора, стягивая кольцо все туже и туже. Отвратительные существа изгибались огромными петлями и буквально выдергивали воинов прямо из сомкнутых рядов, а то и таранили их своими тяжелыми, похожими на наконечник копья головами, разнося в щепы самые крепкие щиты. Они все погибли… все… все до единого.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "тема: "Псы любви""
Книги похожие на "тема: "Псы любви"" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Ник Перумов - тема: "Псы любви""
Отзывы читателей о книге "тема: "Псы любви"", комментарии и мнения людей о произведении.