» » » » Энн Ветемаа - Усталость


Авторские права

Энн Ветемаа - Усталость

Здесь можно скачать бесплатно "Энн Ветемаа - Усталость" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Энн Ветемаа - Усталость
Рейтинг:
Название:
Усталость
Автор:
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Усталость"

Описание и краткое содержание "Усталость" читать бесплатно онлайн.



Издание содержит избранные романы Энна Ветемаа (1936-1972), эстонского поэта, прозаика, драматурга.






Я чувствую, что сдержанный, но настойчивый взгляд Арво мигом меня отрезвляет.

— Может, вскоре и приду к тебе, — бормочу я беззвучно и, овладев собой, добавляю: — Спасибо, нет… еще не сегодня.

Да, в тот день я не пошел в неврологическую клинику и на утро — тоже. Совсем наоборот, утром я звонил… в дверь Александера.

— Прости, — говорю, — старик! Эта твоя девочка, ну, она мне понравилась. Голову мне задурила. Иногда я становлюсь от этого таким, что … Ты уж, старина, прости!

Переносица у Александера синяя. Я вижу в зеркале и свое лицо. Удивительно противная рожа, — думаю я. Морда мелкого грызуна, попавшего задними ногами в капкан и слышащего, что кто-то подходит все ближе. В передней — кавардак. У двери валяется деревянный гриб, на который натянут шерстяной носок с продранной пяткой. И повсюду раскидана грязная обувь…

Миг спустя мы уже сидим вдвоем на кухне и лечим головы. На плите булькают щи, и пар стекает со стекол струйками воды. Кипящие щи пахнут приторно и противно, как… ну, как всегда пахнут кипящие щи. На подоконнике тикает круглый будильник: на циферблате скалится голова негра, его сверкающие карие глаза по-идиотски мигают. Тик-так — и каждое «тик-так» причиняет мне прямо-таки физическую боль. Хорошо, что я еще не успел прочитать «Лооминг», еще неизвестно, как бы я чувствовал себя после этого: статью так основательно «отредактировали», что я едва узнал ее.

Да, и такое воспоминание связано у меня с лестницей «Du Nord'а».

— Что ж, дайте с кремом, раз у вас нет виноградных!

У старика, покупающего в буфете «Du Nord'а» пирожные, чертовски знакомый затылок …

— Эге! Какая радостная встреча! Какая радостная встреча, как говорится в таких случаях.

Это и впрямь старик из кафе! Он протягивает свою восковую прозрачную руку и торжествующе хватается за пуговицу моего пиджака.

— Все шляетесь по кабакам, молодой человек! Очень нехорошо… Разве мои слова не заставили вас задуматься? Слова о морской раковине, а? Выходит, что не заставили… Очень нехорошо! — Он повернулся за пирожными к буфету, но пуговицу мою не выпустил.

— Морская раковина — это первый курс философии. Вторая ступень — это философия карусели. До нее вы еще не доросли. — И он опять засмеялся своим дребезжащим пунктирным смехом. Я оттолкнул его руку и поторопился уйти, опасаясь, что услышу за спиной шаркающие шаги (на ногах у старика были огромные рваные калоши).

Швейцар с рыбьим лицом подал мне пальто, и я снова оказался на улице Ратаскаэву.

На улице почему-то было тихо. Ветер внезапно пропал, да и моросить перестало. Начинавшаяся ночь нависла над пустынной улицей легчайшей черной вуалью, сквозь которую едва просвечивали туманные звезды. Я закурил сигарету.

Тут вдруг кончился спектакль в клубе «Коммунист». Народ поодиночке и парами начал высыпаться из узких дверей на улицу. Высокий белокурый парень за фонарем — сначала я его не заметил — старательно вглядывался в выходящих. К нему подкралась со спины на своих тонких шпильках маленькая девушка в фуражке техникума и, встав на цыпочки, закрыла ему глаза длинным шарфом. Парень вздрогнул, обернулся, узнал ее, и оба рассмеялись. Так смеются только в восемнадцать лет. Затем девушка дала обхватить себя рукой и оба исчезли в темноте.

Я вдруг как бы лишился опоры.

Старость — это ужас. Пусть говорят что угодно о зрелости и спокойствии, о прояснившихся горизонтах, все это несущественно и дела не меняет. Тебе скоро будет пятьдесят, и больше никогда ты не сможешь смеяться так, как смеялись эти двое!

Иногда я думаю, что люди умирают не от старости, а просто от того завистливого сознания, что им больше никогда не быть молодыми. У меня было много вечеров, когда сознание это было до жути отчетливым. Со жгучими, как горчица, завистью и вожделением следил я за молодыми девушками на вечереющей улице. Конечно, сорок восемь лет еще не ахти какая старость, а кое в чем это даже козырь; в трех, а может быть, и в пяти случаях из десяти я могу еще отбить у молодого парня девушку. В людей моих лет влюбляются легко, особенно тогда, когда мы не скрываем возраста. Зрелость ничуть не беднее молодости. Но годы все идут и идут и мои акции все падают. Да и что мне за радость от обольщения девиц? Что я могу им дать? Я могу спать с ними, это да, вполне могу, но я не смогу их так встречать у театра, они не зажмут мне так вот глаза шарфом, и мы не сумеем так рассмеяться! При всем своем желании не сумеем!

Подходит старость, а сознание того, что она подходит, именно и делает старым. Я слышу шаги приближающейся старости, слышу шарканье калош: это с пирожными в руках подходит старость.

Я докурил в арке сигарету и вернулся в ресторан. Старик, слава богу, исчез. Я купил бутылку рислинга — буфетчик соскреб с этикетки штамп ресторана, они же не имеют права продавать на вынос — и снова оказался на улице. Совсем уже на пустой улице. Я подумал об Индреке, о его молодости, о его коллекции сигаретных коробок и о его причудливой теории цвета. Я ему завидовал. Ему тоже.

Сорок девятый — вот что интересует этого парня. Я знаю: всех этих симпатичных, умных, способных маменькиных сынков, анатомирующих в студенческих кафе Сефериса и Кафку, чертовски интересуют эти годы. Они все изучают и вгрызаются, но толку от этого никакого; дай им хоть все материалы, включая и те, которые еще ждут где-нибудь в подвале своего сожжения, все равно эти ребята ни шиша не поймут. Да и не могут понять: они не пережили этого времени сами.

Картотека… Не знаю, каким он меня видит в свете этой своей картотеки. Тупым и мрачным роботом, машиной для репрессий, или дрожащим трусом, читающим на собрании свою обвинительную речь по чужой шпаргалке, или, наоборот, вызывающим сочувствие младенцем, который надувал розовый воздушный шар, а шар лопнул, и младенец поливает слезами клочья резины. Все брехня …

Ах, это было куда сложнее: месиво из страха и веры, сомнений и желания считать все происходящее необходимым. Эти усложненные мальчики — отчаянные упрощенцы. Отдельная личность ничего не значила, это был какой-то удивительный механизм, работавший сам по себе. Если бы какое-нибудь колесико не сработало, его бы автоматически заменили. И вместо меня мог бы оказаться кто-нибудь и похуже.

Винить некого. Если человек вешается, так разве виновата рука, накинувшая на крюк веревку? Или глаза, обнаружившие крюк? Они и не виноваты и одновременно виноваты, виновато и тело, натянувшее своим весом веревку. Виноват народ в целом. Если он вообще виноват… Если это не обычный закон природы.

Но все-таки — чудесные они ребята, эти нынешние. Чистые (по крайней мере на первых порах!), благодаря году своего рождения. Они мне нравятся, хотя иногда немного и злят: почему-то я стыжусь их и даже ловлю себя на подхалимстве. Честное слово! Хотя никаких причин к подхалимству у меня нет!

Ноги принесли меня на улицу Пикк — я заметил это лишь у церкви Святого духа, но возвращаться не стал. А почему бы и нет — можно пойти и к Маарье, я не был у нее уже недели три.

Я представил себе ее теплую, стыдливо чистую кухню. Маарья не помешает, при ней я могу спокойно пить свой рислинг. Она, конечно, будет недовольна, что я хочу пить вино непременно на кухне, но можно не обращать внимания. В конце концов она согласится, принесет из буфета в большой комнате хрустальный бокал на высокой ножке, тот же, что и всегда, возьмет себе табурет и сядет напротив. Я зажгу газ — люблю его теплое шипение, — погашу верхний свет и зажгу настольную лампочку. Эту лампочку под красноватым абажуром держит бронзовая нимфа с милыми грудьми-яблочками. И яблочки так красиво светятся от электричества.

Я дошел до Маарьиного дома. Он мне часто снится.

Но в снах он призрачный, без дверей, я блуждаю по коридорам и никак не могу выбраться на улицу. Наяву же это самое обычное здание прошлого века. Я бы даже сказал, что коварно и нарочито обычное, похожее на человека, который притворяется спящим, но подглядывает за тобой сквозь ресницы.

Я открыл дверь и ощутил этот извечно знакомый запах. Старые дома пахнут большей частью приторно. Погребами, влажными трубами канализации и капустой. Дом Маарьи — тоже достаточно стар, но пахнет совсем иначе. В его коридорах веет чем-то, напоминающим аромат тысячелистника и лесной мяты. Может, его бревенчатые стены законопатили какой-нибудь травой. А может, где-нибудь в щелях все еще тлеет пучок тысячелистника или полыни, служившей снадобьем от кашля или от живота каким-нибудь дедкам-бабкам, давно уже ушедшим на вечный покой.

Под ногами мяукнула кошка. Она просилась на улицу. Я распахнул дверь, но кошка медлила. Ее зеленые глаза изучали меня холодно и неподкупно. Лишь после того, как дверь начала сама по себе закрываться, она вдруг одним прыжком вымахнула на улицу.

Я не переношу кошек. «Не переношу» — это, пожалуй, не совсем точно. Я даже побаиваюсь их. Абсолютно уверен, что кошки нас, людей, ненавидят. Они живут рядом с нами две тысячи лет лишь потому, что голод все-таки выгнал их из леса. Возможно, они сначала раздумывали не одно столетие, следили за нами из зарослей сверкающими глазами и все сомневались, но в один прекрасный день решили все-таки прийти к нам, вернее, были вынуждены прийти. Но они нас ненавидят. Ну, конечно, мы им противны: большие безволосые мешки теста, медлительные, неуклюжие, неграциозные, зато богатые. Ведь мы получаем откуда-то и молоко, и рыбу, и мясо.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Усталость"

Книги похожие на "Усталость" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Энн Ветемаа

Энн Ветемаа - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Энн Ветемаа - Усталость"

Отзывы читателей о книге "Усталость", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.