Юрий Зельдич - Герберт Гувер — великий гуманист и индивидуалист

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Герберт Гувер — великий гуманист и индивидуалист"
Описание и краткое содержание "Герберт Гувер — великий гуманист и индивидуалист" читать бесплатно онлайн.
Биографическая статья о Герберте Кларке Гувере — 31-м президенте США
Объединенное бюро статистики проводило исследования внутреннего и внешнего рынка, собирало, обрабатывало и распространяло массу сведений. Каждое утро на столах бизнесменов появлялись пресс-релизы, проспекты: опыт использования изобретений, новых технологий, результаты научных исследований, разнообразная информация. Министерство издавало еженедельники: «Индекс экспортеров», «Что хочет мир», «Продовольствие в мире», ежемесячник «Внешняя торговля», ежегодный «Торговый отчет» и прочее.
Специалисты бюро стандартов с цифрами и примерами в руках демонстрировали выгоду применения стандартизации. В этом случае Гувер решился отступить от принципа «рекомендовать, но не навязывать». Стимулом внедрения стандартов стали правительственные заказы: продукция, не соответствующая стандартам, отвергалась.
«Когда я еду в автомобиле или слушаю радио, меня не задевает, что и другие имеют автомобиль или радиоприемник, подобные моим, — отвечал Гувер ревнителям кустарничества. — Стандарт позволяет мне иметь современные удобства за умеренную цену».
Бюро внешней и внутренней торговли было уполномочено «продвигать, направлять и защищать американскую экономику и торговлю» по всему земному шару. Число его представительств за границей возросло с 23 до 58. По их рекомендациям, например, автомобильные компании создали в разных странах центры обслуживания своих машин, что привлекло покупателей и увеличило число продаж.
Первые послевоенные годы были трудными. Колесо американской промышленности к концу войны крутилось с невероятной энергией и было остановлено вдруг. Конверсия вызвала спад производства, сокращение занятости; масла в огонь добавила демобилизация миллионной армии. Наиболее жадные и безответственные хозяева начали уменьшать заработную плату. Отношения работодателей и рабочих накалились, локауты чередовались с забастовками. Опасная обстановка сложилась в угольной и стальной отраслях. Заниматься «отношениями труда и капитала» президент поручает не министру труда, а министру торговли. Выступив посредником, Гувер увидел неправоту предпринимателей и предложил Гардингу заставить их уступить рабочим. «Угольные свиньи» (слова Гувера) побежали к министру финансов Меллону, одному из самых богатых и влиятельных людей Америки. И Гардинг отказался от давления на промышленников.
Гувер взял реванш в деле Американской стальной корпорации (US Steel Corporation). Ее владелец Элберт Гэри держал в своих руках 80 % стального рынка, «улыбаясь, как акула», когда ему напоминали об антитрестовских законах. Компания принуждала рабочих к 12-часовому труду 7 дней в неделю. Оглядываясь на могучего монстра, компании помельче держались той же потогонной системы. Эта эксплуатация оскорбляла веру Гувера в американскую справедливость. Два года он пытался убедить руководителей USSC в гибельности для обеих сторон порядков XIX века. Не помогало. Как в случае с угольными баронами, Гардинг пригласил в Белый дом стальных королей. Вежливые ответы и стальные взгляды. Гувер созвал пресс-конференцию, осуждал «грубый индивидуализм», отсутствие социального сознания у менеджмента USSC. Никакой реакции. С Гэри встретился председатель Торговой палаты Барнэс и вручил ему письмо президента, подготовленное Гувером. Что-то надломилось, появились обещания… И наконец Гувер нанес coup de grace[1]: против «индустриалов» выступила авторитетнейшая организация, Совет американских церквей. И Гэри сдался: он согласился установить в корпорации 8-часовой рабочий день с одним выходным. Немедленно отозвались и другие фирмы: с 1923 года 48-часовая рабочая неделя стала в США повсеместной.
В 1921 году, когда Гувер только стал министром торговли, в России произошло событие, на которое он не мог не откликнуться.
Хаос Гражданской войны уже к концу 1918 года привел к резкой нехватке продовольствия. В январе 1919 года большевики вводят продразверстку — обязательную сдачу крестьянами зерна, а с 1920 года — и всех остальных продуктов. Продразверстка быстро превратилась в конфискацию, отбиралось все зерно, включая семенное. Началось стремительное сокращение посевов. В ряде районов голод возник уже с осени 1920 года, когда военный коммунизм проявился в наиболее жестоких и отвратительных формах. То, что народу грозит массовый голод, стало ясно в начале 1921 года, и засушливое лето, на которое потом ссылались власти, только увеличило территорию бедствия, но отнюдь не было первопричиной. Осенью голод охватил 35 губерний Поволжья и Урала с населением 90 млн человек; почти половина из них голодала.
13 июля с письмом к миру обратился Максим Горький. Он призывал «честных людей Европы и Америки не допустить гибели миллионов». Первым откликнулся Гувер, он выразил готовность немедленно оказать помощь силами ARA. Но требовалось договориться об условиях работы. Дело в том, что Гувер имел опыт контакта с большевистским руководством еще в 1919 году. Он уже тогда предлагал помощь, но на тех же основаниях, что и в других восточноевропейских странах, — при полной независимости ARA, чего Ленин, конечно, вынести не мог. A Гувер, как известно, никакого контроля не переносил, тем более большевистского.
Отношение Гувера к большевистскому перевороту, к большевикам — тема весьма любопытная. Разумеется, он был решительным врагом большевизма — квакер не мог оправдывать насилие ни при каких обстоятельствах. «Они прибегли к террору, кровопролитиям, убийствам в масштабах, забытых самыми реакционными тираниями», — сказал Гувер в беседе с Вильсоном в Версале. Он был упорным, непримиримым и долговременным противником признания большевистской власти.
При этом он видел историческую перспективу. Царский режим вызывал у него отвращение, и февральскую революцию он воспринял как необходимость и надежду. Еще в декабре 1917 года он ожидал «увидеть расширение прав русских рабочих во владении собственностью». Он никогда не соглашался с идеей интервенции, вмешательства в Гражданскую войну; в письме к Вильсону 28 марта 1919 года он писал: «Нельзя отрицать, что качание маятника общественного развития от тирании крайне правого к тирании крайне левого толка обусловлено реальными отношениями в обществе. Меры, принимаемые большевиками, — естественное насилие со стороны невежественной массы, народа, который на протяжении многих поколений страдал от тирании и насилия. Наш народ, наслаждающийся свободой и благополучием, не может в какой-то мере не сочувствовать этому блужданию впотьмах в поисках лучшего социального строя».
Но власть и народ в его глазах не сливались. Не принимая советскую власть, он считал необходимым прийти на помощь народу. Когда кто-то сказал, что помощь ARA поддерживает большевиков, Гувер немедленно отреагировал: «Двадцать миллионов людей голодают. Независимо от политики — им надо есть!»
Понимая, с кем придется иметь дело, Гувер решил составить договор, изложив в нем порядок взаимодействия и обязанности сторон. Предложенный Советам контракт был выдержан в твердых тонах. Никакого вмешательства в работу ARA. Распределяют продукты американцы с помощью русских сотрудников, выбранных американцами, советские власти осуществляют перевозки внутри страны, предоставляют помещения. И еще одно требование: выпустить из тюрем всех находящихся там американцев.
Получив сей «наглый» текст, Ленин пришел в неистовство; это видно по записке, посланной им в Политбюро, — человек просто захлебывался от злости: «Подлость Америки, Гувера и Лиги Наций сугубая — надо наказать Гувера, публично дать ему пощечины, чтобы весь мир видел, и Лигу Наций тоже». Соратники, привыкшие к кликушеству вождя, вздохнув, объяснили перегруженному работой Ильичу, что деваться некуда — как ни ненавидела верхушка большевиков крестьянство, как ни издевалась над ним всячески, но обречь на смерть миллионы решиться не могла. Не потому, что проснулось в них нечто человеческое, а потому, что вместе с деревнями погибли бы города и оказался бы Ленин с компанией в выжженной пустыне. Приходилось соглашаться на все «подлые» условия.
Переговоры шли в Риге. 20 августа договор был подписан, и в Петроград из Нью-Йорка отправился пароход с 700 тоннами продовольствия. 6 сентября в Петрограде открылась первая столовая для детей (договор предусматривал питание 1 млн детей).
В течение осенних месяцев 1921 года деятельность ARA распространилась по всем голодающим губерниям. Зимой в столовых ARA питалось 570 тыс. детей до 14 лет. Но голод все усиливался, он косил все возрасты. В декабре Конгресс США по настоянию Гувера выделил на помощь голодающим в России 20 млн долларов, о чем Гувер телеграммой немедленно уведомил Москву. 30 декабря наркомвнешторг Красин подписал в Лондоне дополнительное соглашение, «О питании взрослого населения». Советское правительство, теперь оценившее масштаб трагедии, обязалось передать ARA 10 млн золотых рублей. Деятельность ARA расширилась. На пике активности, в августе — сентябре 1922 года, питание получали около 10 млн человек.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Герберт Гувер — великий гуманист и индивидуалист"
Книги похожие на "Герберт Гувер — великий гуманист и индивидуалист" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Зельдич - Герберт Гувер — великий гуманист и индивидуалист"
Отзывы читателей о книге "Герберт Гувер — великий гуманист и индивидуалист", комментарии и мнения людей о произведении.