Виктор Бороздин - Там, где звенит Енисей...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Там, где звенит Енисей..."
Описание и краткое содержание "Там, где звенит Енисей..." читать бесплатно онлайн.
В повести рассказывается о жизни маленьких ненцев в одной из северных школ-интернатов.
В этот вечер телевизор показал «нулевишкам» много всего. Когда расходились, все только и говорили о передаче.
А встретившаяся им Тина пожала плечами:
— Поду-у-маешь, телевизор! Мы его сколько раз смотрели! Вот каникулы скоро, и всех домой отпустят — это да!
— А моих дома никого нет, с оленями ушли, — вдруг погрустнев, сказала Нелё.
А у меня дома только мама, Вовка и Юлька, — вздохнула Уля. — За мной никто не приедет.
— Моего отца тоже дома нет, — сказала Тина, — и за мной не приедут. А я сама уйду! — вдруг лихо заявила она. — Тут недалеко, через Енисей. — И, сразу посерьёзнев, негромко сказала: — Приезжал дед из нашего посёлка, рассказал мне — братишки мои, близняшки, заболели. Всё, говорит, однако, про тебя спрашивают…
Девочки вопросительно посмотрели на Тину.
— Они маленькие, братишки твои? И ты одна пойдёшь? Через Енисей? Это же далеко, целый день по льду идти.
— Ну почему одна? Разве ты со мною не пойдёшь? — И Тина пристально посмотрела на Улю. — Забоишься?
— А Нелё?.. — неуверенно спросила Уля.
— Нелё? Посмотрим. Это ещё не скоро.
И, задорно кивнув, Тина ушла.
— Ты пойдёшь с ней? — немножко помолчав, встревоженно спросила Нелё. И за себя тут же ответила: — Я не пойду.
Уля посмотрела вслед Тине:
— Наверно, Тина посмеялась.
Когда легли спать, Уля долго ещё вспоминала всё, что видела. Она рада была тому, что выучила ещё два русских слова: «корова» и «лошадь». Корова — это та, что просто ела траву, а корова, на которой ехал мальчик, — это лошадь. А вот у кого рога, она не запомнила.
— Нелё, — потихоньку позвала Уля, — у лошади есть рога?
— У какой?
— На которой мальчик скакал.
— Наверно, есть, — рассеянно сказала Нелё. Она сейчас думала совсем о другом. Зачем это Тина зовёт с собой Улю? Неужели Уля согласится? И чего она нашла в этой Тине-задавале? Будто я ей уже и не подружка!
И что-то вошло в Нелё тревожное, даже обидное. Вошло пока не насовсем, дрожит внутри, трепещет, словно птичка крылышками. Нелё знает: сказала бы Уля только одно слово, и всё обидное улетучилось бы…
Енисей поет
Нелё первая подбросила горсть гладко обтёсанных, длиной с ладошку палочек и — раз! — повернув ладошку, поймала их тыльной стороной руки. Только три палочки и упали. Остальные легли крепко на руке и не шелохнулись. Нелё чуть покачала их, примерилась и — два! — схватила их на лету. Шесть палочек!
Играли в «нямтко» — «аккуратку». Это у них такой урок — палочки-считалочки.
На середине стола был целый ворох этих палочек, их брали по горстке и подбрасывали. Когда там не останется ни одной, каждый сосчитает свои, пойманные, и у кого их будет больше, тот и «аккуратка», тот и выиграет. Выиграть всем хотелось. Вошли в азарт, торопливо подбрасывали, ловили, огорчались, когда палочки падали, опять подбрасывали…
Раиса Нельчевна тихонько ходила по классу, стараясь никому не помешать.
Все долго смеялись над Витей Ямкиным. У него палочки как с перепугу разлетелись в разные стороны. Только две и поймал.
— Вот так «аккуратка»!
— Они скользкие, проскакивают, — оправдывался Витя.
Когда подбросила Уля, все ахнули: ни одна палочка у неё не упала, все так и прилипли к руке. Только Нелё не удивилась, она знала, как хорошо играет её подружка в «нямтко». Они ещё летом, на Данилкиной речке, играли в эту игру. «Нямтко» научила их и считать до ста, даже больше.
— Сколько поймала? — потянулись к Уле ребята.
— Тет, самлянг, си-ив, ю… — Уля запнулась. Ведь надо считать по-русски. — Я заспала все слова, — сказала она тихо, — вчера знала, а ночью так крепко уснула…
Ей стали помогать:
— Четыре, пять, семь, десять, двенадцать палочек. Вот это да-а!
А Уля вдруг отодвинула свои палочки.
— Я не хочу больше играть, — сказала она Нелё. — Пойдём гулять.
— Звонка ещё не было, — сказала Нелё, глянув на Раису Нельчевну.
Тут как раз и зазвенел звонок. Из всех классов выбежали ребята, в коридоре стало тесно и шумно. У всех это самая короткая перемена, а у «нулевишек» уроки уже кончились. Уля протолкалась к раздевалке, надела шубку — и на улицу, в прозрачную темноту. Нелё даже не поспела за ней.
Как только закрылась тяжёлая, обитая войлоком дверь, Улю обступила тишина. Здесь в лёгком воздухе только чуть слышно поскрипывал от мороза снег. Сам по себе, словно шептал что-то. Этот шёпот то замирал, то снова возникал где-то совсем недалёко, а потом дальше… Может, это он с ней, с Улей, разговаривает? И она замерла, вслушиваясь.
— Чего, чего ты живёшь в тесной, душной комнате? — шептал ей снег. — Иди на простор, в тундру, там так хорошо!
— Нельзя, — ответила Уля, — я здесь учусь.
— Почему нельзя? Здесь столько ребят учится, полная школа. Одна ты можешь и не учиться. Одна-то — что случится?
«А как же картинки Раисы Нельчевны? — думает Уля. — И скороговорки?» Она уже некоторые выучила. И может говорить их, не отставая от ребят.
— Всё равно иди, — шепчет снег.
Так он ласково шепчет, манит, что у Ули всё внутри сжимается. Ой, как хочется уйти в эту белую, просторную тундру, туда… И заглянуть в свой дом, повидать маму, Вовку, Юльку…
Дверь, громко скрипя, приоткрылась, и оттуда высунулась голова Нелё.
— Ты здесь? Я сейчас.
Дверь снова захлопнулась. Пока Нелё надевала шубку, Уля слушала, что ещё скажет снег. Но снег уже ничего не говорил. Он, должно быть, не любит, когда кто-нибудь его перебивает.
Когда выбежала Нелё, и луна выплыла из-за облака. И оттуда, издалека, почти от самой луны протянулась к ним по снегу светлая дорожка. Она играла голубоватыми искорками.
Они стали спускаться с крыльца. Лунная дорожка тотчас передвинулась, коснулась ступеней, расстелилась перед ними. Они пошли по ней, держась за руки, мимо светлых под луной домов и чёрных теней. Было по-прежнему тихо, лишь под ногами чуть-чуть похрустывало. Нелё не спрашивала, куда они идут. Где-то там, в конце лунной дорожки, наверно под самой луной, их посёлок. Нелё знает, до него не дойти, но почему-то ей всегда хочется смотреть в ту сторону, ни в какую другую, только в ту. Вот и Уля ведь тоже…
И они шли, поднимались на сугробы, спускались. Лунная дорожка вывела их на край высокого берега. А сама сбежала вниз, на реку и… дальше, в самую даль, через весь Енисей. Сейчас Енисей укрыт льдом, сейчас он затихший, как тундра. И другой берег девочки, сколько ни всматривались, так и не смогли увидеть.
— Когда мы сюда прилетели, — сказала Нелё, — здесь ещё ходили теплоходы. Всё больше лесовозы. Много-много брёвен везли, целые горы. Раиса Нельчевна говорила: в тайге деревья так близко друг к дружке растут, что и не пролезешь.
— Я не люблю, когда тесно, — сказала Уля.
— А теплоходы шли и когда стало морозить, — продолжала Нелё, — и по реке уже пошла шуга. Потом река стала, и мы все бегали по льду, и вездеход ходил по льду. Все думали, теплоходов больше уже не будет, а один раз они как загудят — это уже зимой было, перед тем как ты приехала, — и долго-долго гудели. Мы прибежали посмотреть, много народу прибежало. Во-он там шёл ледокол и ломал лёд, и к берегу трещины бежали. А за ледоколом шли лесовозы. А потом с них стали пускать вверх разноцветные огни. И с берега тоже. Они как бабахнут, высоко-высоко искрами рассыплются! И когда лесовозы ушли, вот тогда все сказали, что это — последние. Последних всегда так провожают.
Нелё замолчала. И они смотрели туда, куда ушёл последний караван судов. И откуда весной, а может, и раньше, придёт первый караван. Сейчас оттуда потянул ветерок, зашуршали по снегу, зазвенели подхваченные им крошечные льдинки. И Енисей зазвенел, словно запел. Они стояли и слушали этот морозный голос.
В стороне послышались ребячьи голоса. Четверо мальчишек с тяжёлыми пешнями в руках, словно с ружьями наперевес, быстро шли к реке. Вот они нырнули за снежный надув и вынырнули уже внизу. Дальше пошли по льду.
— Это наши, интернатские? — спросила Уля.
— Ага, старшие. Вон того, в рогатой шапке, я знаю.
Мальчики отошли далеко от берега. Остановились. И по льду вдруг звонко застучали удары: тяк-тяк… И снова: тяк-тяк… Потревоженный лёд загудел, вдаль покатилось эхо.
— Они лунки пробивают? — спросила Уля.
— Ага. Рыбу добывать будут.
— Они же её всю распугают, вон как стучат.
— Не распугают, а разбудят. Отец говорил: подо льдом рыбе душно, и она там еле шевелится. А как лунки пробьют, она подплывёт к ним, чтобы подышать. А может, и посмотреть, что снаружи.
Снова послышались голоса и хруст снега. Вдоль берега бежали на лыжах двое мальчишек. Это же Маймаго — Саня и Вася!
Мальчишки шли чуть стороной. И Нелё закричала:
— Сань, вы куда? На куропаток, да?
— Не, на медведя! — громко крикнул Саня, замедляя шаг. — Белый медведь, говорят, объявился.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Там, где звенит Енисей..."
Книги похожие на "Там, где звенит Енисей..." читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Виктор Бороздин - Там, где звенит Енисей..."
Отзывы читателей о книге "Там, где звенит Енисей...", комментарии и мнения людей о произведении.