Аркадий Столыпин - Дневники 1919-1920 годов

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Дневники 1919-1920 годов"
Описание и краткое содержание "Дневники 1919-1920 годов" читать бесплатно онлайн.
Аркадий Александрович Столыпин (1894-1990), племянник премьер-министра Российской империи П.А. Столыпина, ротмистр, участник 1-й мировой войны и Белого движения, в эмиграции жил в Югославии и Швейцарии, работал в посольстве США.
На основе своих уцелевших дневников и воспоминаний написал «Записки драгунского офицера», опубликованные в России в 1992 году. Автор считал часть своих дневников безвозвратно утерянной, однако две тетради сохранил служивший в 1919-1924 годах в Польше И.Н. Янцен, внук которого доктор А.Б. Янцен передал их Архиву Русской Эмиграции (Бельгия).
Эти дневники были опубликованы АРЭ в 2011 году в книге:
Столыпин А.А. Дневники 1919-1920 годов. Романовский И.П. Письма 1917-1920 годов. – Москва - Брюссель: Conference Sainte Trinity du Patriarcate de Moscou ASBL; Свято-Екатерининский мужской монастырь, 2011.
г. Керчь
29 марта 1919 г.
Керчь – исторический город. В нём много разных памятников греческого и римского владычества. У моря возвышается невысокая гора, которая называется Митридат. На её вершине построено уже русскими какое-то подобие греческого храма.
Около города много каменоломен, где добывали когда-то лёгкий белый камень, так называемый ракушник, римские каторжники. Камень добывается и теперь, и почти все здания города сделаны из него. Каменоломен несколько: Старо-Карантинские (у деревни того же названия) на берегу моря у крепости, Аджимушкайские (у Брянского завода [11]), Багеровские у станции Багерово (12 вёрст от города) и так называемые Оливинские скалы, около имения Олив.
Каменоломни эти очень любопытны: это целая сеть подземных коридоров, иногда колоссально широких и высоких, взаимно пересекающихся, образующих площади, тупики и целые лабиринты. Вся земля кругом каменоломен изрыта и пестрит выходами, словно кроличьими норами. Иногда эти выходы образуют правильные ряды, иногда (например, в Аджимушкае) они беспорядочно рассыпаны.
Камень ракушник очень хрупок, в изломе ясно заметно, что это морские отложения, состоящие из мириадов мелких раковин. Его пилят огромными неуклюжими пилами. Думал ли я, подъезжая к Керчи, что эти самые каменоломни сыграют в моей жизни такую роль?
Первый наш офицер, которого я встретил в Керчи, был тверец [12] – барон Врангель. Он шёл со взводом к пристани, около которой раскачивался маленький катер. Я обрадовался, увидев его атлетическую фигуру в чёрном бараньем тулупе.
Штаб полка [13] находится в Брянском заводе. Тверцы в крепости, часть наших (3-й эскадрон с Львовым) в Багерове, часть с Тускаевым (4-й эскадрон) в Заводе. Люди все ещё пешие, но в полку всего эскадронов семь, так как к нам пристегнули ещё один Переяславский эскадрон.
Вот состав офицеров Нижегородских эскадронов:
3-й эскадрон
Командир: ротмистр кн. Львов.
Помощник командира: штабс-ротмистр кн. Б. Абашидзе.
Младшие офицеры:
барон Фиркс,
корнет Маклаков,
корнет Гоппер,
корнет Ник. Старосельский,
корнет Люфт,
прапорщик Шарай.
4-й эскадрон
Командир: ротмистр Тускаев.
Помощник: штабс-ротмистр кн. Ю. Абашидзе.
Младшие офицеры:
штабс-ротмистр Лухава,
корнет И. Старосельский,
корнет гр. Мусин-Пушкин,
прапорщик Попов.
Это те офицеры, что тогда были в строю. Кусов Абубекир состоял казначеем. Голицын – командиром дивизии. Полком командовал полковник Попов Северского полка [14]. Я попросился к Львову, но временно попал в 4-й эскадрон, где меньше офицеров.
г. Керчь
3 апреля 1919 г.
Каменоломни вокруг города заняты бандитами; наш полк уже имел с ними столкновение в первые же дни после прибытия из Новороссийска. У нас были потери. Самое печальное – это настроение солдат. Молодёжь составляет лучший элемент, но, с другой стороны, она одинаково легко поддаётся обработке как со стороны офицеров, так и со стороны большевицких агитаторов. А таковые, несомненно, имеются.
Что касается до старых солдат, то среди них большинство смотрит исподлобья на офицеров и, конечно, при первой же возможности перебегут к большевикам. Их держит только страх. Всё это немного напоминает укротителей в клетке с дикими зверями. Стоит укротитель, в одной руке револьвер держит и смотрит в глаза зверю, а сам боится повернуться к нему спиной. Неудачное движение, маленькая рассеянность – и укротитель погиб. Так и здесь. Спят офицеры с винтовкой у изголовья, с револьвером под подушкой и чуть ли не с ручной гранатой на ночном столике. Вечером ставни тщательно запираются и замки у дверей осматриваются. Приятная жизнь, что и говорить.
В эскадроне имеются, конечно, и надёжные люди, но их мало и это, по большей части, или богатые крестьяне Ставропольской губернии или же юнцы-вольноопределяющиеся. Иногда от них узнаешь про подозрительные разговоры в эскадроне, и от этого становится ещё тяжелее на душе.
Все наши денщики – красноармейцы, взятые в плен под Ставрополем, которым была дарована жизнь. У нашего повара Костика совсем вид красноармейца и коммуниста. Его хотели было уже расстрелять, но пощадили ввиду того, что он кондитер (!!!).
Брянский завод, в который я попал, представляет нечто совсем замечательное в смысле оборудования. Домики, в которых живут рабочие, составляют целый городок, чистенький, беленький, с черепичными крышами, с аккуратными огородиками. Есть школа, больницы, приюты, – словом, мы размещены просторно. Офицерское помещение имеет суровый вид: голые койки, винтовки, составленные в углах, шашки, патронташи. Простой огромный стол, скамейки, сделанные из доски, поставленной на два вьюка, – словом, уюта мало.
Все очень обрадовались моему приезду, но я почти ничего не успел рассказать, так как едва я явился <к> командиру полка, как получил приказание пойти в эскадрон, получить винтовку, патроны и идти в бой. Уже через полчаса после моего прибытия в полк я шёл в цепи, которая наступала на Аджимушкайские каменоломни. Цепь была жиденькая и маловнушительная, но в ней были полковники и ротмистры, все с винтовками, карабинами и ручными гранатами. Впрочем, в тот день наступление ничем особенным не окончилось, так как противник отошёл, и наступившая темнота заставила нас вернуться обратно.
г. Керчь
4 апреля 1919 г.
Целый день ловим бычков. Маленькие, с огромной, вдвое больше, туловища хищной головой, они жадно проглатывают сырое мясо, на которое их ловят; глотают крючок целиком. Рыбка препротивная, настоящее маленькое чудовище, какой-то зверёныш из страшной сказки, с выпученными глазами, рядами острых зубов. Рыбная ловля здесь главное занятие, потому что до города далеко, а катера ходят редко.
Сегодня наш эскадрон посылают на станцию Багерово – в подмогу третьему эскадрону.
ст. Багерово
5 апреля 1919 г.
Позиций в Багерове, в сущности, нет. Большевики загнаны внутрь каменоломен, где их трудно достать; мы же занимаем выходы и сторожим их. Правильную осаду каменоломен вести очень трудно, так как для этого требуется гораздо больше людей, нежели имеем мы в своём распоряжении.
Началась Багеровская война с того, что эшелон с 3-м эскадроном был обстрелян уже по пути. Он немедленно спешился и повёл наступление на бандитов, засевших за бруствером из ракушника. Укрытие это оказалось не из удачных: камень настолько мягкий, что наши пули пробивали его свободно и легко.
С проходящего мимо эшелона авиаторов сошло человек 80 и усилило нашу цепь. Красные забрались под землю, но один из офицеров-авиаторов взорвался об собственную ручную гранату. Неосторожным движением руки он задел за предохранитель, что-то щёлкнуло, и граната зашипела… Он не успел её отстегнуть, и она взорвалась. Несчастному разорвало бедро, бок и обожгло всё тело. Он умер спустя час после взрыва, но держался спокойно и с достоинством.
После этого началась правильная осада Багерова, так как только измором и возможно покончить <с врагом> при создавшейся обстановке.
ст. Багерово
6 апреля 1919 г.
Яркий солнечный день. После дождей земля ещё не просохла. Чёрная, влажная и тёплая, она медленно подсыхает под весенними лучами. Урожай в этом году будет богатейший. Травы, мелкие полевые цветочки растут и растут. Кажется, что на глазах почти тянутся эти красные, жёлтые и оранжевые крымские тюльпаны. Мелкие жёлтые и лиловые нарциссы, и ирисы быстро распускаются, цветут, увядают, и на их месте быстро вырастают новые. Как им и не расти: главные условия налицо – влага, солнце и плодороднейшая земля. Местами степь кажется красной от диких тюльпанов.
Среди ещё влажной степи есть более сухие уголки – это возвышенные полянки и холмики. На одном из таких холмиков сидит группа наших офицеров. Вид у них не блестящий. Кто в нескладном тулупе, кто в шинелишке – драной и дырявой. Почти на каждом папаха: или большая, лохматая, как носят осетины, или маленькая, лезгинская. Все загорели от нестерпимо жгучего даже теперь, в начале апреля, крымского солнца.
У Николая Старосельского на синие с лампасами драгунские штаны нашиты леи из какой-то грубой белой материи. Заплат столько, что сразу не понять: на синих ли штанах белые леи или на белых – синие. У всех карабины под рукой и все следят за чем-то внизу под обрывом, куда выходят отверстия подземных ходов. Сидят тихо и прислушиваются внимательно: не зашумит ли что-нибудь внизу – в чёрных подземных переходах. Внизу под землёй, должно быть, холодно, сыро и неуютно. Все слушают и молчат. А над ними в тёмно-синем небе неподвижно висит в прозрачном воздухе и поёт жаворонок.
Вдали показалась кучка людей, идущих от станции. С ними повозка, на которой стоит неуклюжая бочка. Это рабочие и драгуны везут «гостинец» большевикам. Наконец они близко; бочка скатывается на землю. Её осторожно подкатывают к заранее вырытой яме, опускают в неё и сбоку обкладывают большими камнями. Солдаты подрывной команды сбивают топорами обручи, выбивают сверху одну доску, и из сделанного отверстия высыпается мелкозернистый жёлтый порошок. Это мелинит – одно из самых взрывчатых веществ. Вставляют ещё заряд динамита (мелинит трудно взрывается), рассчитывают длину фитиля и наконец зажигают его. Все убегают: сначала солдаты, потом офицеры, наконец, последними – подрывники. Отбегать приходится далеко, ввиду того что в каждой бочке – 12 пудов мелинита, а это доза внушительная.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Дневники 1919-1920 годов"
Книги похожие на "Дневники 1919-1920 годов" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Аркадий Столыпин - Дневники 1919-1920 годов"
Отзывы читателей о книге "Дневники 1919-1920 годов", комментарии и мнения людей о произведении.