» » » » Ирина Черепанова - Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного


Авторские права

Ирина Черепанова - Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного

Здесь можно скачать бесплатно "Ирина Черепанова - Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Психология, издательство КСП+, год 1999. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Ирина Черепанова - Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного
Рейтинг:
Название:
Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного
Издательство:
КСП+
Год:
1999
ISBN:
5-89692-021-0
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного"

Описание и краткое содержание "Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного" читать бесплатно онлайн.



Значительно переработанное, дополненное и исправлен­ное издание известного труда лингвиста и психотерапевта Ирины Черепановой посвящено исследованию суггестивных аспектов языка.

В книге представлен обширный справочный материал и приводится системное описание суггестивных текстов на разных уровнях языка. В отличие от традиционных методов НЛП, данная работа знакомит читателя с тем, как сделать простую речь внушающей средствами языка

Для профессиональных коммуникаторов различных профессий: филологов, психотерапевтов, логистиков, про­фессионалов СМИ, рекламы, политики и т. п.






Усложняющиеся формы труда и борьбы, взаимодействующие с развивающимся мышлением, требовали более тонкого и информи­рованного управления».

В данном случае напрямую связываются язык, информация и управление, что соотносится с гипотезой Б. Ф. Поршнева об особой роли суггестии в процессе становления и развития языка, а также с данными психолингвистов, посвященных онтогенезу речевой дея­тельности.

По определению «Лингвистического энциклопедического сло­варя», функции языка представляют собой проявление его сущно­сти, его назначения и действия в обществе, его природы, т. е. они являются его характеристиками, без которых язык не может быть самим собой. Двумя главнейшими, базовыми функциями языка яв­ляются: коммуникативная — быть «важнейшим средством челове­ческого общения», и когнитивная (познавательная, гносеологическая, иногда называемая экспрессивной, т. е. выраже­ния деятельности сознания) — быть «непосредственной действи­тельностью мысли».

Волюнтативная функция (функция воздействия) считается ча­стной, производной коммуникативной функции. По-видимому, это связано с попыткой найти механизмы развития языка внутри само­го языка, рассматривать язык как саморазвивающуюся систему. Действительно, можно предположить, что в языке действуют две тенденции: тенденция к экономии произносительных усилий и тен­денция к наибольшей выразительности, взаимодействие которых и способствует развитию языка на самых различных уровнях. Но то­гда для теоретического удобства подобной трактовки следует представить себе и услужливых дикарей, отдающих соперникам послед­нюю кость или женщину. В противном же случае следует признать наличие суггестивной (волюнтативной) функции языка как одной из ведущих (базовых), потому что даже сбор информации происхо­дил с целью оптимального управления человеком, сообществом людей или обстоятельствами. Обратившись же к современным пси­хологическим теориям, описывающим отнюдь не первобытных лю­дей с потребностями первой сигнальной системы, мы заметим, что потребности манипулировать себе по­добными не только не исчезли, но и возросли неимоверно.

По-видимому, именно объективности и непредвзятости не хва­тало лингвистическим исследованиям для того, чтобы изучить суг­гестивные аспекты языка. Любопытен такой пример. В статье «Объективная и нормативная точка зрения на язык» А. М. Пешковский пишет: «Объективной точкой зрения на предмет следует считать такую точку зрения, при которой эмоциональное и волевое отноше­ние к предмету совершенно отсутствует, а присутствует только одно отношение — познавательное. ...Такова точка зрения наук математи­ческих и естественных. Если подходить к науке о языке с этим разли­чением субъективного и объективного, то языковедение окажется наукой не гуманитарной, а естественной».

Однако, когда речь заходит о реализации этого объективного подхода при анализе явлений языка, то часть явлений действитель­но оценивается объективно: «Прежде всего, по отношению ко всему народному языку... у лингвиста, конечно, не может быть той наив­ной точки зрения, по которой все особенности народной речи объ­ясняются порчей литературного языка», а другая часть явлений того же, по сути, происхождения, исключается (по-видимому, в силу отсутствия необходимых объяснений) из этого ряда: «В естественном состоянии все, кроме сумасшедших и сума­сшествующих (колдуны, шаманы, заклинатели), говорят нормаль­но, т. е. понятно». И так происходило повсеместно: непонятные явления отрицались и относились к области суеверий или мистики, хотя, по мнению естествоиспытателя А. М. Бутлерова «несомненно, что в отрицание, как и в допущение, легко вкрадыва­ется предвзятость и можно сказать суеверие. ...Подозревать и упре­кать взаимно друг друга могут здесь обе стороны, и уж конечно, при господствующем направлении философского познания, легче впасть в суеверие отрицающее, чем наоборот».

Подлинную объективность и непредвзятость в оценке непонят­ных явлений можно найти в работах В. Н. Волошинова, П. А. Фло­ренского: «Слово магично и слово мистично. Рассмотреть, в чем магичность слова, это значит понять, как именно и почему словом можем мы воздействовать на мир». И далее: «И речь, как ни считают ее бессильной, действует в мире, творя себе подобное. И как зачатие может не требовать лично-сознательного участия, так и оплодотворение словом не предполагает непременно ясности сознания, раз только слово уже родилось в общественную среду от слово-творца или, точнее, сло­во-культиватора, бывшего ранее. Вот почему магически мощное слово не требует, по крайней мере, на низших ступенях магии, непременно индивидуально-личного напряжения воли, или даже ясного сознания его смысла. Оно само концентрирует энергию духа».

Те же факты отмечают и практики-гипнотизеры: «Слово гипно­тизера имеет власть над психикой человека и над его телом». Но они же отмечают, что гипноз — еще ма­лоизученное явление. Его не так-то просто объяснить только тор­можением участков коры больших полушарий: «Вот льется кровь из глубокой раны, явно перерезана какая-нибудь крупная артерия. Над раной склоняется знахарь. Шепчет какие-то слова. И — кровь останавливается! И не играет в этом случае роли, кто ранен — ве­рящий ли в заклинания человек или не верящий никаким знахарям. Кровь останавливается... Но ничего чудесного здесь нет. Это тоже, вероятно, одна из форм гипноза. Я говорю с такой убежденностью и знанием дела, потому, что и сам умею не хуже знаменитых знаха­рей „заговаривать зубы“ и изгонять головную боль. Делал я это тысячи раз. Конечно, я обхожусь без заклинаний и нашептываний. Они не нужны. Я просто смотрю на моего пациента и представляю при этом свою, не беспокоящую меня челюсть, свой здоровый зуб. И разговариваю при этом с человеком о его болезни. Зуб перестает болеть. Занимает это столько же времени, сколько вы затратили, чтобы прочитать эти строки».

Здесь В. Мессинг явно противоречит себе: «Обхожусь без за­клинаний», но «разговариваю». По сути, он приводит иллюстрацию использования именно вербальных средств внушения. Хотя сама по себе мысль о том, что «дело не в словах» достаточно распространена. Любит это повторять А. М. Кашпировский в своих лечебных сеан­сах, а Август Форель еще в 1928 году писал: «Советую образован­ным скептикам открыто заявить: „Я обращаюсь не к вашему сознательному Я, не к вашему рассуждающему разуму, а к вашему под­сознанию, которое одно является виновником ваших страданий. Поэтому не обращайте внимания на то, что я говорю, и не вдумывайтесь в это“».

Веками люди пытались найти идеальные слова, породить лечеб­ные тексты — заговоры, молитвы, мантры, формулы гипноза и ауто­тренинга. Самые удачные из них запоминали, переписывали, переда­вали из поколения в поколение. Человек, профессионально владею­щий языком, считался чародеем. Вербальная магия — наука и искус­ство — жива и поныне. Колдуны, экстрасенсы, психотерапевты, мод­ные «нэлперы» с разной степенью успешности представляют ее.

И все-таки ближе всех к разгадке тайны суггестии стоят лин­гвисты, филологи — люди, изучающие Тайны языка.

На почве эзотерических лингвистических знаний жрецов «родилась и древнейшая философия языка: ведийское учение о сло­ве, учение о Логосе древнейших греческих мыслителей и библейская философия слова... Согласно ведийской религии священное сло­во — в том употреблении, какое дает ей „знающий“, посвященный, жрец — становится господином всего бытия, и богов, и людей. Жрец — „знающий“ определяется здесь как повелевающий сло­вом,— в этом все его могущество. Учение об этом содержится уже в Риг-Веде», — слова эти написаны М. М. Бахтиным в начале XX века, когда язык вновь оказался для философов реальностью, скрывающей тайну бытия (по мнению В. В. Налимова, в XVII-XIX вв. такой реальностью считалось мышление). И если еще в конце XIX в. (в 1871 г.) И. А. Бодуэн де Куртенэ писал: «Языковеде­ние вообще мало применимо к жизни: с этой точки зрения в сравне­нии, например, с физикою, химией, механикой и т. п. оно является полнейшим ничтожеством. Вследствие того оно принадлежит нау­кам, пользующимся весьма малою популярностью, так что можно встретить людей даже очень образованных, но не понимающих или даже вполне отрицающих потребность языковедения». И только «маленькая горсточка чудаков в квадрате признает язык в качестве предмета, достойного исследования, а языкознание, таким образом, как науку, равноправную с другими науками».

Как выяснилось позже, именно развитие точных и естествен­ных наук приведет к повышенному интересу к философии языка и языковым проблемам. «Если мы теперь хотим говорить о смыслах нашего Мира в целом, то его природе надо будет приписать текстово-языковую структуру. Здесь мы перекликаемся с герменевтической философией Хайдеггера: его теория познания исходит из представления о Мире как о своеобразном онтологизированном тексте. Соответственно, сознание человека, раскрывающее смыс­лы через тексты, выступает перед нами как языковое начало — нам становится понятной метафора Хайдеггера-Рикера: Человек есть язык», — пишет доктор технических наук, физик В. В. На­лимов.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного"

Книги похожие на "Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Ирина Черепанова

Ирина Черепанова - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Ирина Черепанова - Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного"

Отзывы читателей о книге "Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.