Михаил Росляков - Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах"
Описание и краткое содержание "Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах" читать бесплатно онлайн.
На рубеже 20-х и 30-х годов глава партии И. В. Сталин сделал решающий шаг к установлению в стране режима личной власти. Он был подготовлен рядом последовательных акций, дополнявших друг друга. Большинство ключевых постов в партии и государстве заняли близкие, преданные Сталину люди. Партийный аппарат оформился в особую надстроечную структуру, лишь номинально подотчетную «низам». Многие важнейшие функции управления перешли от советских к партийным органам. Сложилась разветвленная система карательных служб, подконтрольная одному генсеку, Все это позволило заложить прочный фундамент культа личности «вождя».
Отсутствие подлинной выборности и сменяемости руководства, создание чиновнической номенклатуры, всевластие аппарата, применение насилия в качестве средства решения социальных вопросов — все это привело к серьезным деформациям в развитии общества. Главное — произошло огосударствление партии, превратившейся в основной инструмент сталинского единовластия. Очень скоро Сталин довел монопольную власть партии до степени бюрократической диктатуры, исключающей всякое инакомыслие. Самое прискорбное состояло в том, что большинство народа и партии искренне верили: сталинское единовластие диктуется необходимостью построения социализма в условиях капиталистического окружения.
Единовластие неизбежно породило безудержное восхваление «вождя». Бурный поток славословия в адрес Сталина полился со страниц печати, хлынул из уст партийных руководителей всех рангов. К началу 30-х годов в стране практически не осталось республик и областей, где его имя не было бы присвоено какому-либо административному, производственному или культурному объекту или учреждению. Трагический парадокс: Сталин еще не успел совершить ничего сколько-нибудь значительного, выдающегося, а народ уже уверовал в его особую государственную мудрость. Таков был итог настойчивого, методичного внедрения в сознание людей мысли об исключительной, судьбоносной роли «вождя» в жизни страны.
Совершенно беспредметным следует считать спор о том, кто первым начал восхваление Сталина — Ворошилов, Молотов, Каганович и т. д. Это было уже производным, вторичным. Определяющим стало другое: сосредоточение в руках Сталина поистине необъятной власти, позволившее ему возвыситься над послушным окружением «соратников». Одновременно произошла незаметная подмена ленинизма сталинизмом, обеспечившая идейную базу свершившегося в верхах переворота. Монополизировав право на толкование учения Ленина, Сталин превратил себя в некий фетиш социализма.
Среди руководителей партии того времени заметно выделялась незаурядная фигура С. М. Кирова — первого секретаря Ленинградских обкома и горкома партии, ставшего в 1930 году членом Политбюро ЦК ВКП(б), а в 1934 году — и секретарем Центрального Комитета партии. Страстная убежденность, оптимистическая вера в светлое будущее страны, готовность отдать свои силы, жизнь во имя торжества коммунистических идеалов — эти черты характера Сергея Мироновича вызывали глубокие симпатии к нему большинства людей. У него никогда не замечалось проявлений властности, стремления выдержать «дистанцию» между собой и подчиненными, возвыситься над окружающими. Превыше всего Киров ставил принцип коллегиальности в работе партийных органов, принцип уважительного отношения к мнению оппонента. С каждым годом его имя становилось все более популярным в партии и стране.
В то же время С. М. Киров во многом был типичным сыном партии. Под его руководством на северо-западе страны активно реализовывалась сталинская политика, направленная на форсированное развитие тяжелой промышленности, ускорение темпов принудительной коллективизации сельского хозяйства, свертывание рыночной нэповской экономики. Кировская увлеченность в отстаивании «генеральной линии партии» умело использовалась Сталиным для достижения собственных целей, устранения политических противников.
XVII съезд партии, состоявшийся в конце января — начале февраля 1934 года, закрепил сталинское единовластие. Впервые восхваление «вождя» выплеснулось за рамки разумного, приняло безудержные формы. И вместе с тем съезд убедил Сталина в том, что в партии остаются еще силы, несогласные с его курсом, пытающиеся оказать ему противодействие. По свидетельству ряда участников съезда, в ходе выборов нового состава Центрального Комитета против Сталина голосовало около трехсот делегатов, тогда как против Кирова было подано всего четыре голоса. Съезд тем самым отчетливо выразил свое отношение к «вождю». Последствия этого шага оказались трагическими для большинства его участников. Из 1966 делегатов съезда с решающим и совещательным голосом (около 80 процентов из них вступили в партию до 1921 года) 1103 человек позднее были арестованы по обвинению в контрреволюционных преступлениях. Около 70 процентов членов и кандидатов в члены ЦК, избранных на съезде, подверглись репрессиям. В число обреченных попал и Киров, который в глазах Сталина стал одним из его главных реальных соперников. Участь Мироныча, как называли Кирова ленинградские большевики, отныне была предрешена; 1 декабря 1934 года грянул выстрел в Смольном.
Убийство С. М. Кирова было немедленно использовано Сталиным для расправы с инакомыслящими в партии, применения к ним жестких карательных мер, вплоть до ссылки, лишения свободы, а затем и физического уничтожения. Проверка, проведенная в 1989 году Комиссией Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30—40-х и начала 50-х годов, позволила окончательно снять завесу тайны над судебными процессами по так называемым «ленинградскому» и «московскому» центрам. Выяснилось, что оба они своим возникновением обязаны прямым указаниям Сталина органам НКВД возложить ответственность за убийство С. М. Кирова на бывших участников зиновьевской оппозиции, а заодно и на партийные кадры, возражавшие против установления в партии сталинского единовластия. Это указание было им дано уже 4 декабря 1934 года, сразу после возвращения в Москву из Ленинграда, куда он выезжал во главе комиссии по расследованию обстоятельств покушения в Смольном. Выступая на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 году, Н.И. Ежов привел сказанные в свое время слова Сталина: «Ищите убийц среди зиновьевцев».
Никакими данными об антисоветской деятельности «зиновьевцев» органы НКВД не располагали н располагать не могли, однако аресты бывших оппозиционеров и партийных работников, в том числе делегатов XVII съезда партии, вскоре приняли массовый характер. За два с половиной месяца после 1 декабря 1934 года только в Ленинграде было арестовано 843 человека. Расследование по делам проводилось с грубейшими нарушениями законности, необъективно и тенденциозно, с обвинительным уклоном, в отрыве от фактических обстоятельств дела. Несмотря на широко применявшиеся сотрудниками НКВД и работниками прокуратуры Я. С. Аграновым, Л. Я. Вышинским и Л. Р. Шейниным незаконные методы расследования, доказательств преступной антисоветской деятельности обвиняемых получено не было. Дальнейшая фальсификация дел продолжалась в судебном заседании. Судом, проходившим в упрощенном порядке, функции правосудия фактически не осуществлялись, поскольку заранее были определены и состав преступления подсудимых, и меры наказания, подлежавшие применению к ним. В итоге все подсудимые были необоснованно признаны виновными и осуждены.
Обманывая коммунистов, Сталин материалы судебных процессов по делам «ленинградского» и «московского» центров довел до сведения всех организаций ВКП(б) в извращенном виде. На следующий день после суда, 17 января 1935 года, Сталин разослал членам Политбюро ЦК ВКП(б) составленный лично им текст закрытого письма ко всем организациям партии — «Уроки событий, связанных с злодейским убийством тов. Кирова»[1]. В этом письме, уже 18 января направленном всем партийным организациям, как «неоспоримый факт» утверждалось, что убийство С. М. Кирова совершено «зиновьевским Ленинградским центром», находившимся под идейным и политическим руководством «московского центра зиновьевцев», который «наверное знал о террористических настроениях ленинградского центра и разжигал эти настроения». Подчеркивая, что «зиновьевская фракционная группа была самой предательской и самой презренной… замаскированной формой белогвардейской организации», Сталин в своем письме требовал, чтобы с «зиновьевцами» обращались как с белогвардейцами, арестовывали и надежно изолировали. Под предлогом необходимости повышения бдительности давалась установка обратить внимание на деятельность бывших участников различных оппозиционных группировок.
Обвинения в адрес «зиновьевцев», содержавшиеся в письме, не соответствовали действительности. Существо дела намеренно искажалось Сталиным, для того чтобы продолжить начавшиеся после 1 декабря 1934 года репрессии против бывших участников оппозиции, обвинив их в организации убийства С. М. Кирова. 26 января 1935 года Сталин подписал принятое опросом постановление Политбюро ЦК ВКП(б), которым предписывалось выслать из Ленинграда на север Сибири и в Якутию сроком на 3–4 года 663 «зиновьевца». Этим же решением Политбюро 325 бывших оппозиционеров — членов партии направлялись из Ленинграда на работу в другие районы[2].
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах"
Книги похожие на "Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Михаил Росляков - Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах"
Отзывы читателей о книге "Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах", комментарии и мнения людей о произведении.