Дервас Читти - Дервас Читти Град Пустыня
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Дервас Читти Град Пустыня"
Описание и краткое содержание "Дервас Читти Град Пустыня" читать бесплатно онлайн.
Книга «Град Пустыня» (The Desert a City) написана доктором богословия, священником англиканской церкви отцом Дервасом Джеймсом Читги (19011971). Эта замечательная работа, увидевшая свет в 1966 году, является несколько переработанным лекционным курсом, прочитанным автором в 1959—60 гг. в Birkbeck College, и, говоря словами автора, представляет собою не более чем вводный очерк по истории трех первых веков египетского и палестинского монашества (отсылающий читателя к более серьезным исследованиям и оригинальным работам, указанным в примечаниях), который мог бы стать для будущих исследователей своего рода отправной точкой или ориентиром. Этот, давно ставший классическим, труд по истории древнего христианского монашества, в котором богатство материала и строгость его подачи сочетаются с необычной живостью изложения, не утратил своего значения и поныне.
Сколь долго находился Сильван на Синае мы не знаем, известно лишь то, что один из его монахов Нетрас стал епископом Фаранским,[519] а Марк переписчик умер перед тем, как они отправились в Сирию.[520] Создается такое впечатление, будто под Сирией понималась и Палестина. В любом случае, в конце концов, Сильван и его ученики поселились в районе Газы, на берегах ВадиГаза (Wadi Ghazzeh) близ Герара. Здесь, как свидетельствует одна из сохранившихся историй, ими была принята организация по типу Лавры разбросанные кельи с центральной церковью, где братия могла собираться по субботам и воскресеньям.[521] В другой истории говорится о том, что Сильван всячески возражал против церковной музыки у монахов.[522]В этом отношении он целиком принадлежит египетской традиции, восходящей к Памво и к первым дням Нитрии,[523]которая в конце шестого века проявилась и на Синае.[524]Кассиан также пишет о том, что в Египте особенно в Скиту — служба велась предельно просто, и часы не выделялись особо, поскольку это противоречило бы наставлению о «непрестанной молитве», тогда как в Палестине они стали служиться очень рано.[525] Существует история о том, как Епифаний, став епископом, продолжал отстаивать египетскую традицию, постоянно споря с настоятелем палестинского монастыря. Последний сказал ему: «Твои молитвы не нарушают нашего канона, мы лишь ревностнее служим Третий, Шестой и Девятый час». В ответ он услышал: «Вы нарушаете все прочие часы дня, когда перестаете молиться. Ибо подлинный монах в сердце своем непрестанно молится и поет псалмы».[526]
Созомен сообщает нам о том, что Сильван был палеетинцем по рождению, сменил же его в Гераре его ученик Захария, и произошло это до 415 года, когда в селении, носившем имя пророка Захарии (близ Элеутерополя) была обнаружена его, пророка, гробница.[527] Однако самым известным учеником Сильвана был Зенон, небольшой сухощавый человечек, очень сосредоточенный и, разом, ис־ кренний, исполненный божественной теплоты и отмеченный великим даром сострадания, вследствие чего очень многие искали у него духовного совета.[528] Создается такое впечатление, что он достаточно свободно перемещался по Палестине и, возможно, по Сирии.[529] Однако в конце жизни он поселяется в КефрШарта (Kefr She'arta),[530] в четырнадцати милях к северовостоку от Газы. За год до Халкидона он ушел в полный затвор и, видимо, умер в течение этого года.[531] О нем мы еще услышим.
И, все же, самой значительной фигурой был монах, покинувший Скит значительно позже. Авву Исайю,'[532]проходившего аскетическое обучение в киновии, а затем удалившегося во внутреннюю Скитскую пустыню,[533] даже здесь не оставляли в покое (судя по имеющимся в нашем распоряжении записям, он покинул Скит вовсе не по причине его разорения варварами). Он перебрался в Палестину в период между Эфесским и Халкидонским соборами.[534]Совершив паломничество по святым местам, он на какоето время поселился возле Элеутерополя, однако в скором времени монахи Иудейской пустыни и гости из Египта вновь стали беспокоить Исайю, прознав о его местонахождении.[535] Тогда он перешел в БейтДальфу (Beit Daltha) в окрестностях Газы. В этом местечке, которое находилось всего в четырех милях от Тавафы, где родился Иларион,[536]он провел сорок или пятьдесят лет и почил там же 11 августа 489 года.[537] Вдали от Иудейской пустыни, в этом достаточно густонаселенном районе его могли беспокоить египтяне. Чтобы оградить себя от них, Исайя затворился в келье и виделся только со своим учеником Петром Египтянином. Приходившие к нему за духовным советом передавали свои вопросы и получали ответы через Петра.[538] Вероятно, с аввой Исайей была связана и находившаяся здесь же киновия.[539] Мы вправе предположить, что ею управлял не он сам, но поставленный им настоятель. Нечто подобное повторится в Тавафе и в следующем столетии. Это обстоятельство, а также время его служения и его контакты таковы, что мы могли бы говорить о нем в следующей лекции. Несмотря на то, что Исайя провел в Палестине сорок или пятьдесят лет, в сирийском переводе его творений он именуется Исайей Скитским; своим младшим современникам он должен был представляться живым воплощением древнего скитского аскетизма. Словно Янус он смотрит не только вперед, но и назад, и потому я счел возможным говорить о нем здесь.
Его друзья принадлежали к аристократической и консервативной партии, категорически возражавшей против нововведений (так они их оценивали) Халкидона и стремившейся к сохранению в чистоте старой веры и старого жительства. Вполне возможно, что именно в этой среде сложился основной первичный корпус Apophthegmata. Не только Сильван и его ученики, но и сам Исайя занимают в этом собрании заметное место, однако Иоанн, сосланный Маркианом,[540] свидетельствует о его антихалкидонстве, это же свидетельство повторяется и в ряде историй о монахах Энатона, настоятелем у которых был Лонгин.»[541] Эта обитель находилась у девятого мильного столба к западу от Александрии и потому была куда теснее, чем Нитрия — не говоря уже о Ските связана с этим городом, который, как представляется, ко времени Халкидона взял под свой контроль египетское монашество,[542] уже навыкшее к насильственному вмешательству в историю.»[543] На деле, Лонгин являлся лидером оппозиции собору.[544] Кстати говоря, между монахами Газы и этими египетскими кругами всегда сохранялись тесные контакты.
К сожалению, творения Исайи на оригинальном греческом языке сейчас не такто просто найти. В XL томе (11051204) греческой патрологии содержится латинская их версия. В 1911 году монах Августин издал в Иерусалиме несовершенный греческий текст, лакуны которого были восполнены путем обратного перевода с латыни. В 1929 году я купил эту книгу, а теперь оказалось, что в Западной Европе имеется всего несколько ее экземпляров. Также у меня есть машинописная копия более полного текста, основанного на сравнении иерусалимского издания с рукописью Bodleian MS. (Cromwell 14), которая содержит на полях обширные старые дополнения, считавшиеся до недавнего времени (для некоторых глав) единственным образчиком изначального греческого текста, подтверждаемого ранними сирийскими и коптскими версиями.»[545] Сирийский текст, подготовленный к изданию Антуаном Гийомоном (он же готовил и коптский текст),"[546] содержит материал, отсутствующий в греческой версии, в том числе небольшое собрание историй об отцах, рассказанных Исайе его старшими современниками. Все или почти все эти истории, которые могут быть представлены в несколько сокращенной или обобщенной форме и порою имеют неясное происхождение, содержатся в алфавитном и в других собраниях Apophthegmata.[547] Это является убедительным свидетельством в пользу того, что первоначально они входили в собрание Исайи, содержащее запись рассказанных им историй. Таким образом, мы имеем дело с еще одним сборником Apophthegmata, имеющим отношение к Исайе или к его окружению. Мне представляется, что внимательное изучение словаря позволит придти к заключению о таком же происхождении множества других историй.
Из двадцати девяти «гомилий» (λόγοι), сохранившихся на греческом, одна серия изречений, начинающихся со слов «Внемли себе…» (πρόσεχε σεαυτω),"[548] имеет иной, чем у Исайи, словарь, отсутствует в сирийской версии и приписывается в той версии, где изречения начинаются со слов τήρει σεαυτόν, Аммону, преемнику Антония; [549] мы вправе предположить, что она могла быть переведена с коптского оригинала. В ряде манускриптов тридцатым λόγος'οΜ включена первая глава («О том, что молитву должно предпочитать всему») приписываемых Василию Великому «Правил монашеской жизни».[550] Некоторые манускрипты придерживаются этой атрибуции, в других она приписывается Исайе. Следует заметить, что ее достаточно своеобразный язык и словарь больше похожи на язык Исайи.
Говорится, что сам Исайя был неграмотным, что однако не мешало софисту Энею Газскому говорить с ним о Платоне, Аристотеле и Плотине.[551] Это соответствует и обшему впечатлению, производимому его творениями. Они полны глубочайших мыслей о Писании, однако приводимые в них цитаты не вполне точны. Этим они напоминают «Послания» преподобного Антония, который также приводит слова Писания на память.
Значительная часть творений Исайи посвящена правилам, приложимым ко всем периодам монашеской жизни от послушника до отшельника,[552] где рассматриваются самые разные темы от практических деталей до глубочайших истин духовной жизни; при этом часть из них, похоже, восходит к «Правилам» Пахомия. Помимо этого, мы находим в трудах Исайи пространные и бесценные главы, в которых он истолковывает Писание при помощи аллегорического метода или — уже в кратких главах использует тот же метод, размышляя о горчичном зерне или о вине.[553]Здесь же мы находим большое письмо Исайи к его ученику авве Петру, только что избравшему путь аскета.'[554] В главе «О ветвях зла» приведен необычный список из семи, а не из восьми как у Евагрия помышлений (λογισμοί), в который входят: похотение (или желание), сребролюбие, оглаголание (клевета), гнев, зависть, тщеславие, гордость.[555] Аллегоризм и язык Евагрия принимаются без малейших сомнений. Чего здесь практически нет, так это любого рода общих или богословских рассуждений. В краткой главке дается классическое выражение характерного для восточного (Greek) христианства оптимизма в отношении истинной человеческой природы, где, к примеру, утверждается, что вожделение (желание), ревность, гнев, ненависть и высокомудрие (гордость) присущи человечеству по естеству, будучи дарами Божьими, однако грех искажает их, делая их противоестественными.[556] Сюда же входит достаточно пространное слово «к новоначальным и стремящимся к совершенству»,[557] содержащее в себе то, о чем умолчал Кассиан.[558] Опыт подвижников способствовал осознанию того, что избирающий уединенное жительство монах, не испытавший себя в общежитии, подвергается особым опасностям. [Киновийный] монах несет на себе страдания Христовы и Его Крест, восхождение же на Крест есть вхождение в покой кельи. Здесь мы находим основу мотива, характерного для убранства некоторых сирийских церквей, где столп пустынника в известном смысле уподобляется самому Кресту:[559] как Господь был пригвожден ко Кресту, так столпник и затворникисихаст прикованы к своему столпу или к своей келье. Однако, «если ум захочет взойти на крест, прежде нежели уврачует немощь чувств своих, то привлекает на себя гнев Божий, ибо приступает к делу, превышающему его меру».[560]
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Дервас Читти Град Пустыня"
Книги похожие на "Дервас Читти Град Пустыня" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Дервас Читти - Дервас Читти Град Пустыня"
Отзывы читателей о книге "Дервас Читти Град Пустыня", комментарии и мнения людей о произведении.