Лев Рубинштейн - Тайна Староконюшенного переулка

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Тайна Староконюшенного переулка"
Описание и краткое содержание "Тайна Староконюшенного переулка" читать бесплатно онлайн.
Повесть о поколениях революционеров: о декабристах, о Герцене, о зарождающемся движении марксистов. В центре повести — судьба двух мальчиков, один из которых стал профессиональным революционером, другой — артистом театра.
Для младшего возраста.
— Вы всё ещё суетитесь на сцене, а между тем никакой нужды в этом нет. Мы уже с вами знаем, что Тишка — парень деловой, и в будущем такой же мошенник, как его хозяева. Он не станет в одиночестве бегать по комнате со щёткой. Он всерьёз доход свой считает. Давайте повторим вот отсюда…
Человечек возле лампочки подал голос:
— «Полтина серебром — это нынче Лазарь…»
Молодой человек в красной рубашке обнял щётку, полез в карман и вытащил воображаемые монеты.
— «Полтина серебром — это нынче Лазарь дал. Да намедни, как с колокольни упал, Аграфена Кондратьевна гривенник дали, да четвертак в орлянку выиграл…»
— Не так гладенько, — раздалось с кресла, — а то ведь как по книге заучили! «Четвертак в орлянку выиграл…» Переберите монеты…
— «Да третёвось хозяин забыл на прилавке целковый. Эвось, что денег-то!»
— Ишь ты, — прошептал Топотун, — хозяин забыл, а он взял? Хорош!
— Тут хороших нет, — со смешком сказал Михаил Семёнович, — это комедия Островского «Свои люди — сочтёмся», про купцов-мошенников.
— Ещё раз! — раздался голос с кресла. — Начнём с полтины серебром.
— «Полтина серебром — это нынче Лазарь дал…»
— Вот так мы работаем, дружок, — промолвил Михаил Семёнович. — Да ещё по два десятка раз одно и то же. Это тяжёлый труд. А вечером спектакль. А вот и Луша! Лушенька, к тебе посыльный пришёл… Прощайте.
Михаил Семёнович скрылся, а Луша широко раскрыла глаза, стараясь вспомнить, где она видела Мишкин курносый нос, и наконец засмеялась.
— Ты мальчик с Новинского! Что у тебя с портфелем?
— Плохо, тётя Луша, — серьёзно отвечал Топотун. — Нельзя портфель дома держать. Хозяин ужасти какой сердитый!
— А он видел?
— Пока нет. Я к вам и пришёл, как вы сказывали…
— Да что в этом портфеле?
Мишка шмыгнул носом.
— Звон, — сказал он шёпотом.
— Звон?.. Ах, поняла — «Колокол»…
Тётя Луша подпёрла правой рукой подбородок, а левой правую руку под локоть и наклонила голову набок.
— В театре держать его невозможно, — сказала она.
Мишка уныло опустил голову.
— Не печалься, что-нибудь придумаем… Домой взять не могу, я живу в пансионе… Из актёров, кто же?.. Боже мой, Михаил Семёнович!
— Они возьмут ли? — усомнился Топотун.
— Наверно, возьмёт!
— Это кто же они будут? — спросил Топотун.
— Неужели ты никогда не слышал про Михаила Семёновича Щепкина? Это знаменитый русский актёр!
— Не слыхал, — искренно сказал Топотун, — но раз они мне тёзка, то, надо думать, не подведут-с… А и Михаилов нынче развелось, что пруд пруди!
— Пойдём, — сказала тётя Луша и повела его по узким коридорам. Она остановилась возле двери в глубокой нише и постучала.
— Михайло Семёныч, можно к вам? Это я, Познякова.
— Коли дело есть, то можно, — ответили из-за двери.
Уборная Щепкина была довольно велика и заставлена разными предметами. Большое зеркало, по бокам ещё два зеркала, низкие мягкие табуретки, стол с бархатной скатертью возле окна и при нём два кресла… А любопытных вещей здесь было столько, что у Мишки закружилась голова, — венки, портреты, украинская «бандура» со множеством струн, шкатулка с узорами… Возле зеркала два парика. Сбоку, на особой подставке, зелёный мундир с красным воротником, на который небрежно был накинут холщовый халат, испачканный красками. Стены были увешаны театральными афишами. Везде чернели большие буквы:
«Горе от ума». Роль Фамусова будет играть г. Щепкин».
«Ревизор». Роль Городничего исполнит г. Щепкин».
«Свадьба Кречинского». Муромский — г. Щепкин»…
Михаил Семёнович улыбаясь следил за удивлёнными взглядами Топотуна.
— Много я наиграл, а, хлопчик?
— Страсть сколько! — признался Топотун.
— А ты, видать, грамотный? Сколько тебе лет? Одиннадцать? Как звать? Гм, так же, как меня… Так какое же дело-то, молодые люди?
Тётя Луша присела на низкую табуретку и, глядя на Михаила Семёновича снизу вверх, рассказала всё, что знала о портфеле студента Макарова.
Щепкин помолчал.
— «Колокол», конечно, возьму. А что там ещё в портфеле? Говорите всё в подробностях, пистолетов, кинжалов нет?
— Там бумажки, — подал голос Топотун, — которые господин студент Макаров прохожим людям читал.
Щепкин наморщил лоб и посмотрел Луше в глаза.
— Лушенька, ты знаешь, где я живу?
— На Третьей Мещанской, а как же? — удивлённо пролепетала Луша.
— А ты думаешь, что у меня не будет в доме обыска?
— Что вы говорите, Михайло Семёныч! У вас не посмеют!
— Отчего же? Разве жандармы не осмелятся войти в дом актёра, да ещё актёра из крепостных?
Луша встала с табуретки.
— Михайло Семёныч, — с воодушевлением произнесла она, — ежели к вам войдут в дом жандармы, в Москве сделаются беспорядки!
Щепкин посмотрел на неё, склонив голову набок, и улыбнулся.
— Вот как, Лушенька, надо говорить и на театре, — сказал он — я тебя потом заставлю повторить эти слова. Да что ж, семь бед — один ответ, а волков бояться — в лес не ходить. Я к Герцену ездил в Лондон…
Щепкин тяжело поднялся, вынул из кармана ключи, подошёл к небольшому шкафчику и отпер его.
— Вот они оба, — сказал он, — а сколько лет прошло…
Он держал в руках фотографию, на которой были изображены два человека — один тяжеловатый, с громадным лбом и упрямой линией рта, другой поменьше, задумчивый, с мечтательными глазами. Они стояли рядом, но смотрели не друг на друга, а вперёд, как бы заглядевшись на что-то далёкое.
— Смотри внимательно, хлопец, — проговорил Щепкин, — это изгнанники Искандер и Огарёв.
— Искандер? — в изумлении переспросил Топотун. — Это который в колокол звонит?
— Да, хлопец, — отвечал Щепкин, — в тот самый «Колокол», который ты мне принёс. Он отпечатан в вольной русской типографии за границей. А по-настоящему Искандера зовут Герцен, и я…
Щепкин вдруг остановился и уставился куда-то в сторону, словно забыл, где он и с кем говорит.
— Помню его фигуру на пристани в Англии — он бросился ко мне, как к родному. Ведь я приехал из России, из Москвы… Я-то, старый дуралей, хотел уговорить его вернуться в Россию… Да что там! Это было всё равно что Волгу уговорить остановиться да перестать течь дальше… И всё равно я его любил и люблю, и человек он необыкновенный…
Михаил Семёнович вздохнул и полез в карман за платком.
— Слезлив я на старости стал, молодые люди… Даже, бывает, на сцене слезу не могу удержать, так и бежит, грим портит…
Он уложил фотографию в шкафчик, запер его, аккуратно вытер своё толстое лицо и, повернувшись к Мишке, сказал уже бодрым голосом:
— Оставь у меня портфель, он не пропадёт. Ты Третью Мещанскую улицу знаешь?
— Я в Москве все улицы знаю, — гордо отвечал Топотун.
— Вот каков! Так ежели тебе эти бумаги понадобятся, спроси на Третьей Мещанской, где живёт Щепкин, и тебе любой прохожий покажет. Только не болтай, ради бога, никому. Умеешь ты держать язык за зубами?
— Ещё как! — отвечал Топотун. — Я уж сколько держал!
Выходя через артистический подъезд, Топотун не удержался и сказал швейцару:
— А я вовсе не из райка.
В эту минуту щёки Авдея Григорьича находились в надутом положении. Но он не стал их проваливать, а прогудел, еле раздвигая губы:
— Ежели вы щепкинский, то моё почтенье-с.
— Я щепкинский, — подтвердил Топотун и покинул Малый театр.
Царская воля
Новый жилец появился в доме Карабановых незаметно. Поздно вечером во двор тихо въехала кибитка, вся запушённая снегом. Из неё вылез высокий, сутулый человек с тонким, изогнутым носом. Дворник Никифор закрыл ворота и подошёл помочь отнести вещи, но их оказалось немного — старый чемодан да сундучок, обвязанный верёвками. Трофим, который весь вечер расхаживал по двору, бросился к приехавшему. Тот обнял его и, как говорили, даже поцеловал. Сам он был в какой-то длинной, нескладной шинели и меховой шапке с наушниками. Поместили его во флигеле, где жил Трофим. Туда прошла, закутавшись в шаль, сама барыня. Барин навстречу гостю не вышел.
Мишель всего этого не видал. Было темно, Мишель уже спал и узнал об этом утром от няни Насти. Няня сказала, что это родственник барыни и приехал он из имения, а сам из себя видный, только очень худой.
Молодой? — спросил Мишель.
— Ай нет, батюшка, старый, в руке палка, усы седые висят, все замёрзли. А бороды нету, не носят.
— Почему же его во флигель поместили, а не в доме?
— Не знаю, сокол, они, говорят, там и жить будут.
На памяти Мишеля это был первый человек, которому Трофим обрадовался. Поэтому Мишель очень спешил к завтраку, но за столом нового гостя не оказалось. Ему отнесли завтрак во флигель.
— Мишель, — сказала мама после завтрака, — сейчас тебя оденут, и мы пойдём знакомиться с нашим гостем.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Тайна Староконюшенного переулка"
Книги похожие на "Тайна Староконюшенного переулка" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Лев Рубинштейн - Тайна Староконюшенного переулка"
Отзывы читателей о книге "Тайна Староконюшенного переулка", комментарии и мнения людей о произведении.