» » » » Вера Полозкова - Непоэмание


Авторские права

Вера Полозкова - Непоэмание

Здесь можно купить и скачать "Вера Полозкова - Непоэмание" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Поэзия. Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:
Название:
Непоэмание
Издательство:
неизвестно
Жанр:
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Вы автор?
Книга распространяется на условиях партнёрской программы.
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Непоэмание"

Описание и краткое содержание "Непоэмание" читать бесплатно онлайн.



Стихотворения.







Смотрит; взгляд рикошетит в заднего вида зеркальце,

На которое я молюсь;

Это зеркальце льет квадратной гортанной полостью

Его блюзовое молчание, в альфа-ритме.

И я впитываю, вдыхаю, вбираю полностью

Все, о чем он не говорит мне.

Его медную грусть, монету в зеленой патине,

Что на шее его, жетоном солдата-янки -

Эту девушку, что живет в Марианской впадине

Его смуглой грудинной ямки.

Он ведь вовсе не мне готовится – сладок, тепленек,

Приправляется, сервируется и несется;

Я ловлю его ртом, как пес, как сквозь ил утопленник

Ловит

Плавленое солнце.


***


Утро близится, тьма все едче,

Зябче; трещинка на губе.

Хочется позвонить себе.

И услышать, как в глупом скетче:

- Как ты, детка? Так грустно, Боже!

- Здравствуйте, я автоответчик.

Перезвоните позже.

Куда уж позже.


***


Я могу ведь совсем иначе: оборки-платьица,

Мысли-фантики, губки-бантики; ближе к массам.

Я умею; но мне совсем не за это платится.

А за то, чтобы я ходила наружу мясом.

А за то, что ведь я, щенок, молодая-ранняя –

Больше прочих богам угодна – и час неровен.

А за то, что всегда танцую на самой грани я.

А за это мое бессмертное умирание

На расчетливых углях взрослых чужих жаровен.

А за то, что других юнцов, что мычат «а че ваще?»

Под пивко и истошный мат, что б ни говорили –

Через несколько лет со мной подадут, как овощи –

Подпеченных на том же гриле.


***


Деточка, зачем тебе это всё?

Поезжай на юг, почитай Басё,

Поучись общаться, не матерясь –

От тебя же грязь.

Деточка, зачем тебе эти все?

Прекрати ладони лизать попсе,

Не питайся славой, как паразит –

От тебя разит.

Деточка, зачем тебе ты-то вся?

Поживи-ка, в зеркало не кося.

С птичкой за окном, с чаем с имбирем.

Все равно умрем.


12 февраля 2006 года.

СТИШИЩЕ


А факт безжалостен и жуток, как наведенный арбалет: приплыли, через трое

суток мне стукнет ровно двадцать лет.

И это нехреновый возраст – такой, что Господи прости. Вы извините за

нервозность – но я в истерике почти. Сейчас пойдут плясать вприсядку и

петь, бокалами звеня: но жизнь у третьего десятка отнюдь не радует меня.

Не то[ркает]. Как вот с любовью: в секунду - он, никто другой. Так чтоб

нутро, синхронно с бровью, вскипало вольтовой дугой, чтоб сразу все

острее, резче под взглядом его горьких глаз, ведь не учили же беречься,

и никогда не береглась; все только медленно вникают – стой, деточка, а

ты о ком? А ты отправлена в нокаут и на полу лежишь ничком; чтобы в

мозгу, когда знакомят, сирены поднимали вой; что толку трогать ножкой

омут, когда ныряешь с головой?

Нет той изюминки, интриги, что тянет за собой вперед; читаешь две

страницы книги – и сразу видишь: не попрет; сигналит чуткий, свой,

сугубый детектор внутренних пустот; берешь ладонь, целуешь в губы и тут

же знаешь: нет, не тот. В пределах моего квартала нет ни одной дороги в

рай; и я устала. Так устала, что хоть ложись да помирай.

Не прет от самого процесса, все тычут пальцами и ржут: была вполне себе

принцесса, а стала королевский шут. Все будто обделили смыслом, размыли,

развели водой. Глаз тускл, ухмылка коромыслом, и волос на башке седой.

А надо бы рубиться в гуще, быть пионерам всем пример – такой

стремительной, бегущей, не признающей полумер. Пока меня не раззвездело,

не выбило, не занесло – найти себе родное дело, какое-нибудь ремесло,

ему всецело отдаваться – авось бабла поднимешь, но – навряд ли много.

Черт, мне двадцать. И это больше не смешно.

Не ждать, чтобы соперник выпер, а мчать вперед на всех парах; но мне так

трудно делать выбор: в загривке угнездился страх и свесил ножки

лилипутьи. Дурное, злое дежавю: я задержалась на распутье настолько, что

на нем живу.

Живу и строю укрепленья, врастая в грунт, как лебеда; тяжелым боком,

по-тюленьи ворочаю туда-сюда и мню, что обернусь легендой из пепла,

сора, барахла, как Феникс; благо юность, гендер, амбиции и бла-бла-бла.

Прорвусь, возможно, как-нибудь я, не будем думать о плохом; а может, на

своем распутье залягу и покроюсь мхом и стану камнем (не громадой, как

часто любим думать мы) – простым примером, как не надо, которых тьмы и

тьмы и тьмы.

Прогнозы, как всегда, туманны, а норов времени строптив - я не умею

строить планы с учетом дальних перспектив и думать, сколько Бог отмерил

до чартера в свой пэрадайз. Я слушаю старушку Шерил – ее Tomorrow Never

Dies.

Жизнь – это творческий задачник: условья пишутся тобой. Подумаешь, что

неудачник – и тут же проиграешь бой, сам вечно будешь виноватым в

бревне, что на пути твоем; я в общем-то не верю в фатум – его мы сами

создаем; как мыслишь – помните Декарта? – так и живешь; твой атлас –

чист; судьба есть контурная карта – ты сам себе геодезист.

Все, что мы делаем – попытка хоть как-нибудь не умереть; так кто-то от

переизбытка ресурсов покупает треть каких-нибудь республик нищих, а

кто-то – бесится и пьет, а кто-то в склепах клады ищет, а кто-то руку в

печь сует; а кто-то в бегстве от рутины, от зуда слева под ребром рисует

вечные картины, что дышат изнутри добром; а кто-то счастлив как ребенок,

когда увидит, просушив, тот самый кадр из кипы пленок – как

доказательство, что жив; а кто-нибудь в прямом эфире свой круглый

оголяет зад, а многие твердят о мире, когда им нечего сказать; так

кто-то высекает риффы, поет, чтоб смерть переорать; так я нагромождаю

рифмы в свою измятую тетрадь, кладу их с нежностью Прокруста в свою

строку, как кирпичи, как будто это будет бруствер, когда за мной придут

в ночи; как будто я их пришарашу, когда начнется Страшный суд; как будто

они лягут в Чашу, и перетянут, и спасут.

От жути перед этой бездной, от этой истовой любви, от этой боли – пой,

любезный, беспомощные связки рви; тяни, как шерсть, в чернильном мраке

из сердца строки – ох, длинны!; стихом отплевывайся в драке как смесью

крови и слюны; ошпаренный небытием ли, больной абсурдом ли всего –

восстань, пророк, и виждь, и внемли, исполнись волею Его и, обходя моря

и земли, сей всюду свет и торжество.

Ты не умрешь: в заветной лире душа от тленья убежит. Черкнет статейку в

«Новом мире» какой-нибудь седой мужик, переиздастся старый сборник,

устроят чтенья в ЦДЛ – и, стоя где-то в кущах горних, ты будешь думать,

что – задел; что достучался, разглядели, прочувствовали волшебство; и,

может быть, на самом деле все это стоило того.

Дай Бог труду, что нами начат, когда-нибудь найти своих, пусть все стихи

хоть что-то значат лишь для того, кто создал их. Пусть это мы невроз

лелеем, невроз всех тех, кто одинок; пусть пахнет супом, пылью, клеем

наш гордый лавровый венок. Пусть да, мы дураки и дуры, и поделом нам,

дуракам.

Но просто без клавиатуры безумно холодно рукам.


27-28 февраля 2006 года.

НЕДОГУМИЛЕВ


Погляди: моя реальность в петлях держится так хлипко –

Рухнет. Обхвачу колени, как поджатое шасси.

Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка.*

Не проси об этом счастье, ради Бога, не проси.

Дышишь мерно, пишешь мирно, все пройдет, а ты боялась,

Скоро снова будет утро, птичка вон уже поет;

А внутри скулит и воет обессилевшая ярость,

Коготком срывая мясо, словно маленький койот;

Словно мы и вовсе снились, не сбылись, не состоялись –

Ты усталый дальнобойщик, задремавший за рулем;

Словно в черепной коробке бдит угрюмый постоялец:

Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем.

Слушай, нам же приходилось вместе хохотать до колик,

Ты же был, тебя предъявят, если спросит контролер?

Я тебя таскаю в венах, как похмельный тебяголик,

Все еще таскаю в венах. Осторожней, мой соколик.

У меня к тебе, как видишь, истерический фольклор.

Из внушительного списка саркастических отмазок

И увещеваний – больше не канает ничего.

Я грызу сухие губы, словно Митя Карамазов,

От участливых вопросов приходя в неистовство.

Ведь дыра же между ребер – ни задраить, ни заштопать.

Ласки ваши бьют навылет, молодцы-богатыри.

Тушь подмешивает в слезы злую угольную копоть.

Если так черно снаружи – представляешь, что внутри.

Мальчик, дальше, здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ.

Но я вижу – ты смеешься, эти взоры – два луча.

Ты уйдешь, когда наешься. Доломаешь. Обескровишь.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Непоэмание"

Книги похожие на "Непоэмание" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Вера Полозкова

Вера Полозкова - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Вера Полозкова - Непоэмание"

Отзывы читателей о книге "Непоэмание", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.