Алексей Лосев - Из разговоров на Беломорстрое
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Из разговоров на Беломорстрое"
Описание и краткое содержание "Из разговоров на Беломорстрое" читать бесплатно онлайн.
- Товарищи! - сказал я. - Уже одиннадцатый час, мы сами постановили завтра, 2-го мая, работать. Нам нужно подвести какие-нибудь итоги. Кроме того, Поликарп Алексеевич, которому мы, конечно, очень благодарны за постоянное участие в беседе, все же еще не высказался в систематической форме. Я думаю, оба эти момента можно будет объединить, общее резюме и его собственное выступление. Мне также казалось, что подведение итогов нашей беседы должно быть и нашим общим делом. Поэтому я предлагаю так: пусть тов. Абрамов высказывается, имея в виду подведение итогов, а мы будем вносить свои поправки.
- Идет! - согласился Абрамов.
- Начинайте! Слушаем! - согласились и прочие.
- Я начну с того, - сказал Абрамов, - что выставлю общий критерий, с точки зрения которого нужно говорить о технике. Мне кажется, вся пестрота высказанных у нас сегодня мнений зависит именно от того, что ораторы не условились, с какой же точки зрения они будут подходить к технике. Всякий подходил по-своему, а потому многое оказалось противоречивым даже из того, что вовсе таковым не является... Кроме того, многие из говоривших бессознательно исходили из таких предпосылок, которые испугали бы их самих, если бы они стали их формулировать. Пусть не обидятся Коршунов и Михайлов, если я скажу, что их критерий - мелкобуржуазное бунтарство, Елисеев, что его критерий - фашистский неофеодализм, Елена Михайловна, что она левобуржуазная либералка, Борис Николаевич, что он - эстетствующая рантьерская крупная аристократия эпохи разложения и пр. Правда, я должен сказать, что у многих из говоривших грех всей философии является невольным грехом, так как они не могут произвести над собою того анализа, который производит над нами советская власть. Но за то им и прощают их ошибки, хотя они и вполне достойны суровой кары.
В противоположность всему этому я начинаю с твердого критерия, и только после его установки можно будет говорить о технике и ее месте и значении. Мой критерий - социализм!
Тут я не утерпел и сказал:
-Нет!
- Что - нет? - удивился Абрамов.
- Это слово потеряло для нас всякий смысл. Буржуазный мир тоже полон всякого рода социализма. Говорите яснее!
- Я полагаю, - ответил Абрамов, - что критерием для техники должен быть социализм, а критерием для социализма - общественность.
- Нет! - опять отрезал я решительно.
- Как! И это нет? - опешил Абрамов.
- Разве вы не знаете, что Франция - страна юристов и адвокатов, что Англия - классическая страна общественности, что под лозунгом прав человека и гражданина выступала французская буржуазная революция?
- Ну, да, конечно, не просто общественность, - поправился Абрамов. Равенство! Общественность ради установления равенства.
- Нет! - свирепствовал я.
- Как! Вы отрицаете равенство?
- Да! Я отрицаю равенство!
Абрамов даже испугался:
- То есть вы хотите сказать... другими словами... не то, чтобы...
- Уравниловка, обезличка, потребительский социализм, - все это к черту, к черту! - кипятился я.
- Но как же так?
- А так, что социализм или дрянь, о которой не стоит говорить, или он есть сфера максимального расцвета личности и лич-нос-тей!
- Но тогда не будет равенства!
- Да на какого дьявола вам равенство? Будет равенство в куске хлеба. Ну, и довольно с вас!
- Но более сильная личность, - заговорил Коршунов, - захочет побольше и кусок.
- Ну, и пусть захочет, - ответил я.
- Но ведь тогда, - продолжал Коршунов, - придется отнять у слабейшего.
- А вот этого-то мы и не дадим, - сказал я. - Вот это-то и будет социализм, когда сильнейший ест сколько хочет, а слабейший тоже ест сколько хочет.
- Ну, так что же? - соображал Абрамов. - Значит, с равенством надо расстаться?
- К черту! - ответил я.
- Тогда вот что. Вы говорите, очевидно, о правильном распределении. Социализм, это не просто равенство. Социализм, это - организация, рационализация, плановость!
- Нет, - опять со строгостью высокого начальника отрезал я.
- Ну, это уже начинает отдавать опереттой! - немного обиженно заговорил Абрамов. - Тогда я уже не знаю, чего вам, собственно говоря, надо.
- Мне надо, чтобы социализм был противоположностью капитализма. А вы как раз подсовываете буржуазные критерии. Вот вы говорили об общественности. Может быть, вы еще о выборности заговорите? Неужели вы не понимаете, что выборность есть принцип большинства, принцип большинства есть ползучий эмпиризм, ползучий эмпиризм есть идеология субъекта, живущего только внешними ощущениями и забывшего о собственной и всякой иной субстанции, а этот внешний субъект есть всецело и насквозь европейский возрожденский мещанин! И этот мещанский критерий, когда гласит не сама истина, высшая, чем всякое большинство голосов и чем все голоса, вместе взятые, вы будете считать критерием нашего социализма? Теперь вы говорите о плановости. Да разве не буржуазный мир отличается от средневекового именно этой расчетливостью, калькуляцией, бухгалтерией, организованным предпринимательством и т. д. Извините меня, этот критерий - всецело буржуазный.
- Но он у нас на первом плане!
- Он у нас играет огромную роль - и по праву. Но он совсем не на первом плане.
- Тогда я не знаю, что такое социализм.
- Вы хотите определить социализм в пределах буржуазного мира или за его пределами?
- Конечно, за его пределами.
- Но тогда странно, почему вы не знаете, что такое социализм.
- Ага! Социализм предполагает классовый подход...
- Во-первых, не социализм предполагает классовый подход, а марксизм. Во-вторых, классовый подход предполагает не марксизм, а французские реакционные историки эпохи Реставрации - Гизо, Тьер, Тьерри и пр.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся Абрамов, еле-еле скрывая свое смущение. - Вот тут-то вы и показали свое лицо. Марксизм без классового подхода! Ха-ха-ха!
Я не сказал, что марксизм-без классового подхода. Я сказал, что марксизм - не только это.
- Диалектика! - блеснула мысль у Абрамова. - Диалектика, вот душа марксизма и социализма.
- Нет! - резал я по-прежнему. - И не диалектика, и не диалектика! Диалектика - Гегель, Фихте, даже Платон. Диалектика была у самых густых мистиков!
- Ха-ха-ха! - продолжал дрябло смеяться Абрамов, но по существу не знал, как ему быть дальше и что говорить.
Я заметил его смущение под деланным смехом и решил ему помочь:
- Поликарп Алексеевич! - сказал я. - Если социализм действительно противоположность капитализма, то ведь последний же основан на примате изолированного субъекта. Следовательно?- Следовательно, социализм есть общественность.
- Но общественность может тоже состоять только из изолированных субъектов.
- Тогда она не общественность.
- Тогда она буржуазная общественность.
- Ну, а социализм?
- А социализм основан на вне-личной общественности.
- Скажите откровеннее, - вмешался Михайлов. - На безличной общественности!
- На безличном абсолюте! - подсунул Елисеев.
- На абсолюте безразличия! - дополнил Борис Николаевич.
- На фокстроте! - не то всерьез, не то в шутку процедил изящный оратор, говоривший о фокстроте.
- Товарищи! - взмолился я. - Тут говорили о порке... Вы меня хотите запороть...
- Ну, ладно! - пытался по-прежнему быть рассудительным Абрамов, не обративший внимания на последние восклицания. - Ладно! Если социализм основан на вне-личной общественности, то что же это значит?
- Вот! - деловито сказал я. - Вне-личное значит объективное. Вне-личное значит не созерцательное, а раздельное. Но личность тоже может быть общественно-деятельной. Значит и этого мало. Вне-личное там, где продукт объективной деятельности тоже вне-личен. Что же такое вне-личная объективная деятельность личности, дающая тоже вне-личный продукт? Это производство!
Абрамов опешил, и многие тоже повесили носы.
- Ну, что же вы молчите, - говорил я нетерпеливо. - Примат производства, вот и все!
Думали, что я выведу какую-то небывалую философскую категорию, а оказалось... Абрамов оказался восприимчивее других и сказал:
- Не производство, а производители!
- Правильно! - сказал я.
- Пролетариат?
- Правильно!
- Примат пролетариата?
- Правильно!
- Диктатура?
- Правильно!
- Диктатура пролетариата?
- Правильно!
- Ха-ха-ха! - раскатился Абрамов, но уже не тем боязливым и недоуменным смехом, а смехом удовлетворения и облегчения, который бывает у счастливых и довольных людей.
- Чего же вы закатываетесь? - спросил я.
- Шалуны! Ей-богу, шалуны!
- То есть как это шалуны?
- Какого перцу загнал! И не общественность, и не равенство, и не плановость, и не классовость... А оказывается, все на месте. Все как миленькие на месте! Шалунишка! Чего же огород-то было городить?
- Нет, не скажите, Поликарп Алексеевич! Тут должна быть четкость мысли. Иначе не будет противоположности с буржуазным миром.
После этого слово попросил Харитонов, тот самый, который превозносил организм перед механизмом, говоривший до этого времени только вполголоса и при том короткими замечаниями.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Из разговоров на Беломорстрое"
Книги похожие на "Из разговоров на Беломорстрое" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Алексей Лосев - Из разговоров на Беломорстрое"
Отзывы читателей о книге "Из разговоров на Беломорстрое", комментарии и мнения людей о произведении.