» » » » Адель Фернандес - Ранний плод - горький плод


Авторские права

Адель Фернандес - Ранний плод - горький плод

Здесь можно скачать бесплатно "Адель Фернандес - Ранний плод - горький плод" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза, издательство Известия, год 1974. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Адель Фернандес - Ранний плод - горький плод
Рейтинг:
Название:
Ранний плод - горький плод
Издательство:
Известия
Год:
1974
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Ранний плод - горький плод"

Описание и краткое содержание "Ранний плод - горький плод" читать бесплатно онлайн.



Повесть опубликована в журнале "Иностранная литература" № 3, 1974

Из рубрики "Авторы этого номера"

...Мы публикуем повесть Адели Фернандес «Ранний плод — горький плод» («Le fruit sans douceur», Paris, Les Editeurs Francais Reunis, 1972).






— Так это правда? — спрашивает Жильбер. — Война кончилась?

— Да, кончилась, — говорит женщина, присевшая у края дороги, чтобы причесаться. Она медленно и устало проводит гребнем по своим длинным, слипшимся от пыли и грязи волосам. Не поднимая глаз на Жильбера, она повторяет: — Это конец, всему конец. Я слушала маршала Петэна, он сказал: «Я отдаю всего себя Франции». Какой нам толк от этого старикашки! И потом — ну что такое сейчас Франция?..

— А англичане? — спрашивает Жильбер.

— Они-то воюют, — говорит женщина. Она все еще пытается распутать свои волосы, потом скручивает их в узел, собирает лежащие на коленях шпильки и поднимает взгляд на Жильбера. — А-а? — говорит она. — Еще один солдат! — И горько усмехается. — Доблестная армия обращена в бегство. Мы победим, потому что мы самые сильные, не так ли? Англичане — те воюют... они постоят за себя. — Она встает, исполненная презрения, и уходит.

Жильбер сжимает кулаки и тут чувствует в своей ладони худенькие пальчики Хосе. «Что мне делать с этим мальчишкой?» — с раздражением думает он и говорит:

— Беги! Если ты будешь один, может быть, тебе повезет и кто-нибудь возьмет тебя в машину.

— Лучше я пойду с тобой, — говорит Хосе. И потом, почти шепотом, добавляет: — Ты же знаешь, что хлеб-то у меня, а его нельзя делить на глазах у людей.

Он поднимает руку и потрясает свернутой рубашкой, в которой хранятся остатки хлеба и сала.

— Ничего другого у нас теперь, может, еще долго не будет. Я остаюсь с тобой. Не бойся, тебе не придется на меня тратиться, у меня ведь есть деньги. — И мальчик щелкает ремнем сумки по своей худенькой груди.

Жильбер смотрит на него и думает о собаке, о бедной потерявшейся собаке, которая наугад выбирает себе хозяина в толпе и следует за ним. Есть два выхода: отпихнуть ногой или сменить гнев на милость. У Хосе глаза печальные и большие, а взгляд преданной собаки.

— Ну ладно, пойдем, — решает Жильбер, — ты ценный малый, ты думаешь обо всем. Сколько тебе лет?

— Двенадцать!

Двенадцать лет. Жильбер снова погружается в воспоминания. Он cтарается восстановить в памяти время, когда ему было двенадцать лет, но перед его мысленным взором проходят лишь какие-то обрывки: дом, фруктовый сад, запах спелых вишен. Он вновь видит себя на ветках большой вишни — как сбрасывает ягоды Жоржу, который не мог лазать по деревьям. Лицей Минье, двор с большими платанами, его приятель Луи Валлес. Луи... Где-то он сейчас?.. Двенадцать лет... Внезапно он спрашивает:

— Послушай, как выглядит младенец в четыре месяца? Ты имеешь об этом хоть какое-нибудь представление?

— Я очень хорошо это знаю, — говорит Хосе. — Мы с tia Долорес присматривали за малышом наших соседей, если они уходили в кино. Ему было шесть месяцев, когда мы уехали. Дети четырех и шести месяцев — они почти одинаковые.

— А какой он все-таки? На что похож?

— На грудного младенца.

— Очень некрасивый?

— Вовсе нет. Наш маленький Пьерро был очень хорошеньким. У него были голубые глазки и очень мягкие волосики. Он был похож на птенчика.

— Такой малыш, он что, все время орет?

— Нет. Только когда голоден, болен или наделал в пеленки. У Пьерро было четыре зубика, и он совсем не плакал, когда они у него резались.

— А когда они начинают ходить, говорить? — допытывается Жильбер. Он жалеет, что никогда как следует не наблюдал за детьми своих друзей.

— Ходить — когда им около года, — авторитетно заявляет Хосе. — А когда начинают говорить, я не знаю, но уже в три месяца они улыбаются, хохочут. Наш Пьерро протягивал ко мне ручонки, чтобы я его взял.

— Не может быть! — Жильбер вдруг растрогался. — В четыре месяца — и уже улыбается? Протягивает ручонки? — Затем, решив, что надо объяснить все Хосе, говорит: — У меня дочка, которую я еще не видел, ей четыре месяца.

— Ах вот оно что! — говорит Хосе. — Про девочек я не слишком много знаю, но думаю, они, наверно, ведут себя так же, как мальчики.

«Конечно», — решает Жильбер, чувствуя себя круглым идиотом. Рядом шагают люди, усталые, еле таща ноги. Страх больше не подстегивает их, небо не угрожает. Осталась лишь усталость, бесконечная дорога, голод, грусть и еще — надежда попасть на поезд... Когда? И куда? У одних была цель: Жильбер, например, возвращался домой. Другие бежали от наступавших немцев. Ну, а теперь — надо ли им продолжать это унизительное бегство? «Ради чего все это?» — думает Жильбер. Изнуренные люди, и все эти разрушения, мертвые и раненые, герои и неудачники, одни восхищавшие его своим мужеством, другие — смирением. Ради чего, если все потеряно? И он тоже шагает вперед — голова у него то пуста, то полна каких-то нелепых мыслей, он идет ссутулившись, еле переставляя ноги, и тащит за собой мальчишку, который молчит, слишком гордый, чтобы признаться в своей усталости, слишком серьезный, чтобы позволить себе мечтать или предаваться химерам. Хосе хочет следовать за этим человеком, хочет нести деньги и хлеб, хочет идти до самого поезда. А потом будет ждать. Их обгоняет военный грузовик защитного цвета с леопардовыми пятнами маскировки. Машина останавливается, бородатый солдат в измятой форме спрыгивает на дорогу, стаскивает свой вещевой мешок и жестом прощается с шофером. Хосе бросается к машине, вскакивает на подножку.

— У тебя теперь есть место! — кричит он звонким голосом. — Возьми нас, ведь он тоже солдат!

Жильбер сбрасывает с себя оцепенение и подходит к шоферу; тот, не зная, как быть, растерянно смотрит на него.

— Ты откуда выскочил?

— Старший капрал бронетанковых войск, я потерял свой полк...

— Ну так и быть! Я не спрашиваю твою родословную. Забирайся со своим пареньком. Это не положено, но в той обстановке, в какой мы сейчас находимся...

Шофер отодвигается, чтобы мог сесть Жильбер, и между ними осталось еще немного места, Хосе усаживается, положив на колени свою сумку и свернутую рубашку. Жильбер откидывается на сиденье — усталость словно только и ждала этой минуты, чтобы отозваться болью в спине и ногах. Мотор заурчал. Сзади на грузовике сгрудившиеся под брезентом люди напоминали измученных животных.

— Мы были недалеко от линии Мажино, — говорит Жильбер.

— Словом, во Франции, — ворчит шофер. — И мы были тоже — только возле Лилля... Экая мерзость! А сейчас — отдают приказы, отменяют, полная неразбериха. Сначала надо было мчаться в Шатору, а теперь меня посылают в Оранж. Бензину столько, что, если понадобится, хватит до Испании! А вот что до питья и жратвы — не густо. Был тут один офицер, который драпал перед нами в своем «пежо», но я его потерял из виду. Должно быть, он сумел улизнуть с этой проклятой дороги. А ты куда едешь?

— В Прованс. Я шел на поезд, но если ты сможешь подбросить нас до Оранжа, меня бы это устроило.

— На поезд! Да ты что, спятил? Ты видишь, что творится? Ты представляешь себе этот поезд, если даже он ходит?! Ведь вся эта толпа надеется попасть на него. Оставайся с нами, там будет видно. Тебе повезло, что мальчишка вовремя вскочил в машину.

Шофер наклоняется над Хосе. Тот сразу же уснул, как это бывает с детьми, когда они доходят до полного изнеможения. Руки его все так же плотно сжаты, а пальцы впились в сверток с драгоценной едой. Погруженный в глубокий сон, он уронил голову на плечо Жильбера.

— Ему будет холодно, — замечает шофер. Он нагибается и достает из-под сиденья рваное одеяло. Жильбер накрывает им грудь и плечи Хосе.

— Это не мой мальчуган, — объясняет он. — Мы лежали вместе в канаве — его тетка, он и я. Нас начали обстреливать с воздуха. Женщина больше не встала, тогда мальчуган пошел за мной. Ты, наверное, заметил, он живой и сообразительный, все знает — он уже достаточно перенес: сначала войну в Испании — он ведь из Мадрида, — а потом и эту войну. Для него жизнь и смерть — это игра в орлянку, вопрос удачи. Кому повезло, тот продолжает путь. Он говорит: «А мне всегда везет», потому что он уже не раз оставался жив, когда вокруг все умирали.

Шофер передергивает плечами.

— Если он не твой, то я дам тебе совет: не держи его при себе. Он слишком много видел, слишком много перенес. Поверь, ранний плод — горький плод.

Жильбер смотрит на Хосе. Мальчик немного отдохнул, согрелся под одеялом — и порозовел. Длинные ресницы лежат на смуглой щеке. Носик совсем детский, а красиво очерченные губы плотно сжаты, что сразу придает всему лицу волевое выражение. «Какой же он красивый мальчик», — думает Жильбер.

— Я из Демувиля, что в Кальвадосе, — продолжает шофер, — так что эти края совсем не знаю... Вот, черт! Как подумаешь, что фрицы, может, там, у меня, пьют мой сидр и жрут свинину! Не говоря уже о том, что они, может, поразвлекались и с моей женой, и с нашей дочкой — ей пятнадцать лет, но красотка! Уже настоящая женщина... Ах, как же гнусно нас предали, как подло одурачили! Я так тебе скажу: первым делом надо будет повесить наших правителей... банда рогоносцев!

Жильбер уже не слушает, усталость одолевает его, и он снова погружается в сны. «Красотка... настоящая женщина... настоящая женщина...» Жильбер видит Франсину, стоящую у рояля. Когда она поет, грудь ее поднимается при каждом глубоком вздохе, голова откинута, золотые волосы локонами падают на плечи, голые руки оперлись о черное дерево рояля, а глаза, чуть застывшие и жесткие во время пения, лучатся зеленым светом. А потом наступает полное расслабление и эта беспомощная, почти смиренная улыбка в надежде получить одобрение учителя или публики. Это игра, он знает, — Франсина далеко не смиренна, это поза, уловка, хитрость. Она как бы просит пощадить ее, простить, что она так красива и молода. «Не пой больше, Франсина... Приди в мои объятия...»


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Ранний плод - горький плод"

Книги похожие на "Ранний плод - горький плод" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Адель Фернандес

Адель Фернандес - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Адель Фернандес - Ранний плод - горький плод"

Отзывы читателей о книге "Ранний плод - горький плод", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.