Кэтрин Куртц - «Если», 1996 № 04

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "«Если», 1996 № 04"
Описание и краткое содержание "«Если», 1996 № 04" читать бесплатно онлайн.
Кэтрин Куртц. МЕЧИ ПРОТИВ МАРЛУКА
Владимир Тихомиров. НА ЗАРЕ ВРЕМЕН
Роберт Артур. САТАНА И СЭМ ШЭЙ
Алла Малахова. КОНИ СКАЧУТ, МЧАТСЯ КОНИ
Глен Кук. ЗОЛОТЫЕ СЕРДЦА С ЧЕРВОТОЧИНКОЙ. Роман
Бредли Сайнор. МЕЛОЧИ ЖИЗНИ В ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЕ
Роберт Шекли УНИВЕРСАЛЬНЫЙ КАРМИЧЕСКИЙ БАНК.
СИСТЕМА КООРДИНАТ
Вспоминаю об этом с сожалением, так как подобных концепций придерживались многие талантливые писатели, которым, мне кажется, лишь слепая приверженность к «научной» фантастике помешала создать нечто значительное. Впрочем, иногда им удавалось выходить за поставленные рамки, и появлялась возможность говорить об их книгах как о полноценной литературе. Среди этого круга фантастов было много моих друзей. Мы вели бесконечные споры и однажды с Генрихом Альтовым нашли формулу, в которой проявилась суть наших разногласий. По его мнению, территориальные научно-фантастические воды оккупирует множество капитанов Немо, но им недостает «Наутилусов». А без персонального «Наутилуса» Немо в полном смысле ничто. Я же уверял своего оппонента (и на том стою), что на тех же самых волнах качается — с атомными турбинами или омега-гиперон-кварк-реакторами — огромное количество разнокалиберных «Наутилусов», но гордые капитаны, которые могли бы запомниться читателям, за их штурвалами отсутствуют.
Но была в новой фантастике и одна существенная черта, которая в догматические рамки уже не укладывалась. Вспомним, что это было время, когда еще совсем недавно кибернетика объявлялась буржуазной лженаукой, квантовая механика — идеализмом, а генетика и вовсе подверглась остракизму.
Фантастика же с непозволительной для официальной науки вольностью начала обращаться с основами мироздания. Она выкручивала, замедляла, ускоряла течение времени. Она сплющивала пространство. Она выводила причудливые формы неразумных и разумных креатур, игнорируя предписания законов эволюции. Именно фантасты наконец познакомили широкую публику с принципами кибернетики. Взять хотя бы один из первых рассказов А. Днепрова «Суэма» (1958 г.) В рассказе много места занимают популярные объяснения того, как устроена ЭВМ (наш читатель еще нуждался в ликбезе). Но сама идея рассказа — «разумная» машина, у которой нет «тормозов», и поэтому она решает вскрыть скальпелем череп своего создателя, чтобы разобраться в работе мозга, — может быть, первое в нашей литературе повествование об опасностях, которые таят в себе безответственные игры с роботами. Впоследствии эта тема станет в фантастике расхожей.
Особым разнообразием идей отличался Генрих Альтов, изобретатель и теоретик изобретательства. Почти каждый его рассказ содержал незатронутую наукой идею, может быть, и неосуществимую, но всегда дерзкую, нетрадиционную. Как, например, преодолеть проклятие межзвездных перелетов, занимающих сотни и тысячи лет? Если в «Туманности Андромеды» для решения этой задачи предлагалось задействовать мощный энергетический луч, то есть, честно говоря, ничего не предлагалось, то в рассказе Альтова «Ослик и аксиома» намечено конкретное и в принципе (конечно, только в принципе) осуществимое решение. Эти смелые и оригинальные идеи отличались от жалких выдумок творцов «ближнего прицела», как скопление галактик от кучи битых кирпичей, хотя и то, и другое продолжало именоваться научной фантастикой. К сожалению, «капитаны Немо», которые одушевляли бы «безумные» идеи, в рассказах Альтова, Днепрова и других создателей новой волны так и не появились…
Среди группы открывателей читатель вскоре выделил братьев Стругацких. Но и они начинали в том же научном ключе. Вот как в разговоре со мной старший из соавторов лет двадцать спустя оценивал их первую «толстую» книгу, «Страну Багровых Туч» (1959 г.):
«Хотя мы с самого начала ставили перед собой задачу оживить героя в фантастике, тем не менее очень большое место в «Странe Багровых Туч» научно-техническая идея, можно даже сказать, что она и стала главным героем. Масса мест там отведено бессмысленному. как нам теперь кажется, обоснованию возможности полета на Венеру: фотонная тяга, спектролитовые колпаки и т. д. Мы собрали вое известные сведения о Венере, стараясь описать планету такой, какой ее представляла в те времена наука. А если и были фантастические допущения, то они тоже отвечали тогдашней моде — трансурановые элементы, след удара метеорита из антивещества и другая чепуха…»
Я склонен считать эту авторскую оценку слишком суровой. «Страна Багровых Туч» и сейчас читается как добротный приключенческий роман, в котором привлекает поведение героев, а не избыток научных сведений. А вот чего там действительно нет — конфликта, над существом которого читатель мог бы задуматься.
Смена курса произошла в первой половине 60-х годов. Конечно, и в эти гады продолжали печататься отставшие от времени, окаменевшие в старых формах Казанцев, Немцов, Томан и другие, не пожелавшие «поступиться принципами». Но общественный тон уже задавали иные книги.
В. Савченко после добротных, но вполне традиционных «Черных звезд» написал пьесу «Новое оружие», по тем временам настолько острую, что я до сих пор не перестаю удивляться, каким образом она сошла с рук тогдашней «Молодой гвардии». Ведь автор в сущности возложил ответственность за ядерную гонку на обе стороны, как на Запад, так и на СССР… А. Громова вслед за милыми, но бесконфликтными «Глегами» пишет новаторскую повесть «В круге света», где утверждает ценность и автономность каждого человека, его способность сопротивляться безумию окружающего мира… С. Гансовский издает свою лучшую повесть «День гнева», в которой обличается античеловечность бездумных экспериментов. (Кстати, эта повесть была включена в известную американскую антологию «Лучшая фантастика мира».)
Для Стругацких переломной была «Попытка к бегству» (1962 г.). В ней были заложены тенденции, которые превратят Стругацких в писателей с мировым именем.
…В межзвездный туристский рейс к двум молодым людям напрашивается странный человек по имени Саул. Однако веселого турпохода у путешественников не получилось. Планета, которую они облюбовали, оказалась обитаемой, и царил на ней строй, в котором причудливо перемешались признаки средневековья и фашизма.
Я надеюсь, что не открою сюжетную тайну читателям «Если», сообщив, что Саул оказался человеком XX века, советским офицером, бежавшим в будущее из нацистского плена. Но действительность снова сталкивает беглеца с духовными родственниками его палачей. И. вступая в борьбу с новыми врагами, он. может быть, неожиданно для себя открывает, что убежать от собственного времени, от своего долга человек не может, не имеет права, иначе должен считать себя дезертиром.
«Попытка к бегству» была первым произведением Стругацких, вызвавшим неудовольствие «компетентных» органов. Обычно подобное раздражение приобретало вид «докладных записок» отделу пропаганды ЦК КПСС. Я, грешным делом, думаю, что нападки именно на эту повесть объясняются тем, что имена Стругацких с некоторых пор стали вызывать у наших руководителей идеосинкразию, потому что антифашистский пафос «Попытки…» настолько очевиден, что лягнуть ее можно, только исказив авторскую идею. И тем не менее автор доноса сообщал: герой повести пришел к убеждению, что «коммунизм не в состоянии бороться с космическим фашизмом» и «возвращается (надо полагать, с отчаяния.—В.Р.) снова в XX век, где и погибает от рук гитлеровцев». Ничего подобного. Он возвращается к месту последнего боя, потому что, побывав в будущем, убеждается: борьбу с фашистской заразой нельзя откладывать на потом, иначе она может опасно распространиться.
Бессмысленно было бы искать научные обоснования «перелетов» Саула через века. Перед нами другая фантастика, которую мало волнуют технические детали, фантастическая ситуация понадобилась для того, чтобы предметно рассмотреть такие «абстрактные понятия», как ответственность человека перед историей, перед эпохой. Отныне Стругацкие будут всегда подводить своего героя к распутью, к необходимости сделать трудный моральный выбор; они будут безжалостны к своему герою, они не дадут ему возможности сыграть вничью, увильнуть от ответа…
Та же проблеме вмешательстве в чужую июнь, но гораздо острее поставлена в одном из лучших произведем Стругацких, романе «Трудно быть богом» (1964 г.). Естественно, и реакция на него была несравненно резче. Авторы записок не поняли, а может быть, были тогда и не в состоянии понять, что в романе затронут один из кардинальнейших вопросов существования современного человечества — возможно ли, приемлемо ли насильственное ускорение исторического процесса? Они деланно возмущаются: да как же это так — представители коммунистического человечества лицезрят пытки, казни и не вмешиваются. В докладной записке в ЦК прямо заявлено: «Земное оружие могло бы предотвратить страдания несчастных жителей Арканара». Поверим на секунду в искренность этого возмущения и предложим автору, доведя свою мысль до конца, конкретно представить себе межпланетную «Бурю в пустыне». Высаживается, значит, карательный десант гуманистов — и королей, палачей, стражников, всех в расход!
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "«Если», 1996 № 04"
Книги похожие на "«Если», 1996 № 04" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Кэтрин Куртц - «Если», 1996 № 04"
Отзывы читателей о книге "«Если», 1996 № 04", комментарии и мнения людей о произведении.