Кэтрин Куртц - «Если», 1996 № 04

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "«Если», 1996 № 04"
Описание и краткое содержание "«Если», 1996 № 04" читать бесплатно онлайн.
Кэтрин Куртц. МЕЧИ ПРОТИВ МАРЛУКА
Владимир Тихомиров. НА ЗАРЕ ВРЕМЕН
Роберт Артур. САТАНА И СЭМ ШЭЙ
Алла Малахова. КОНИ СКАЧУТ, МЧАТСЯ КОНИ
Глен Кук. ЗОЛОТЫЕ СЕРДЦА С ЧЕРВОТОЧИНКОЙ. Роман
Бредли Сайнор. МЕЛОЧИ ЖИЗНИ В ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЕ
Роберт Шекли УНИВЕРСАЛЬНЫЙ КАРМИЧЕСКИЙ БАНК.
СИСТЕМА КООРДИНАТ
Итак, Прометей, собственно, не был богоборцем, хотя мог бы им стать (в частности, ему было ведомо, кто восстанет и победит Зевса, но он купил себе свободу ценой этой тайны), он был всего лишь… художник или, скажем, авантюрист, желавший кое-что сотворить по-своему. Не забудем, однако, и того, что он — титан, по мифологической родословной не только равен Зевсу, но старше его. (В реальном же времени имя «Зевс» древнее.)
Среди культурных героев встречаются разные характеры. Иногда это персонаж «положительный», мудрый и доброжелательный, как Прометей (хотя неизвестно, каков он был в своей первобытной жизни). Но чаще это персона трагикомическая: злой насмешник, удачливый плут, щедрый вор, которому все до поры сходит с рук. Именно такой, став бессмертным, может оказаться для богов незаменимым помощником в борьбе с врагами или истинным богоборцем не на жизнь, а на смерть. Или тем и другим вместе.
Таковым видится древнескандинавский бог Локи, участник большинства сюжетов этой мифологической истории. Происхождение его неизвестно: говорят, что он из богов-асов, однако сведения о родителях позволяют в этом усомниться. И все же сам характер Локи и его деяний раскрывает его культурно-героическое прошлое. Упоминается, что он участвует в сотворении людей; он же хитростью и обманом заставляет некоего великана бесплатно построить Асгард, крепость асов, где они, между прочим, «познают ремесла»; он втравливает богов во всяческие неприятные ситуации и он же находит из них выходы; он для богов, словно гвоздь в башмака, но без него они в незавершенном мире, как безрук.
Мифологическая система мира, запечатленная в «Старшей» и «Младшей Эдде», ближе к первобытной, чем греческая. Будущие богоборцы в ней соседствуют с богами, хотя, конечно, и не вполне мирно — последняя война еще впереди! И Локи — нет, не из жажды власти, ни по какой-либо другой причине, а просто по своей стихийно-богоборческой сущности — готовит погибель богов. Это он чужими руками убивает светлейшего из них, он порождает самых страшных чудовищ, которых асы заточают в подземном мире. И в конце концов, когда у асов кончается терпение, а скорее всего, когда завершается устроение мира, они Локи приковывают к скале. В последней битве, когда Локи и его порождения вырвутся на волю, погибнут и богоборцы, и боги, и весь мир. Из Хаоса родится новый, в котором, может быть, своего Локи не будет.
А что же люди, реальные пращуры наши?
Во все времена жили святотатцы, грозящие небесам кулаками и словом. Учитывая реальность бытия богов и тогдашнее отношение к слову, это не шутка! Думается, что таких людей больше было среди посвященных, постигших мифологическое описание своего мира в такой степени, что оно переставало их устраивать, — они жаждали другого, т. е. хотели описать реальный мир иначе. (Не эта ли жажда томит всякого писателя, а тем более писателя-фантаста? То же и читателя!) Думается также, что боги не очень обращали на это внимание…
Для большинства же людей боги — это власть! И как всякая власть, они — свои, привычные, нужные. Их можно не любить, но должно страшиться: в гневе боги ужасны! И тому есть доказательства: стихийные бедствия, несчастные случаи, сокрушительные поражения в битве и, самое главное, мифы, в которых боги карают за малейшую попытку сравниться с ними в чем бы то ни было.
Мифологические построения лишены логики и последовательности. Они сотканы из противоречий, напластований, смещений, смешений. Зато мифологии в высшей степени присущ здравый смысл. Зачем, в самом деле, уничтожать божество реки, если река-поилица после этого высохнет? Зачем смертному вмешиваться в дела богов, когда они сами могут все устроить наилучшим образом? Единственное бессмертное, которое человек пытается уничтожить, — это Смерть! Но ведь бессмертные не знают смерти, она присуща только смертным и, значит, соразмерна им. Не случайно владыкой загробного царства часто становится именно человек — первый умерший.
Итак, в развитом мифологическом мире человек — сторона страдательная, пассивная. Он никогда не участвует в богоборческих затеях бессмертных. Удел человека-героя — бороться с божествами низшими, стихийными, теми, имена которых сохранились от первобытных времен, но которые оказались «лишними» в установившейся иерархии.
Если же в каком либо мифологическом или фантастическим описании мира смертный герой восстает на богов и тем более побеждает кого-то из них, то можно твердо сказать: либо он не смертный, либо бог не бог, либо описание не истинно. В мифологической истории очевидно правило: борьба за власть ведется только между равными.
Богоборчество оставалось удалом богов до тех пор, пока боги оставались по отношению к человеку силами внешними, пока человеку не открылось существование Единого, сущего в каждом и поправшего смерть. С этого момента богоборчество становится реальностью не мифологической. Каждый человек волен сокрушить Бога в себе, и, к сожалению, в этом деле мы слишком часто преуспеваем.
— Человече, животное,
безволосое, потное,
чем ты так увлеклось?
— Вот, из шерсти и кожи
строю, Боже, одежи —
пригодятся авось.
Из камней и растений
ставлю стены и сени
да из глины кувшины кручу.
А еще — я собак приручу!
Владимир Тихомиров
Роберт Артур
САТАНА И СЭМ ШЭЙ
Я слыхал, что после того как Сатана повстречал Сэма Шэя, грешить на Земле стали меньше. Не поручусь, однако утверждают, что производство этого товара значительно сократилось с того вечера, когда Сэм Шэй выиграл у дьявола три пари. Вот как это случилось.
Как вы понимаете, в жилах Сэма Шэя, отважного прохвоста, отчасти текла ирландская кровь, одолевавшая природу и воспитание янки. Широкоплечий детина шести футов росту, Сэм Шэй вечно ухмылялся и потряхивал темными кудрями. Глянув на его мышцы, трудно было поверить, что молодец этот в жизни ни разу не приложил рук к честному делу. Увы, Сэм с детства заделался игроком и еще мальчишкой играл в медяки и «чет-нечет» со своими приятелями; в итоге к тридцати годам он стал зарабатывать на жизнь исключительно игрой.
Не будем, однако, видеть в Сэме Шэе закоренелого игрока с каменным сердцем, который заключал пари, заранее не сомневаясь в исходе. Он бился об заклад, повинуясь не математическому расчету, но интуиции, и сам спор был для него не менее важен, чем победа. Если бы вы просто предложили Сэму эти деньги, он бы отказался… В таком заработке не было чести. Сэму требовалось заслужить деньги собственным умом, посему он иногда находил удовольствие и в проигранном пари.
Впрочем, к немалому прискорбию Сэма, избранница его сердца Шэннон Мэллой и слышать не хотела об азартных играх. Увы, покойный папаша Мэллой промотал на игры весь свой заработок, поэтому вдова воспитала в дочери стойкую неприязнь к тем молодым людям, что любят стук игральных костей и шелест карт или же считают приятной скороговорку пульса, когда кони делают последний поворот и выходят на финишную прямую.
В первые дни их знакомства Шэннон Мэллой, невысокая девушка с огоньком в глубине темных глаз, закрыла оные на порок Сэма, полагая, что ради любви к ней он вполне может изменить привычке. К тому же, Сэм ей обещал. Однако без пари он просто не мог жить, в отличие от пищи: ему ничего не стоило обойтись целый день без еды, но за двадцать лет солнце ни разу не село, не осветив прежде очередной заклад Сэма — пусть самый скромный, сделанный лишь для того, чтобы не потерять квалификации.
Поэтому Сэм Шэй нередко оказывался в опале, и Шэннон скорее со скорбью, чем с гневом укоряла его. И всякий раз Сэм обещал ей исправиться, в сердце своем осознавая неизбежность очередного падения. Естественно, пришел час, когда с глаз Шэннон спала пелена влюбленности, и девушка отчетливо поняла, что Сэм Шэй есть Сэм Шэй, и ничто его не изменит. Шэннон любила Сэма, однако убеждения ее были тверды, как адамант. Поэтому она вернула Сэму кольцо, принятое от него в ту пору, когда вера в обещания еще не успела растаять.
— Прости меня, Сэм, — сказала она на прощание в тот самый вечер, и эти слова погребальным звоном отдавались в ушах Сэма, когда он брел в сгущающихся сумерках через парк. — Прости, — сказала Шэннон, и ее голос дрогнул, — но сегодня я услыхала твое имя из уст знакомых. И они утверждали, что ты — прирожденный игрок, способный поспорить с самим Сатаной и три раза победить его. А раз так — я не могу выйти за тебя… при всех своих чувствах. Пока ты не переменишься.
И Сэм, понимавший, что отвратить его от игры способна лишь некая чудесная сила, покорно взял кольцо и отправился прочь, оглянувшись только раз. Бросив взгляд через плечо, он увидел Шэннон Мэллой — плачущую, но по-прежнему непреклонную, и безутешное сердце Сэма (стоит ли принимать всерьез такие пустячные слабости) не могло не восхититься девушкой.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "«Если», 1996 № 04"
Книги похожие на "«Если», 1996 № 04" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Кэтрин Куртц - «Если», 1996 № 04"
Отзывы читателей о книге "«Если», 1996 № 04", комментарии и мнения людей о произведении.