Николай Плахотный - Великая смута

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Великая смута"
Описание и краткое содержание "Великая смута" читать бесплатно онлайн.
С откровением и доверительностью в книге описываются встречи и беседы с разными людьми, повествуются новые и малоизвестные факты, в том числе и из современной истории России.
Автор в своих рассказах раскрывает внутренний облик русского человека, делится своими выводами и оценками, надеясь убедить и согласиться с ним читателей.
– Ворон ворону глаз не выклюет, – изрек по-молдавски русскую поговорку Стойко-старший.
Стойко-младший прибавил:
– Они все там одним миром мазанные.
И тут же прозвучало имя Пушкаша. Это он, верховный жрец Фемиды (по молдавскому региону) принял тогда на себя подлую роль: взял под защиту гнусных дельцов и тех, кто стоял в тени, за их спинами.
В конечном счете справедливость восторжествовала, но ненадолго. Через два года произошел исторический переворот. И власть каким-то чудом оказалась в руках упавших с неба демократов, которые до последнего момента выдавали себя за несгибаемых коммунистов. А я-то, как наивный вольтеровский Кандид, бродил с диктофоном и блокнотом по служебным кабинетам заговорщиков и намеревался вызнать у них секреты.
СПАСАЛИСЬ КТО КАК МОГ
Перед тем, как оказаться в Рышканах, затем в Лядовенах, несколько дней колесил я по дорогам Оргеевского района, здесь я некогда трудился в поте лица.
По привычке наведался в райком, где меня принимали в партию, в чем я не раскаиваюсь и никоим образом не сожалею. Впрочем, по ходу дела возникла маленькая заковырка. Кто-то из членов бюро задал мне «убийственный вопрос»: как понимаю я демократический централизм? Когда кого-либо хотели посадить в лужу, спрашивали именно это. Без запинки перечислил я все заковыристые постулаты, забыл упомянуть последнее: о подчинении меньшинства большинству.
– И это все? – спросил как на допросе первый секретарь товарищ Епур. (В переводе с молдавского – «заяц».) А в нашей типографии работал старый еврей по фамилии Заяц. По сему поводу в районе ходили шутки, розыгрыши, анекдоты.
А вот что произошло на самом деле. На первое апреля наш Мойша позвонил в райком и по ошибке нарвался на Первого. Тот поднял трубку:
– Кто говорит?
– Заяц.
– А это Епур. Да ты, брат, смелый.
– Такими нас партия воспитала. И вообще, – типографский служка с испугу вошел в раж, – доложу я вам, заяц – зверь отчаянный. С испугу может даже волку брюхо распороть.
И что вы думаете? Через несколько дней в районе произошла кадровая перестановка. Нашего Зайца повысили в должности: он возглавил типографию при редакции.
Лично я без подобострастья относился к носителям районной власти, что не всем нравилось. Некоторых строгих моралистов раздражала моя нескромная одежда и особенно стрижка модели «кок». Но я им был нужен и они меня терпели вместе с узкими брючатами и чешскими туфлями с бронзовыми пряжками и на толстенной микропорке типа «манка». Но местные ортодоксы, обряженные в галифе и «сталинки», не упускали случая приструнить, а то и осадить несущегося вскачь, не разбирая пути, молодого франта, который публиковал свои «штучки» в республиканской прессе и даже в толстом журнале «Октябрь» (молдавский аналог союзного).
Меня всегда удручала атмосфера, царившая на заседаниях партийных бюро.
В данном случае адресованный мне вопрос, как я понимаю о демократическом централизме, имел под собой, как мне позже сказали, цель – выяснить насколько я ознакомился с уставом партии.
Судьба меня хранила. Вовремя вспомнил тезис о подчинении меньшинства большинству. При этом, не иначе как сам черт дернул меня за язык. В присутствии всего районного синклита выдал я угловатую сентенцию, что большинство не всегда право. Ведь был период, когда Ленин и его соратники были не раз побиваемы оппозиционным большинством, и все же в итоге взяли верх. Историческая правда оказалась на их стороне.
Закончил я так:
– Надо уважать иные мнения. Хотя в данный исторический момент они, может, и не отвечают потребе дня, хотя по большому счету служат великим целям нации, народа.
Вздрогнул кабинет. Задвигались в креслах зады. Зашевелились под черепной коробкой обленившиеся извилины. Обида застила глаза: «Кто им, тузам, мораль читает? Какая-то „шестерка“.
Прошелестело как бы само собой словцо: «Не зрелый». Затем: «Требуется закалка».
Какое позорище: от ворот дан поворот! Я им чужой, не ихнего бора сосна. Как же буду я после этого глядеть в глаза товарищей. «Не зрелый. Требуется закалка», – это же разнесется по всему району. Все, кому не лень, станут меня поучать, а за спиной будут ухмыляться: «Тоже туда же!»
Будто из подземелья до слуха моего долетел голос Епура:
– Есть предложение принять товарища (имярек) в члены Коммунистической партии Молдавии. Вместе с тем принять к сведению некоторые колебания в его понимании и трактовке основополагающего тезиса о демократическом централизме. Все.
Второй секретарь райкома Константин Васильевич Кузьмин доверительно мне сообщил, что после моего ухода у них больше часа кипела (при закрытых дверях) дискуссия по вопросу демократического централизма. К единому мнению так и не пришли. 28 сентября 1958 года, в недрах ЦК КП Молдавии и начались разногласия, которые затем привели к расколу в коммунистической организации республики и в обществе в целом?
В основе их оказались вопросы о практике руководства республикой в том числе и несоблюдение принципа демократического централизма. Из истории известно, что на события глобального масштаба оказывают подчас решающее влияние какие-то частности, мелочи. Говорят же на полном серьезе, что Наполеон Бонапарт после взятия Москвы отказался от дальнейшего продвижения на восток из-за легкого насморка. Или вот еще парадокс. Картина мира на нашей планете была бы совершенно иной, будь у юной египетской царицы Клеопатры иная линия носа.
Оргеевский райком стоял на своем месте. Однако у здания вид был какой-то пришибленный. А на втором этаже был кавардак и ералаш. Словно, как прежде, все ушли на фронт!
Девушке в приемной я представился: такой-сякой просит аудиенции. Услыхав, что я из Москвы, красавица, виляя бедрами, юркнула в кабинет первого и моментально выскочила, как ошпаренная:
– Товарища Доменти, – промямлила, еле дыша, – нет у себя. Уехал. Вы можете зайти ко второму секретарю, товарищу Атаманенко. Он пока еще у себя.
Я перешагнул порог. Хозяин кабинета сидел среди огромного вороха бумаг. Похоже, сортировал. Документами с грифами «Секретно» и «Для служебного пользования» был устлан пол; они громоздились на стульях, диване, подоконниках. Товарищ смутился, как будто я застал его за чем-то непотребным.
Атаманенко был в этой должности недавно и не скрывал, что тяготится ею. Парень, свойский и честный, было видно, что он на кого-то очень сердит. И тут же выложил:
– У меня такое ощущение, словно в разгар боя нас предали. Вы понимаете о чем речь? – спросил меня в упор.
Непотребно седовласому «баде» казаться Незнайкой. Тем более, что позади уже была Гагаузия, Тирасполь. Участвовал в «бабском митинге», заседал за «круглым столом» с «головастиками» «Точлитмаша». Потому и признался: кое о чем наслышан, однако многое еще неведомо. Потому и завернул в Оргеев, где некогда служил верой и правдой и даже был принят в «ряды».
– В редакции своей были?
– Сразу к вам.
– И не ходите. Там мерзостно и грязно. Может, слышали «историю с географией» о нашем редакторе?
И тут же поведал сюжет, который проник даже на страницы союзного журнала «Журналист». Речь шла о нарушении моим коллегой уставных норм и этических правил. Бюро райкома исключило редактора газеты Владимира Паскару из партии. Тот вздыбился: не признал наказание справедливым. Поднял хай. Обратился с жалобами во все инстанции, дошел до парткомиссии ЦК КПСС. Все жалобы заканчивались предостережением: автор не представляет себя вне рядов партии, потому и жизнь для него теряет смысл. Авторитетная комиссия, взвесив все «за» и «против», пришла к выводу: исключение – кара слишком тяжелая. Достаточно и строгого выговора.
Победа? В каком-то смысле да. Но дальше «сюжет» день ото дня становился круче и круче. Через пару месяцев после «победы» Владимир Паскару стал Владом. На страницах своей газеты «Орхейский край» публикует открытое письмо: он-де осознал, что до сих пор шел не туда и не с теми, а потому выходит из рядов КПСС.
Секретарь райкома, не моргая, глядел мне в глаза. Видимо, ждал вопросов.
– Где же теперь этот скандалист?
– Мы называем его предателем. Перебрался в Кишинев.
– Ходит без работы?
– Что вы! Теперь же на таких спрос. Трудоустроился в Верховном Совете у Снегура. Возглавляет комиссию гласности. Теплое местечко, – прибавил Атаманенко не без зависти.
Не хотелось больше продолжать разговор на эту тему. «Партгеноссе» коснулся ее с другой стороны.
– Райком доживает последние дни. Говорят, в верхах вопрос уже решен. В воздухе носится идея самороспуска. Сперва они нас предали, разоружили, теперь сдают. Сижу вот, разбираю и сортирую архив. Признаться, пренеприятная процедура.
– Земля круглая. Где-нибудь встретимся.
В полупустом кабинете словно эхо в ответ раздалось:
– Земля круглая. Помяните мое слово, это только начало.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Великая смута"
Книги похожие на "Великая смута" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Николай Плахотный - Великая смута"
Отзывы читателей о книге "Великая смута", комментарии и мнения людей о произведении.