Георгий Халилецкий - Осенние дожди

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Осенние дожди"
Описание и краткое содержание "Осенние дожди" читать бесплатно онлайн.
Георгий Халилецкий — известный дальневосточный писатель. Он автор книг «Веселый месяц май», «Аврора» уходит в бой», «Шторм восемь баллов», «Этой бесснежной зимой» и других.
В повести «Осенние дожди» он касается вопросов, связанных с проблемами освоения Дальнего Востока, судьбами людей, бескомпромиссных в чувствах, одержимых и неуемных в труде.
— Если бы дали,— конечно.
По залу прокатился сочувственный смешок.
— Остановка за малым,— усмехнулся заместитель министра. И, отвернувшись от Солодова, негромко сказал в зал: — Непонятная все-таки логика у молодежи. Все бы вам переставлять, экспериментировать. Можно подумать, что это для вас чуть ли не самоцель. А государственный план обеспечивать должны, очевидно, мы, старики? А за план небось вот по этой самой,— он постукал себя по шее,— нам, а не вам.
— Не вижу антагонизма между планом и тем, о чем я говорил,— отрезал Солодов.
— Хорошо, продолжайте.— Заместитель министра снова потянулся за карандашом.
— А я уже все сказал.— Со сцены Солодов сходил при гробовом молчании и президиума, и зала.
В перерыве в «курилке» его окружили молодые инженеры. Он слушал их с отчужденно-вежливым лицом.
И вот теперь — эта, так и не состоявшаяся, наша встреча здесь. О том, что это тот самый Солодов, мне рассказал Руденко еще в первые дни, когда я лежал в бараке с прикрученной к кровати ногою.
— Вилен из Москвы звонил,— сообщил он как-то.— Узнал, что ты здесь, велел позаботиться, чтобы тебе создали все нужные условия.
По рассказам Руденко и Лукина, Солодов и в новом своем качестве — командира огромной стройки — остался тем же. Он любил фразы короткие и точные. Риторика приводила его в бешенство. На планерках бесцеремонно обрывал всех, кто начинал жаловаться на трудности:
— Об этом потом. Когда закончим стройку. Пока, извините, недосуг.
Я как-то спросил Руденко напрямик: как он считает, что за человек начальник строительства? Он подумал и ответил убежденно:
— Работать с ним и счастье, и наказанье!..
Лукин же, рассказывая о нем, изображал все в лицах:
— Сижу, понимаешь, однажды у Руденко. Вваливается орава: «Помогай, товарищ секретарь. В постройкоме были у Виноградова... К начальнику строительства пошли».— «Да что, собственно, стряслось?»
Оказывается, спор шел о теплых спецовках: ватниках, ушанках и стеганых штанах. Без них, хоть только начало зимы, не очень-то поработаешь.
— «Тихо, я все понял.— Руденко поднял руку.— Сидите, сейчас разберемся.— Снял трубку:— Вилен Александрович, что будем делать со спецовкой?.. Да, у меня... Ну что ты, какие же это демагоги? И требование вполне законное.— Он послушал трубку, помрачнел.— Нет, это ты не понимаешь. Именно требование, а не просьба. А если они работать не станут.— Рассмеялся.— Не смеши, никакая это не забастовка... Ну-ну, это я-то поддерживаю отсталые настроения?»
Он слушал долго, а в заключение сказал:
— «Ну вот что. Тебе, конечно, виднее. Но предупреждаю: через неделю поставим на парткоме отчет твоего заместителя по снабжению. По моему впечатлению, он не из тех, кто в одиночку головой расплачивается».— И положил трубку:— «Идите. Думаю, будет порядок».
— Понимаешь, Кирьяныч,— продолжал Лукин.— Они ушли, а меня Руденко задержал, попросил закурить. Я говорю: «Так ты ж не куришь!» — Дай, не будь скрягой.— Закуривает, а у самого руки трясутся.— Деляга — этот Вилен,— говорит.— Талантлив, дьявол,— даже завидно. Иногда гляжу на него и думаю: «Мне бы половину твоих инженерных способностей!» А деляга... «Нет мне,— говорит,— никакого дела до этих твоих делегаций. У меня на шее комбинат, сто миллионов капитальных вложений. А ты со спецовками. Бросят работу, выгоню горлопанов к чертовой матери!»
— А что, думаешь? — говорю.— С его характером...
Еще помню случай. Зашла ко мне врач Галочка-Галина, вся в слезах.
— Что стряслось, дорогой доктор?
— Начальник строительства за дверь выставил. Как девчонку...
— Как так?
— Да надоело мне бороться с грязью в столовой. Предупредила — не помогает. Заведующая плачет: «А что я сделаю. Тут волков гонять. Щели в ладонь. Где уж чистоту соблюдать, люди в ватниках за столы садятся». Ну, я вижу, нет выхода — взяла да и закрыла столовую. Своей властью. Конечно, предупредила накануне, как полагается... Солодов вызвал: «Что это вы тут безобразничаете?» — «Да безобразничаете-то вы, а не я,— отвечаю.— На иной ферме теплее и чище».— «Снимите запрет!» — «Не сниму. Если у вас такая власть, снимите сами». Он как заорет: «Чтоб завтра вашего духу на стройке не было!..»
— Ого! А что вы?
— Да не такая я трусиха. «Тогда заказывайте, говорю, два билета. После такого случая и вы здесь не продержитесь». Он опешил: «Угрожаете?» — «Нет, говорю, просто предупреждаю ».
Я посочувствовал ей, решил, что завтра же утром зайду потолковать с Руденко — пусть вмешается. Но вмешательства не потребовалось. Солодов заехал в больницу поздно вечером. Походил по палатам, расспросил больных, как им тут, поинтересовался у Галины безразлично:
«Вещи еще не собрали?» — «Успею»,— сухо, коротко возразила она. «Столовой завтра с утра займутся, я дал команду...»
— Потом, понимаете, Алексей Кирьянович,— как-то удивленно, с неожиданной теплотой в голосе говорит Галина.— Сел около стола, подпер голову рукой. Молчал-молчал — и вдруг: «Замотался я, Галина Сергеевна. Не хватает одного на все, а помощничков мой предшественник подобрал ой-ой!» Поднялся и ушел, не простясь.
2
Секретарша Солодова сдержанно кивнула мне, сказала, что начальник строительства еще не прилетел. Звонил утром: задерживается в городе.
— А кто у него там? — удивился я, кивнув на полуоткрытую дверь кабинета Солодова, из-за которой доносились возбужденные голоса.
— Товарищ Руденко. И проектировщики из Ленинграда.
В кабинете полно людей. Когда я вошел, Руденко прервал разговор, поздоровался, глазами показал на свободный стул у окна.
— Скоро освобожусь.
Говорят, о любом начальнике даже в его отсутствие можно составить мнение по обстановке его кабинета. О Солодове я этого не сказал бы: его кабинет был безлик. Узкие канцелярские шкафы вдоль стен, заваленные рулонами, справочниками, какими-то папками. В углу, на отдельном столике, макет будущего комбината: игрушечные коробочки-корпуса; кусочки сухого мха, должно быть изображающие собою окрестную тайгу, серебряная полоска фольги — обозначение реки.
Сейф. Столик с телефонными аппаратами. Все как в десятках таких же кабинетов; разве что крупная еловая ветка в вазочке на сейфе указывала на то, что хозяин этого кабинета не чуждается красот природы.
На столах, составленных буквой «Т», разложены чертежи: о них-то и шел разговор. Дослушав рассуждения пожилого, в чеховском пенсне, инженера, Руденко сказал, приложив ладонь к стеклу стола, как прикладывают печать:
— Добро. То, что вы сказали, интересно. Но если начальник строительства ваш проект все-таки отверг, у него для этого, видимо, были достаточно убедительные основания? Может, вам не торопиться с отъездом, дождаться Солодова?
— Это ничего не даст,— вспыхнул инженер в пенсне.— Товарищ Солодов — человек откровенно волюнтарных принципов, и говорить с ним...
Руденко нахмурился, перебил:
— Простите, пожалуйста. Но не в моих правилах критиковать отсутствующего.
— Но в принципе-то, в принципе: вы на чьей стороне?
— Терпеть не могу рассуждений «в принципе»,— поморщился Руденко.— Лучший способ отделаться от конкретного решения.— Он замолчал, потом бесстрастно закончил: — Еще раз вам говорю, что ваша аргументация кажется мне убедительной. Но поддержки парткома не могу вам обещать до тех пор, пока мы не выслушаем и Солодова.
Инженеры ушли, а Руденко опять-таки глазами показал мне: садись ближе к столу. Потянулся, открыл форточку — в нее клубами ворвался холодный воздух.
— Вот ведь как прочно сидит в нас ложная вежливость,— усмехнулся он.— Нет чтобы сказать прямо: не курите все разом, дышать печем,— сам же сигареты им подсовываю, Достоевский, кажется, говорил: русский интеллигент страдает от собственного безволия.
— Достоевский и наш Лукин,— рассмеялся я, Руденко сощурился, качнул головой:
— Ты Лукина не трогай. В нем мудрости на десятерых хватит. Он тебе не рассказывал, как однажды Солодова спас?
— Лукин — Солодова? Впервые слышу.
— Было такое. Еще до моего приезда. Мне сам Вилен говорил, Полез он на леса, поглядеть, как идет кладка. А сверху тавровая балка сорвалась, представляешь? Она бы его в лепешку расплющила, спасибо Лукин был рядом — сообразил, подставил какой-то шест. Балка соскользнула в сторону, только Лукина концом шеста задело. Вот он трет плечо, корчится от боли, а сам Вилена материт; «Мальчишка! Тебе великое дело доверили, а не лазить каменщиков контролировать. Без тебя, что ли, некому их проверить? Ухарь, «впереди, на лихом коне». И как загнет-загнет!
Я рассмеялся:
— Представляю! И Вилен — ничего?
— А что он может возразить? Вечером пришел в барак к Лукину с бутылкой коньяку. «Подсказывай, говорит, и дальше, когда увидишь, что я делаю что-нибудь не так».
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Осенние дожди"
Книги похожие на "Осенние дожди" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Георгий Халилецкий - Осенние дожди"
Отзывы читателей о книге "Осенние дожди", комментарии и мнения людей о произведении.