Никул Эркай - Новая родня

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Новая родня"
Описание и краткое содержание "Новая родня" читать бесплатно онлайн.
В глухой мордовской деревушке Курмыши живёт семья Учайкиных. Отец, Григорий Учайкин, ушёл на фронт, дома остались Марфа и двое детей — Мика и Сандрик. Мика чувствует себя взрослым, он за мужчину" дома. Есть у Мики и его друга Юки страстная мечта. Вот переделают они все дела и махнут на фронт бить фашистов. А дел у Мики множество, и все дела очень важные.
Прочтите книгу, и вы узнаете, как жили в тяжелые военные годы ребятишки одной мордовской деревни. Наверное, вы полюбите добрых, великодушных, жизнерадостных героев повести, которые умеют помочь людям в трудную минуту.
Автор этой книги Никул Эркай известен юным читателям. Его повесть „Алёшка", изданная впервые в 1960 году, была хорошо принята читателями.
На Всероссийском конкурсе на лучшее художественное произведение для детей (1965–1966 гг.), проводимом Комитетом по печати при Совете Министров РСФСР и Министерством просвещения РСФСР, повесть „Новая родня" отмечена второй премией.
— Но ведь это же не ваша дочка.
— Что вы говорите? Я ее чуть живую из саней выхватила, от мороза спасла, от смерти избавила!
Что же, это не моя дочка, не мой ребенок теперь? — еще и еще начала его совестить по-эрзянски. Военврач второго ранга только очки поправлял, потом, вытерев проступивший на лбу пот, сказал миролюбиво:
— Ну ладно-ладно, вот вылечим, на ноги поста-им, и забирайте ее себе на здоровье. Только если на согласится у вас жить, эта Галочка.
— Да как же не согласится? — вскинулась Марфа. — Что, наш дом хуже других, что ли? Полная чаша… И курочки свои, и молочко козье, а вон и поросеночек на откорм взят. Сами видите.
— Вижу, чересчур полная, — усмехнулся доктор, — и ребята и поросята — все вместе. И лоханка с отбросами посреди жилья!
— Какие же это отбросы, это козье пойло. — Марфа подозрительно посмотрела на ребят.
Мика смутился и показал кулак Сандрику.
А доктор продолжал свое:
— Достатков у вас хватит, чтобы лишнего ребенка содержать. Да ведь не только в сытости дело. Девочка эта городская, привыкла жить в других, культурных условиях. Спать — в своей кроватке, а вы ее— на груду проса. Привыкла есть из отдельной тарелки, а у вас общая чашка. Да и вся живность эта должна быть не в доме, а в хлеву!
— В такие-то морозы? — всплеснула руками Марфа. — Жалости у вас нет, доктор!
— Ну вот, — не обидевшись, сказал военврач, — если вы создадите ребенку нормальные условия, тогда — пожалуйста…. Мы согласимся отдать девочку и даже двух в придачу!
Широкие щеки матери залил румянец.
Обиделась, что доктор упрекнул ее в некультурности. Она таких упреков и от мужа не слыхала. А Григорий Учайкин был культурный человек. Он и газеты выписывал, и в горницу только в носках ходил, сняв сапоги. И радио хотел в дом провести, да война помешала.
Ничего она больше не сказала. И даже ни словечком не возразила, когда явилась медицинская сестра — женщина в солдатской одежде и, закутав Галочку в принесённое с собой ватное одеяло, увезла девочку в военный госпиталь.
В избе сразу стало не то что пусто, а как-то неинтересно. Даже не так обрадовала, как прежде, отцовская фронтовая весточка. Марфа примолкла, сердито стуча чугунами и ухватами.
И Мика молчал. И Кудлай из-под стола не решался вылезти, виновато помахивая хвостом. И Сандрик до тех пор ныл и капризничал, пока не получил крепкого шлепка.
И единственное, чем утешался Мика, — это тем, что теперь никакие обстоятельства не мешают ему отправиться, наконец, на войну.
ГАЛИНКИНЫ ФОКУСЫ
Письмо отца ещё больше подстегнуло ребят. Разведчик писал, что вокруг, мол, тишь и гладь и ему даже надоело на боку лежать, хотя он и привычен полёживать в снегу на лосиных скрадах, ну да, глядишь, не долго ждать, скоро навострим кое-кому лыжи…
Конечно, отец писал иносказательно, чтобы не выдать военной тайны, но ребята сразу догадались, что хотя фронт ещё и стоит на месте, там, под Волховом, где воюет отец, но в любой момент может и двинуться… И надо поторопиться, чтобы вместе с ним гнать и бить гитлеровцев.
— Ладно, — сказал Юка, — вот отвезём раненым рыбу, и айда. У меня есть мысль, как нам незаметно смотаться. Я слыхал, как военврач просил нашу председательницу послать кого-нибудь на лесной кордон к объездчику с предложением организовать отстрел лосей на мясо для госпиталя и заготовку тетеревов. А туда без лыж ходу нет… Ну, мы и вызовемся сходить, мы ведь лыжники.
— А там до полустанка рукой подать! Верно, Юка?
— Очень даже правильно. И то, что мы харчи с собой возьмём, и то, что вроде задержимся, никого не встревожит.
— Правильно! Пока хватятся, мы уже будем к фронту катить!
Ребята поговорили с председательницей и, получив её согласие на поход к леснику, чуть не плясали от радости.
Подавляя в себе нетерпение, вместе повезли в госпиталь карасей, вычерпанных из знаменитого Блюдца. Впереди шёл могучий Конь, за ним плёлся с каждым днём хиревший от старости Сивый.
На мешках с сеном, положенных поверх намороженных карасей, восседали наши дружные кучера, рассуждая о предстоящем отъезде на войну. Рядом с ними лежал кошель, из которого доносился приятный запах тёплых ржаных пышек.
Это Марфа напекла и попросила отвезти своей приёмной дочке Галочке в «больницу», как она упорно называла госпиталь. Кроме пышек, она ещё положила солёных огуречков, яичек, сваренных покруче. Пусть кушает да скорей поправляется — и домой. «А культурные условия мы ей создадим», — так наказывала Марфа передать доктору, отобравшему у неё найденную дочку для какого-то электрического лечения.
Долго вздыхала Марфа, собирая в кошель передачу. Скучала она по приёмной дочке, словно по родной кровиночке. И почему так, сама не знала. Но при одном воспоминании о ней сердце так и заходилось от любви и жалости.
Мике тоже захотелось на прощание повидаться с названой сестрёнкой, чтобы рассказать отцу, как она лечится. И посоветовать ей, не теряя времени, научиться говорить по-мордовски. Тогда ей способней будет и с мамой объясняться да и Сандрика по русскому практиковать.
Такие мирные мысли вились в голове Мики, пока он разговаривал с Юкой о военных делах.
Пегий бык шёл важно, неторопливо, поглядывая с дороги в лес с таким видом, словно хотел сказать: «А ну, сколько тут вас, волков, на один мой рог?»
Подъезжая к госпиталю, Конь стал чаще нюхать воздух, поднимая верхнюю губу. Стал прибавлять шаг. Да вдруг как вздыбится и пошёл вскачь! От неожиданного рывка ребята чуть с воза не свалились. Перепуганный Сивый, которого передние сани дёрнули под уздцы, заржал, а несколько мёрзлых карасей из верхней корзинки свалились на дорогу, словно их выкинула притаившаяся на возу лисичка. Рогатый Конь, всё прибавляя прыти, влетел во двор госпиталя и прямо к кухне.
Поварихи были заняты у плиты и не сразу его увидели. И огорчённый Конь от нетерпения издал такой могучий рёв, что в палатах раненые засмеялись.
— Привет, товарищ водитель! — закричали Мике мальчишки и девчонки из ходячей палаты.
А лежачие потянулись к окошкам. И наконец выбежали поварихи.
— Ах ты умник, вспомнил, где вкусное пойло дают! Ну сейчас угостим.
Вначале Мика несколько огорчился, что столько внимания уделено не ему, а быку. Но затем погордился перед Юкой: никто не обратил внимания а его Сивого. Подумаешь — лошадь в упряжке ходит, вот бык — это другое дело.
И совсем загордился, когда на крыльцо вышел военврач второго ранга и сказал:
— Ах, это вы тут даёте представление! А я думал, что за шум. Пожалуйте, пожалуйте, у нас есть ем вас порадовать!
— И у нас тоже, — похвалился Мика и высыпал из одной корзинки карасей.
На снегу так и засверкала груда золота. Вот это было представление! Военврач даже очки несколько раз протирал, любуясь карасями.
А потом позвал ребят за собой в госпиталь. На них надели белые халаты. И они вошли в палату тихо и важно, как молодые доктора.
Здесь помещались только лежачие раненые в бинтах, в гипсе. Каждый на чистой подушке, под байковым одеялом, на отдельной никелированной койке.
— Вот какие нам надо обеспечить ей условия, — шепнул Мика, кивнув на сестрёнку, острый носик которой задорно торчал из-под одеяла и глаза-смородинки улыбались вошедшим.
Вокруг Галинкиной кровати стояли врачи и медицинские сёстры и чему-то радовались, приглашая ребят.
— Вы полюбуйтесь— чудо у нас какое! Галочка нам фокусы показывает.
Ребята подошли поближе. Девчонка как лежала, так и лежала— носом вверх.
— Ну, Галочка, окажи, как ты можешь! — сказал военврач, кивнув ребятам, куда надо смотреть.
Они взглянули и видели, что из-под одеяла торчат Галинкины ноги, а пальцы а них шевелятся.
— Ну-ну, Галочка, пошевели ещё, пошевели! — наклонилась к ей медицинская сера, словно дивясь
какой-то невидали.
И все заулыбались, любуясь, как двигаются тоненькие пальчики.
«Вот бы мама посмотрела, что вокруг нашей Галочки делается, — подумал Мика. — Рассказать, так не поверит, будто столько взрослых людей могут радоваться тому, что у какой-то маленькой девчонки двигаются пальцы на ногах».
БЕЗ ЛИЦА И БЕЗ НОГИ
Мика улыбнулся, а сам косил глазом в другую сторону. Его внимание привлекла кровать, вокруг которой никого не было. Вся она была туго затянута марлей. Белый полог тускло просвечивал. Под его покровом виднелась девочка, лежавшая неподвижно, как замороженная в ледяном гробу.
Её забинтованные руки были подвешены к спинке кровати. Большие, словно остекленевшие глаза неподвижно смотрели в одну точку. А лица у неё совсем не было. Вместо щёк, лба, подбородка сплошная рана. Невозможно смотреть. А невольно тянет.
«Да что же это такое? Почему её не забинтуют?»
Отвлёк его военврач. Он спросил ребят, как это им удалось так много карасей наловить.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Новая родня"
Книги похожие на "Новая родня" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Никул Эркай - Новая родня"
Отзывы читателей о книге "Новая родня", комментарии и мнения людей о произведении.