Михаил Одинцов - Испытание огнем. Лучший роман о летчиках-штурмовиках

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Испытание огнем. Лучший роман о летчиках-штурмовиках"
Описание и краткое содержание "Испытание огнем. Лучший роман о летчиках-штурмовиках" читать бесплатно онлайн.
В годы Великой Отечественной войны автор этого романа совершил более 200 боевых вылетов на Ил-2 и дважды был удостоен звания Героя Советского Союза. Эта книга достойна войти в золотой фонд военной прозы. Это лучший роман о советских летчиках-штурмовиках.
Они на фронте с 22 июня 1941 года. Они начинали воевать на легких бомбардировщиках Су-2, нанося отчаянные удары по наступающим немецким войскам, танковым колоннам, эшелонам, аэродромам, действуя, как правило, без истребительного прикрытия, неся тяжелейшие потери от зенитного огня и атак «мессеров», — немногие экипажи пережили это страшное лето: к осени, когда их наконец вывели в тыл на переформирование, от полка осталось меньше эскадрильи… В начале 42-го, переучившись на новые штурмовики Ил-2, они возвращаются на фронт, чтобы рассчитаться за былые поражения и погибших друзей. Они прошли испытание огнем и «стали на крыло». Они вернут советской авиации господство в воздухе. Их «илы» станут для немцев «черной смертью»!
Несмотря на сложную погоду, воздушные бои вспыхнули с новой силой. Бои шли за право быть хозяином неба. И вскоре фашистская авиация уступила. Истребители Воронежского фронта воздушными заслонами «перегородили» небесные пути на север самолетам с крестами на крыльях, изолировали танковое сражение и свои коммуникации от воздействия вражеской авиации. Штурмовики и бомбардировщики сосредоточили свои силы на фашистских тылах. Для врага дороги сделались труднопроходимыми днем. Ночи же были короткими.
Мельник, похоронив в братской могиле у линии фронта стрелка, вернулся в полк. Потери полка за его отсутствие не позволили ему ощутить радость встречи с товарищами. Среди стольких несчастий его собственные «синяки», полученные им при вынужденной посадке, и объяснение в дивизии потеряли для него всякое значение. Общие успехи оборонительного сражения на земле не облегчали боль уграт, которая иссушила кожу на его скуластом лице, прорезала ее новыми морщинами в углах губ и вокруг глаз, то иногда лихорадочно загорающихся от внутреннего напряжения, то уходящих в себя в глубокой задумчивости.
С личным Фрол Сергеевич справился быстро. И опять заботы о готовности людей к боям, анализ результатов вылетов, получение и подготовка пополнения, ремонт самолетов, представление к наградам и письма родителям погибших захватили все его время и думы без остатка. Партийная работа, как и жизнь в ее многогранных проявлениях, не могла ограничиваться догматом инструкций и определенным временем. Успех в бою — радость, смысл и содержание их работы. Но разве он мог смириться с тем, что из последнего пополнения погибло два экипажа, даже не успев встать на партийный и комсомольский учет. И если бы не их оставшиеся документы, то долго бы пришлось выяснять личности погибших. Людей послали сразу в бой из-за острой необходимости. Но это не умаляло вины секретаря парткома и его личной вины как воспитателя и руководителя.
Челышев был очень обеспокоен действиями молодых летчиков из группы Мельника. В их ошибочных поступках он видел свою вину: «Не рассказал, не показал, не научил». Никто и никогда не может гарантировать, что ведущего не собьют. А получилось еще хуже: комиссара подбили и сбили заместителя. Может, у него перед атакой истребителей уже был поврежден самолет или самого ранили, поэтому он, оставшись командиром, и не управлял «илами». «У семи нянек» дети остались без присмотру: от впереди идущей группы оторвались, а сами не знали, что делать. Если бы не шел замыкающим Осипов, быть еще большей беде.
Возникшую ситуацию они не раз обсуждали с Мельником после его возвращения в полк. В попытке бегства от «мессеров», в желании выскочить вперед ведущего из-под атаки они не видели у молодежи полного стремления прикрыться чужой спиной.
Для того чтобы струсить и воспользоваться подлостью для собственного спасения, нужно было, прежде всего, понимать бой, знать, где и когда опасен враг. Без знания динамики боя, без определенного опыта нельзя прикинуться непонимающим или неумеющим дурачком. В поведении оставшихся без командиров летчиков скорее всего можно было усмотреть растерянность — они не знали, как им защищаться. В них ожил присущий всему живому инстинкт самосохранения, который требовал уходить подальше от опасности и «командовал» рукой, дающей обороты мотору, — скорость уводила от «смерти». Растерянность и паническое состояние их на первых порах привели к «неподчинению» Осипову.
И чем больше командир и замполит думали о происшедшем и анализировали потери полка, тем яснее им виделась недостаточная подготовка прибывающей молодежи. Особенно плохо было с воздушными стрелками: пополнение ими шло от случая к случаю. И чтобы как-то ликвидировать их недостачу, приходилось в спешном порядке готовить для этого оружейников, на место которых опять-таки нужны были люди. Обстановка требовала срочных мер, и Челышев решил создать у себя полковую школу, а для ее комплектования воспользоваться незаконным методом: самому набрать добровольцев из какого-нибудь маршевого батальона, направляемого к фронту…
Вокзал в Валуйках жил в напряженном прифронтовом ритме. Для каких-то составов это была последняя станция в движении на запад и первая перед обратным путешествием в тыл. Для других — очередная, может быть, даже не названная остановка. Поезда, состоящие из теплушек и платформ, разгружались и загружались, приходили, уходили и проходили.
Лейтенант Цибуля, человек покладистый и общительный, выполняя деликатные поручения командира полка по «подбору кадров», постучался в дверь с табличкой «Военный комендант» и, услышав негромкое «да-да», решительно шагнул навстречу воле случая.
— Товарищ майор! Докладывает лейтенант Цибуля. У меня письмо от командира полка до вас!
Немолодой, начавший седеть офицер вопросительно посмотрел на стоящего перед ним летчика. Не торопясь, взял бумагу из протянутой руки.
— Товарищ майор, я зараз волнуюсь.
— Волнуетесь? — Он понял, что «для вас», «до вас» летчику одинаково, он украинец. — Если так, то пакет, видимо, лично вас касается?
— Не только меня, — всего нашего полка.
— Вот как! Интересно…
Майор отдал Цибуле удостоверение личности. Показав ему жестом на стул и, устроившись за столом, занялся пакетом.
Цибуля был доволен. Первый этап он выиграл. Однако чтение затягивалось, и от этого росло в нем напряжение, появилось беспокойство от мысли, что вдруг майор что-нибудь не так поймет, не как им надо, и тогда будет трудно с ним разговаривать. Скажет «нет» и отрежет. Он тут привык принимать решения и ни перед кем не отчитываться. К власти ведь тоже привыкают…
Майор начал читать письмо в третий раз, и это немного успокоило Цибулю. «Снова стал читать, значит, не хочет просто отказать. Думает, а это уже неплохо. Могут появиться положительные шансы если не у него, то где-то в другом месте, и может быть, он сам их и подскажет…»
— Интересную задачку предложил мне решить ваш командир. Только ведь это безобразие с его стороны. Мне он предлагает превышение полномочий. Он хочет нарушить установленный порядок получения пополнения. Но первым, если не преступником, то нарушителем буду я.
— Товарищ майор! Мне неведомы ваши законы и полномочия, но положение у нас безвыходное. Людей нет. Летаем самоуком. Оружейники сами самолеты готовят на вылет и сами летают за стрелков. Устали, с ног валятся, а польза от них и в воздухе не очень какая выходит…
— Это почему же? Оружие знает, значит, стрелять умеет.
— Дело не только в оружии. Их учить воздушному бою надо, тактике, маневру. А до этого руки не доходят. Получается по пословице: «Скупой дважды платит, а лежачий два раза робит». Только рассчитываемся кровью и сбитыми самолетами, которые снова надо на заводе делать.
— Ну ладно, лейтенант! Хорошо просишь, от сердца твой разговор идет. Какие тебе больше специалисты подойдут?
— Пулеметчики, и лучше, чтобы уже воевавшие. Кто смерть видел и снова на фронт идет — не испугается.
— Пусть будет по-вашему. Пойдем к формирователям маршевых команд. Дам им разрешение на выбор тебе двадцати человек. Правда, придется посидеть. Ведь их тоже, пулеметчиков-то, да еще желающих в авиацию, не сразу найдешь… Агитировать сам будешь, только не очень громко. Беседуй тихонько с двумя, пятью человеками, чтобы не афишировать дело.
…Цибуля охрип и обалдел от многократно «повторяемых одних и тех же фраз, но дело вперед продвигалось медленно. День заканчивался. Надежд на выполнение поручения оставалось все меньше.
Согласившихся ехать с ним в полк набралось пока только семь человек Поэтому, получив для беседы новых людей, он сейчас хотел во что бы то ни стало их убедить.
— Товарищи, я адъютант, по-пехотному — начальник штаба эскадрильи из штурмового авиационного полка. Нам очень нужны пулеметчики для того, чтобы научить их летать воздушными стрелками. Вы пулеметчики?…
— Пулеметчики. Бондарь и я, Кузовков, со станкового «максима», а остальные ручники — с «Дегтярева».
Отвечал высокого роста сержант. По взглядам и поведению собравшихся Цибуля сразу понял, что это не случайно. Сержант у этих шести человек, видимо, был не просто старшим по званию, но и признанным ими руководителем.
— Очень хорошо. Как раз такие специалисты нам и нужны.
— Какие из нас, пехтуры, летчики! Мы привыкли больше на своих двоих да на животе. До сих пор пятки и коленки саднеют.
Засмеялись дружелюбно, с гордостью за себя и свою пехоту. Засмеялся и агитатор от летчиков.
— Ну а теперь вам предлагают воевать в авиации. Небось, когда «илы» фашистов штурмуют, на душе-то веселее становится, уверенность прибавляется, да и немцев битых больше оказывается.
— Мы еще в госпитале собрались своей группой и решили проситься в один пулеметный взвод. А теперь надо думать. Конечно, когда свои летают, нам на земле легче. Но непривычно это — с земли в небо. Нас всех весной под Чугуевом поранило. Мне, например, по ногам попало. Пролежал я целую ночь в воронке. К утру не мог пошевелить ни ногами, ни руками. Ночью подморозило, и все на мне обмундирование в ледышку превратилось. Когда санитары подобрали, оказалось, ноги обморозились от пальцев и до того места, откуда растут. Вылечили. Ходить и бегать могу, ползать еще привычку не потерял. А в воздухе? Если ранят, в окопе не отлежишься. Санитар не появится со своими премудростями. Насмотрелись мы на эти ваши бои, аж иногда в животе колики. Кругом голый, спрятаться негде. Если ранили и «шарики» в разные стороны разбежались, то «прощайте, дорогие родители». Самолет подбили — тоже несладко.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Испытание огнем. Лучший роман о летчиках-штурмовиках"
Книги похожие на "Испытание огнем. Лучший роман о летчиках-штурмовиках" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Михаил Одинцов - Испытание огнем. Лучший роман о летчиках-штурмовиках"
Отзывы читателей о книге "Испытание огнем. Лучший роман о летчиках-штурмовиках", комментарии и мнения людей о произведении.