» » » » Михаил Марголис - "АукцЫон": Книга учёта жизни


Авторские права

Михаил Марголис - "АукцЫон": Книга учёта жизни

Здесь можно скачать бесплатно "Михаил Марголис - "АукцЫон": Книга учёта жизни" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство АМФОРА, год 2010. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Михаил Марголис -
Рейтинг:
Название:
"АукцЫон": Книга учёта жизни
Издательство:
АМФОРА
Год:
2010
ISBN:
978-5-367-01615-4
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги ""АукцЫон": Книга учёта жизни"

Описание и краткое содержание ""АукцЫон": Книга учёта жизни" читать бесплатно онлайн.



Новая книга известного музыкального журналиста — обозревателя «Известий» Михаила Марголиса представляет собой наиболее полный вариант биографии легендарной группы «АукцЫон».






— Отталкиваешься от какого-то звука и нащупываешь песню, — разъясняет Леня. — 0 смысле текста не думаешь, он просто должен ложиться на музыку. Например, вся песня «Зима» на «Бодуне» выстроилась из слова «то ли». А, скажем, в «Предателе», одной из моих любимых «аукцыоновских» тем, есть противное звуковое сочетание «взвожу курки», которое, мне кажется, правильно так и не легло. Мы не нашли ему своевременно замену, и с тех пор оно торчит из песни. Мне важно, чтобы все фразы пелись, не вываливались интонационно из контекста. Последнее время я даже не учу песенные тексты, они сами всплывают в уме, когда звучит соответствующая музыка.

Меня именно таким подходом к поэзии зацепил Хлебников. Я понял, что он отталкивался от звуковой, ритмической основы стиха, она была ему важнее вербальных смыслов. А вот у Пушкина вербальная поэзия. Во все вложен конкретный смысл. Но дар его таков, что позволял создавать при этом абсолютно музыкальные вещи. У других же известных поэтов прошлого музыкальность в стихах вообще отсутствует, хотя некоторые из них, возможно, были глубже и мастеровитее Пушкина.

В другой раз, в том же московском жилище Лени, я слушал на его компьютере только что завершенный им альбом «Сноп снов».


Я все забыл, теперь пишу
За буквой букву,
Слог за слогом
Дышу,
Как будто бы душу
Себя,
Рожденного со стоном… —


пел Федоров очередной зазвучавший в нем стих Хвоста. Параллельно (и не впервые, кстати, при «вживании» в сольный материал Лени) в уме моем всплывали разнообразные строки из раннего Маяковского. Тогда, кажется, вот эти:


Время!
Хоть ты, хромой богомаз,
лик намалюй мой
в божницу уродца века!
Я одинок, как последний глаз
у идущего к слепым человека!


Однако на тестовый вопрос: «Почему бы тебе, в череде прочих своих, спонтанно-концептуальных проектов, не обратиться и к почти юношескому периоду творчества нашего „агитатора, горлана, главаря'?» — Федоров с импонирующей категоричностью ответил: «Мне, если честно, Маяковский не нравится. Это малоинтересно. Он лирический поэт. А зачем мне чужая лирика?»

Следующий фрагмент нашего диалога, напоминавшего эстетическое анкетирование хозяина квартиры, уместно процитировать в форме интервью.

— А у Волохонского, значит, лирики нет?

— У Волохонского?! Лирики? Не слышал ни одного его лирического стихотворения. У Хвоста знаю один такой стих и одну песню. В остальном — у него тоже лирики нет. Холод там. Это абсолютно отъехавшие люди. Вот у «АукцЫона» лирики полно. У нас повсюду «мы», да «ты», да «я». Никак других слов не найдем, поскольку любим короткие слова, а эти как раз самое оно. Иногда пытались их заменять чуть более длинными: «дым», «дом», «снег», «бег», «век», «дождь», «лет», «ночь», «день». Но все равно словарный запасик получается небольшой. Есть, правда, еще несколько коротких слов, но в книжке их лучше не печатать…

— А «Холода» Озерского из твоего альбома «Таял» разве не лиричны?

— Это вообще молитва. Никакого отношения клирике. Хотя на том же альбоме мне больше «Бен Ладен» нравится. Вся его лексика бьет в точку.

— Может, тебе, помимо Введенского, полистать сборники других обэриутов — Хармса, Заболоцкого?

— Хармса, на мой взгляд, петь невозможно. Как и Заболоцкого. Не слышу в их стихах музыки.

— А Мандельштам музыкален?

— Нет. У него страсть в каждом стихотворении присутствует. И у Хармса тоже. А вот у Введенского ее нет.

— Но тем не менее Хвост, Введенский, Волохонский — пронзительны?

— Конечно. Потому что это не лирика, и все звучит намного сильнее. Вот в чем дело. Мы с Димкой Озерским пытались искать в том же направлении, делились наблюдениями, как одна и та же фраза, произносимая от первого лица, выходит напыщенной и глупой, а если ее произнести отстраненно, обезличенно — получается совершенно иной эмоциональный окрас. Аналогичная ситуация складывается и с ее музыкальным исполнением.

При этом с сожалением констатирую, что наши с Озерским песни не бесстрастны. А страстность, она ведь всегда по какому-то поводу, но повод — сиюминутен. Он уходит, и страстность становится нелепой. В любой страстности, на мой взгляд, изначально заложена человеческая глупость. А хочется отстраненности, холодности, как у Цоя, Лори Андерсон, Введенского… В этом проявляется какой-то могучий покой…


Отклонившегося от «АукцЫона» Федорова народ впервые лицезрел 1 апреля 1997 года в ЦДХ на Крымском валу, куда Леня явился в одиночестве, с акустической гитарой, дабы, сидя на стульчике посреди пустой сцены, пропеть пару десятков песен, включенных в его дебютную сольную пластинку «Четыресполовинойтонны». То был винегрет из кусочков федоровского прошлого и набросков его ближайшего авторского будущего. Архивная Гаркушина «Лампа» соседствовала с «аукцыоновскими» вершинами — «День победы», «Зима», «Пионер», «Дом на колесах». Их дополняли экзерсисы «нового» Озерского — «Далеко», «Что-нибудь такое», которые три года спустя, на стыке тысячелетий, войдут в поворотный альбом Федорова — «Зимы не будет». К этому перечню примешивались и «доисторические» народные темы «Светлана», «Гусаки».

С предельным минимализмом и хохотливой обреченностью Леня, казалось, перепевал все, что попадалось ему под руку. Перепевал, никуда и ни во что не целясь. Просто выбрасывал из себя переполнявшие нутро музыку и слова, как проснувшийся вулкан Эйяфьятлайокудльтонны пепла.

— Я ничего специально не придумывал, не репетировал, — разъясняет Федоров. — Показывал вещи такими, какими они сами собой получались. Так же потом строилась и пластинка «Анабэна». В каждой ее песне есть музыка, и неважно, что там получилось хуже, что лучше. Главное — все сделано с совершенно другим подходом, не так, как раньше, в «АукцЫоне», когда мы записывали массу вариантов песни, потом долго отбирали лучший из них, спорили и т. п.

Кстати, что касается альбома «Четыресполовинойтонны»,то вошедшие в него народные песни я помнил еще с той поры, когда осваивал гитару и разучивал блатные аккорды в деревне.

Из «многотонной» Лениной вязи проявилась одна, совсем не «аукцыоновская» интонация. Этакий шепоток вечности. Земной мотив о неземном, о бесконечном.


Далеко, далеко ли, далеко,
Одиноко ли, ой одиноко,
Не жалей его, не жалей —
Не до плохо ему,
Не до смеха.
И уехал, опять не уехал.
Сон недопокой его ничей
Падал на…


Интонация эта вольется заглавной темой в диск «Зимы не будет» (2000 год).


А-а-а,
0 том и пела,
А-а-а,
А жизнь летела,
0,
Потому и нет его…


Аукнется в «Анабэне» (2001) хвостенковской «Сонью».


Сонь от сони текла.
День от месяца.
Далека, далека
В небо лестница…


И застынет «Холодами» в альбоме «Таял» (2005).


Холода, холода.
Может быть, и нет,
Может, нет, может, да,
Везде, всегда
Ждать тебя велено,
Звать тебя просил.
Холода, холода,
Где ж ты был, был?


— Есть такие песни, которые и по два года дорабатываются, — рассказывает Озерский. — Вот «Далеко», пожалуй, создавалась наиболее долго. И это единственная песня, припев которой от начала до конца мне приснился. Первый куплет мы очень быстро написали, а с припевом никак не получалось. Уже и в Америку съездили, сделали там другой вариант этой песни. Все равно — не то. Хвост попытался что-то на нее написать. Получилась «Сонь». Но изначальный замысел мы с Леней все равно считали недоделанным. В конце концов отправились в какой-то дом отдыха и там продолжили над ней работать. Причем за это время успели много других вещей сочинить.

За ментально-композиторской эволюцией Федорова конца «лихих девяностых» — начала «подлых нулевых» только Озерский и поспевал. Остальные члены «Ы» (и немалая часть «аукцыоновских» поклонников) пребывали в определенной растерянности и ошеломлении от Лениной драйвовой самодостаточности и глубины творческих экспериментов. Попросту говоря, «не догоняли» в полной мере раскрывшуюся федоровскую суть. Зато «догнавшие» ее испытывали полнейший кайф.

С «тоннами», как уже говорилось, Леня справился в одиночку. «Зимы не будет» (название сие сделалось одним из слоганов поколения, а заодно предварило ставшую вскоре модной говорильню о «глобальном потеплении») сыграл с авант-джазовыми компаньонами — контрабасистом Владимиром Волковым и гитаристом Святославом Курашовым, с которыми познакомился в Нью-Йорке на первом курехинском фестивале «SKIF». Собственно, данный альбом и значился как проект трио «Федоров. Волков. Курашов». Здесь же, в «Зиме», Леня впервые сошелся с фольклористом-подвижником Сергеем Старостиным и создателем хора древнерусской духовной музыки «Сирин» Андреем Котовым. В дальнейшем, вместе и порознь, Старостин и Котов поучаствуют в большинстве федоровских сольных альбомов. Котовская колесная лира прозвучит даже в чудеснейшем «Лиловом дне» (2003), записанном Леней в квартирных условиях фактически в одиночку. В этом альбоме — подлинном апофеозе гениального минимализма — основные хиты (заглавная песня «Вьюга», «Печаль», «Якоря») составлены (озарением Озерского) не более чем из полутора десятка недлинных слов. А песню «Муж», написанную «от» и «до» лично Федоровым, за один куплет «Ышь ли неышь / Кышь ли некышь / Кышь ли некышь некышь ли…» стоит сделать геральдической надписью «АукцЫона», хотя группа эту вещь никогда и не исполняла.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на ""АукцЫон": Книга учёта жизни"

Книги похожие на ""АукцЫон": Книга учёта жизни" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Михаил Марголис

Михаил Марголис - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Михаил Марголис - "АукцЫон": Книга учёта жизни"

Отзывы читателей о книге ""АукцЫон": Книга учёта жизни", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.