Фрэнк Херберт - Дюна
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Дюна"
Описание и краткое содержание "Дюна" читать бесплатно онлайн.
Самый первый перевод легендарной «Дюны» на русский, выполненный анонимным переводчиком и изданный в Ереване, представляет интерес как чистейший образец переводческой некомпетентности, собрание абсурдных ошибок и нелепиц. Известен среди поклонников Ф. Херберта как «малиновая „Дюна“».
Суспензерные лампы заливали комнату бледно-розовым светом. Она притушила их, села в кресло и, потеребив обивку, оценила ее прочность.
А теперь пусть приходит, подумала она. Увидим, что будет. И она принялась готовить себя к встрече, как это делали Бене Гессери: собрать терпение, наполнить себя силой.
Раньше, чем она ожидала, в дверь постучали и появился Хават. Она наблюдала за ним. Слезящиеся глаза Хавата блестели. Освещение комнаты придавало его морщинистой коже желтоватый оттенок, на рукаве виднелось мокрое пятно.
Она поняла, что это кровь. Указав на один из стульев с высокой спинкой, она сказала:
— Сядь на этот стул лицом ко мне, — велела она. Хават поклонился и сделал так, как она сказала. «Этот пьяный дурак Айдахо», — подумал он. Он изучал лицо Джессики, удивляясь ее твердости.
— Нужно много времени, чтобы все между нами объяснить, — сказала Джессика.
— Что вас беспокоит, моя госпожа? — Он сел, положив руки на колени.
— Не играйте со мной в прятки! — крикнула она. — Если Уйе не сказал вам, зачем вас вызвали, то это должен был сделать один из ваших охранников. Можем мы быть по крайней мере честными друг с другом?
— Как пожелаете, моя госпожа.
— Прежде всего ты ответишь мне на один вопрос, — сказала она. — Являешься ли ты агентом Харконненов?
Хават сорвался со своего стула, его лицо потемнело от гнева. Он резко бросил:
— Вы осмелились меня обвинить в этом?
— Сядьте, — сказала она. — Ты тоже осмелился меня обвинить в этом.
Он медленно опустился на стул. А Джессика, читая его мысли, с облегчением подумала: «Это не Хават».
— Теперь я знаю, что ты хранишь верность моему Герцогу, — сказала она. — Поэтому я готова простить тебе мою обиду.
— А есть что прощать?
Джессика нахмурилась, размышляя: «Сказать ли ему о моем козыре? Сказать о дочери Герцога, которую я уже несколько недель ношу под сердцем? Нет… Сам Лето еще не знает об этом. Это только осложнит его жизнь, рассеет его внимание в то время, как он должен сосредоточить все свои силы на борьбу за наши жизни. Еще не пришло время об этом говорить».
— Знающий правду разрешил бы этот наш спор, — сказала она, — но у нас нет такого человека.
— Как скажете. У нас нет человека, знающего правду.
— Среди нас есть предатель? — спросила она. — Я изучила наших людей с огромным вниманием. Кто это может быть? Не Гурни, и, конечно, не Дункан. Их лейтенанты недостаточно опытны, чтобы решать серьезные дела. Это не вы, Зуфир. Это не может быть Пол. Я знаю, что это не я. Тогда доктор Уйе. Следует ли мне позвать его и устроить ему испытание?
— Вы знаете, что это напрасный жест, — сказал Хават. — Он был воспитан Высшим Колледжем. Это я знаю наверняка.
— Без упоминания того, что его жена была убита Харконненами и она была Бене Гессери, — сказала Джессика.
— Так вот, что с ней случилось, — сказал Хават.
— Разве вы не слышите ненависти в его голосе, когда он говорит о Харконненах?
— Что заставило вас подозревать меня? — спросила она.
Хават нахмурился.
— Моя госпожа ставит своего слугу в неудобное положение. Мой первый хозяин — Герцог.
— За это я готова тебе многое простить.
— И снова я должен спросить: есть ли что прощать?
— Безвыходное положение? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Давай тогда обсудим что-нибудь еще, — сказала она. — Например, Дункана Айдахо, великолепного воина, чьи способности к охране и наблюдению заслуживают глубокого уважения. Сегодня вечером он переусердствовал кое в чем, носящем название пиво со спайсом. Я слышала, что и другие среди наших людей были одурманены этой смесью. Это верно?
— У вас есть собственные источники информации, моя госпожа?
— Да, есть. Неужели вы не рассматриваете это пьянство, как симптом, Зуфир?
— Моя госпожа говорит загадками.
— Напрягите свои способности ментата! — крикнула она. — В чем причина того, что происходит с Дунканом и остальными? Могу ответить вам: у них нет дома.
Он указал пальцем на пол:
— Арраки — вот их дом.
— Арраки для них — неизвестная земля. Их домом был Келадан, но мы лишились этого дома. У них нет дома и они боятся, что Герцог их покинет.
Он окаменел.
— Если бы так заговорил один из наших людей, то это можно было счесть…
— Ах, прекратите, Зуфир. Разве доктор, поставивший правильный диагноз, совершает предательство? Разве можно его за это считать пораженцем? Единственное мое намерение — это вы лечить болезнь.
— Герцог доверяет мне в этих вещах.
— Но вы должны понимать, что у меня есть единственный опыт в лечении таких болезней, — сказала она. — И, возможно, ты согласишься, что у меня есть некоторые возможности для этого.
«Придется ли мне ввести его в более жестокий шок? — спросила она себя. — Он нуждался в встряске, в чем-то, что выбьет его из состояния рутины».
— У вашего умения может быть много интерпретаций, — сказал Хават и пожал плечами.
— Вы уже вынесли мне обвинительный приговор?
— Конечно, нет, моя госпожа. Но я должен обратить внимание на любую возможность, и события покажут, насколько они верны.
— Угроза моему сыну прошла здесь, в этом доме, незамеченная вами, — сказала она. — Кто воспользовался этой возможностью?
Его лицо потемнело.
— Я принес свои сожаления Герцогу.
— Но сказали ли вы свои сожаления мне… или Полу?
Теперь он сердился уже открыто, выдавая свое состояние быстротой дыхания, и раздувающимися ноздрями, горящим взглядом. Она видела, как бьется жилка на его виске.
— Я — человек Герцога, — произнес он, раздельно выговаривая слова.
— Это не предательство, — сказала она. — Угроза в чем-то другом. Возможно, это имеет отношение к ласганам. Возможно, они рискнут поставить в нескольких ласганах часовые механизмы, нацеленные на домашние защитные поля.
— И кто сможет сказать после взрыва, не был ли он атомным? — спросил он. — Нет, моя госпожа, они не пойдут на нечто, настолько нелегальное. Радиация рассеивается долго и улики слишком серьезные. Нет, большая часть форм действия для них закрыта. Ставка должна делаться на предательство.
— Вы — человек Герцога, — фыркнула она. — Могли бы вы уничтожить его в попытке спасти?
Он глубоко вдохнул воздух, потом сказал:
— Если вы не виновны, я принесу вам самые унизительные извинения.
— Посмотрите на себя, Зуфир, — сказала она. — Люди живут лучше всего тогда, когда каждый из них имеет собственное место, когда каждый знает, что он делает, в обществе. Уничтожьте это место — погибнет и человек. Мы с вами, Зуфир, из всех тех, кто любит Герцога, лучше всего подходим для того, чтобы уничтожить его место. Разве не могла я нашептать о вас Герцогу ночью? Когда лучше всего западают в голову подобные подозрения? Следует ли мне говорить яснее?
— Вы мне угрожаете? — проворчал он.
— Конечно нет. Я просто веду к тому, что кто-то действует против нас, используя для этого основное устройство нашей жизни. Это умно, по-дьявольски умно. Я предлагаю отразить эту атаку, организовав наши жизни так, чтобы подобные клинья некуда было вбить.
— Вы обвиняете меня в распространении беспочвенных подозрений?
— Беспочвенных — да.
— Вас больше устраивают собственные подозрения?
— Это твоя жизнь состоит из подозрений, не моя.
— Значит, вы ставите под сомнения мои возможности?
Она вздохнула.
— Зуфир, я хочу от тебя, чтобы ты исследовал мою эмоциональную вовлеченность в это дело. Настоящий человек — просто животное без логики. Твое представление о логике во всех делах неестественное, но продолжает оставаться таким. Ты — воплощение логики. Ментат. И все же решение твоих проблем во всех делах неестественное, но продолжает оставаться таким. Решение твоих проблем строится на том, что в самом прямом смысле этих слов, образуется вне тебя, требует всестороннего изучения и рассматривания, деятельного исследования со всех сторон.
— Вы решили поучить меня моему ремеслу? — спросил он, не скрывая презрения.
— Все, что находится вне тебя, ты можешь видеть, и ко всему применить логику, — сказала она. — Но такова сущность человека, что сталкиваешься с личными проблемами. Мы тем неохотнее обращаемся к их изучению, чем более глубокими они являются. Мы склонны барахтаться на поверхности, обвиняя все, что угодно, только не то истинное, что действительно мучает нас.
— Вы, конечно, пытаетесь разрушить мою веру в способности ментата, — раздраженно бросил он, — Где бы я не обнаружил наших людей за попыткой саботировать любое оружие в нашем арсенале, я бы без колебаний обвинил их в измене и уничтожил.
— Хорошие ментаты питают здоровое уважение к ошибке в своих расчетах, — сказала она.
— Я никогда не утверждал обратного.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Дюна"
Книги похожие на "Дюна" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Фрэнк Херберт - Дюна"
Отзывы читателей о книге "Дюна", комментарии и мнения людей о произведении.