» » » » Вильям Сибрук - Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории


Авторские права

Вильям Сибрук - Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории

Здесь можно скачать бесплатно "Вильям Сибрук - Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Биографии и Мемуары, издательство ОГИЗ. Гос. изд. технико-теоретической литературы, М., год 1946. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Вильям Сибрук - Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории
Рейтинг:
Название:
Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории
Издательство:
ОГИЗ. Гос. изд. технико-теоретической литературы, М.
Год:
1946
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории"

Описание и краткое содержание "Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории" читать бесплатно онлайн.



Книга является биографией Роберта Вуда — замечательного американского физика.

В этой книге читатель найдет рассказ не только о чисто научных исследованиях Р. Вуда, но и его путешествиях, о разгадке тайны пурпурного золота царя Тутанхамона, участии Вуда в раскрытии преступлений и разоблачении «изобретателей» «N-лучей» и «лучей смерти» и о других не менее интересных вещах.






Это становится ясным из его собственных записок, из которых привожу следующую выдержку:

«Сдать „хвост“ по греческой и римской истории, получив удовлетворительную отметку по курсу цветной фотографии доктора Уайтинга, — казалось мне делом, вроде ограбления детской копилки. Я был очень слаб в обязательных курсах современных языков и не понимал, что уменье разговаривать по-французски может прибавить много удовольствия к жизни в парижских кафе, которую мне пришлось позднее вести. В математике я был тоже далеко не силен — вернее будет сказать, очень слаб — и в алгебре, и в тригонометрии, которые казались мне ужасающе скучными. Нам не сделали ни одного намека, насколько я помню, о том, какое применение могут найти в практике синусы, косинусы, тангенсы и углы. Как ни странно, я всегда был первым в классе по планиметрии в школе мистера Никольса. Мне очень нравилось самому придумывать теоремы, и я не помню ни одного случая, чтобы мне не удалось добиться решения задачи, хотя над некоторыми из них мне и приходилось сидеть до поздней ночи. В классе был другой мальчик, который был первым по всем дисциплинам, и я очень старался побить его по геометрии, потому что почти во всем другом мои дела были плохи. Я помню, что сам разработал оригинальное доказательство знаменитых „пифагоровых штанов“ Евклида, которое признал сам мистер Никольс. Мальчик, который был первым во всем, впоследствии ничем порядочным не сделался.

В Гарварде я жил один в Тэйере, №66 — первые два года, но в конце второго курса мне удалось снять, вместе с товарищем по группе, комнату №34 на двоих в только что отстроенном Хастингс-Холде. В нашей комнате, расположенной на первом этаже, окно выходило прямо на бейсбольное поле. Вокруг поля проходила беговая дорожка, так что у нас с другом была своя ложа для всех весенних соревнований. В подоконнике был запиравшийся шкафчик, где мы хранили освежающие напитки. В комнате был чайный столик с чашками, блюдечками и медным чайником — для маскировки. Они применялись от случая к случаю — в День Матери или когда девушки приходили смотреть соревнование. Обычно мы пили пиво, а шерри и виски держали в резерве для пирушек. Я пил умеренно и никогда не терял сознание. Не доходя до этого состояния, я всегда своевременно начинал чувствовать отвращение к спиртному, и с меня вполне хватало того, что я уже выпил.

Обедал я в Мемориал Холле (студенческий корпус), с шестьюстами других страдальцев, несмотря на легенду, что однажды студент нашел там человеческий зуб в тарелке бобов.

Я принимал участие в спорте только как невинный „болельщик“, почти до конца последнего курса, когда я вдруг решил испробовать свои способности в университетской команде по перетягиванию каната, и, к собственному удивлению, увидел себя на четвертом месте, впереди здоровяка Хиггинса, которого я потом встретил в Англии вскоре после окончания мировой войны. Мы тренировались около месяца и собрались уже ехать на соревнование в Мотт-Хэвн, чтобы тянуться с Йельским университетом, но перед самым отъездом узнали, что наш вид спорта отменен совсем, ввиду возможных опасных последствий. Мы тянули канат на специальном дощатом мостике, лежа на боку и упираясь ногами в деревянные перемычки. Канат проходил под рукой и захватывался густо натертой канифолью рукавицей. „Якорь“ команды сидел, ногами упершись в перемычку. Канат обхватывал его за пояс, а кроме того он тянул его обеими руками. Это было глупейшее зрелище — ни одна из команд не двигалась ни вперед, ни назад, и зрителям заметно было только движение красного флажка, привязанного к середине каната. Тем не менее этот вид спорта был очень опасен, так как от предельного напряжения мускулов получались внутренние и наружные травмы — ведь участники были практически привязаны к канату и перемычкам.

Недавно мы слушали „известия“ по радио, и всех озадачил удивительный вопрос: „Какая команда выиграет соревнование, двинувшись назад?“ Конечно, я сразу же сказал своей семье и гостям: „Это — перетягивание каната“, забыв, что в действительности мы не двигались ни вперед, ни назад. Все равно — ответ правилен.

Ездить из Кембриджа в Бостон приходилось в дилижансах. Первый трамвай появился около 1890 года — его воспел Оливер Уэнделл Холмс в своей поэме „Поезд со щеткой наверху“. Уходил целый час на то, чтобы добраться до Бостона, — в театр или другое место развлечений. Ходили упорные слухи, что профессора Бланка иногда видели в Maison Doree и что студент, которому посчастливилось его там заметить, мог быть уверен в хороших отметках. Может быть эти слухи были ловкой рекламой заведения для привлечения посетителей — студентов.

Курс экспериментальных лекций по электричеству, который читал старый профессор Ловеринг, посещался толпами первокурсников главным образом потому, что было хорошо известно, что большой стеклянный шар, опущенный, на верхнюю ступеньку лестницы, которая шла между рядами амфитеатра аудитории, медленно покатится вниз, громко стукаясь о каждую новую ступеньку. Опыты были, по всей вероятности, те же, которые он показывал на своих первых лекциях почти полвека назад — пляшущие шарики из сердцевины бузины, электрические колокольчики, наэлектризованный парик и т.д. — многие из которых я делал много лет назад на заводе Стэртеванта. Однако они были очень занимательны, а сам профессор — восхитительный старый джентльмен, и это был легкий путь избавиться от „хвоста“ по латинским сочинениям. Мой товарищ по комнате „сдал“ курс электричества., но никогда не ходил на лекции. Я накачивал его три вечера перед экзаменом, и он получил А, а мне поставили В, что показывает, что он был более ловок, чем я. Он давал краткие ответы, а я старался „показать себя“ и писал много — а это всегда возмущает экзаменаторов».

Когда Роб в июне 1891 года покинул Гарвард, благополучно окончив с отличием по химии и естественной истории, несмотря на то, что он, без сомнения, «привел в ярость» более, чем одного экзаменатора — это было неожиданным сюрпризом и облегчением для его родителей и, может быть, кое для кого на факультете.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Волнения, экскурсии и взрывы в университете Джона Гопкинса, кончившиеся ранней женитьбой и работой в Чикагском университете

Легенда о том, что Вуд, подобно огненному духу, изрыгал дым и пламя, когда судьба сделала его настоящим профессором, и вел себя на кафедре, как слон в посудной лавке, — не выдумана, а только искажена. Ошибка здесь — чисто хронологическая — и легко понятная, ибо Вуд смотрел на большинство профессоров, как на ворон в павлиньих перьях, и вполне мог быть огорчен, когда сам стал профессором.

Время осветило ошибку, и в печати появилась другая хронологическая путаница, касающаяся периода, когда он поджег жаркое в пансионе, где в то время жил. Оба эти эпизода в стиле Пантагрюэля в действительности произошли, когда он по окончании Гарвардского университета работал в университете Джона Гопкинса. Правда, во время полной «профессорской зрелости» он проделывал еще более отчаянные вещи, но будет лучше, если мы пойдем по порядку.

Осенью 1891 года, по окончании Гарварда, он поехал в университет Джона Гопкинса, намереваясь получить там степень доктора философии по химии, работая у профессора Айра Ремсена.[12] Первым делом он снял себе комнату в пансионе — а затем занялся сожжением жареного мяса.

В этом университетском пансионе уже давно среди жильцов-студентов ходило страшное подозрение, что утреннее жаркое приготовляется из остатков вчерашнего обеда, собранных с тарелок. Подозрение было очень естественное, так как жареное мясо на завтрак всегда следовало за бифштексом в предыдущий день. Но как доказать это? Вуд почесал в затылке и сказал:

«Я думаю, что мне удастся это доказать при помощи… бунзеновской горелки и спектроскопа». Он знал, что хлористый литий — совершенно безопасное вещество, вполне похожее на обыкновенную соль и видом и вкусом. Он также знал, что спектроскоп дает возможность открыть мельчайшие следы лития в любом материале, если его сжечь в бесцветном пламени. Литий дает известную красную спектральную линию. Так был задуман адский заговор против хозяйки пансиона, и когда на следующий день студентам был подан на обед бифштекс, Роб оставил на своей тарелке несколько больших и заманчивых обрезков, посыпанных хлористым литием. На следующее утро частички завтрака были спрятаны в карман, отнесены в лабораторию и подвергнуты сожжению перед щелью спектроскопа. Предательская красная линия лития появилась — слабая, но ясно видимая. Слава этой истории следовала за Вудом в течение всей его карьеры, и теперь есть несколько международных вариантов ее. Одна из побочных версий рассказывает о случае в немецком пансионе, куда отказались пустить неизвестного американского профессора, так как там раньше побывал Вуд со своим литием.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории"

Книги похожие на "Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Вильям Сибрук

Вильям Сибрук - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Вильям Сибрук - Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории"

Отзывы читателей о книге "Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.