Пол Теру - Коулун Тонг

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Коулун Тонг"
Описание и краткое содержание "Коулун Тонг" читать бесплатно онлайн.
Место действия романа «Коулун Тонг» — британская колония Гонконг. Время — канун ее передачи Китаю. На этом злободневном материале Полом Теру создана одна из его самых захватывающих книг. История слабой души, которая потянулась было к свету, но не сдюжила; притча о несостоятельности ханжеского Запада и жизнестойкости варварского Востока; триллер, где все ужасы от мира сего.
— С будущим уже все ясно, мама. Будет Передача.
— А после Сдачи по-китайски — что? Невесть что начнется. Смешно даже — когда наш друг мистер Хун растолковывал мне свое предложение, я прямо обзевалась со скуки. А потом вдруг до меня дошло: он нам все равно что одолжение делает.
— Ничего себе одолженьице.
— Живые деньги, Чеп.
— Фирма процветает.
— Фабрика на ладан дышит.
Она говорила «фабрика», «цеха», «гоудаун»[11]; а он — «фирма» или просто «Империал». Восемь этажей: на грех жужжит оборудование и трудятся люди, еще один занят дирекцией, еще один этаж с зачехленными машинками — на замке, на остальных — склад, экспедиция, транспортный отдел.
— Теперь вся фирма наша. Благодаря мистеру Чаку. Разве это совсем ничего не значит?
— Все остальные швейники перебежали в Китай. Как нам с Китаем конкурировать?
— Через год этот город будет в Китае.
— Открыл Америку! — вздохнула мать. — Какой же ты… упертый, Чеп.
Он жестом взмолился, чтобы ему позволили договорить.
— Вот тогда мы и сможем конкурировать.
— Нам выдадут виды на жительство.
— У нас они и так есть, мама.
— Эти задрипанные птичьи права? Тоже мне документы. Я говорю о документах, где между строчек написано: «Большой Брат смотрит на тебя».
— Какая разница, что там написано? У нас еще и британские паспорта есть.
— Паспорт Великобритании — это разрешение на выезд. Захотят — возьмут их да отменят. Захотят — заставят нас принять кидай-катайское гражданство. — Бетти, шумно чмокая, набрала полный рот «Майло». — Очень даже логично. Как ты сам сказал, Гонконг будет в Китае.
— Ты говоришь, что согласна получить китайский паспорт?
— Да я раньше удавлюсь. — Бетти вновь зачмокала, и Чепу показалось, что она сейчас извергнет напиток обратно: мать озиралась по сторонам, будто высматривая плевательницу. Но нет — проглотила все, как хорошая девочка.
— Ну продадим мы все мистеру Хуну. И что дальше? — спросил Чеп.
— Вернемся в Британию и найдем достойное жилье. Что-нибудь на побережье. Бунгало-шале. На условиях полноправного владения. И поновее.
Он снова почувствовал себя ее мужем.
— Там холодно и тоскливо.
— Дешево и привольно, — отрезала она. — И у нас будет — сколько там? — миллион гиней.
Слово «миллион» в устах его матери казалось полной нелепицей. Как только оно срывалось с ее языка, лицо у Бетти глупело. Чеп в принципе мог вообразить себя владельцем миллиона фунтов, но представить, как будет этот миллион тратить, не мог. На что такие деньжищи, собственно, тратят? На свете не было ничего такого — если не считать еще одной галунной фабрики, — что Чепу хотелось бы иметь, ничего, что обошлось бы в миллион фунтов. Ну купят они новый дом с центральным отоплением, новую машину, новый телевизор, ящик копченой лососины и прочие предметы роскоши, которые приобретают люди; все равно деньги останутся, еще несколько сот тысяч, — и куда их, скажите, девать?
— Живые деньги нам не нужны, — заявил Чеп. — Все долги погашены. С такой фирмой, как «Империал», мы куда богаче.
— В Гонконге?
— Разумеется.
— Чеп, у гуэйло здесь будущего нет, — заявила мать. — Вот почему я говорю: надо брать миллион.
Брать миллион! Чепу вновь показалось уморительным то, что его мать запросто разглагольствует о миллионах — та самая женщина, которая, рискуя попасть под машину, выискивает в урнах трамвайные билеты; отпаривает с конвертов нечетко погашенные марки, чтобы использовать еще раз, да и старые конверты тоже идут в дело; облизывает крышки банок с вареньем, а сами пустые банки служат вместо стаканов; веревочки собирает так же прилежно, как ее покойный муж, от которого она и переняла эту привычку; хранит отмытые дочиста бутылочки от соусов, а свое изношенное фланелевое белье пускает на тряпки — Чепа всю жизнь коробит, что Ван вытирает пыль панталонами его матери. Произнося «миллион», она казалась легковерной дурехой.
Тем паче что люди, которые употребляют слово «гинея», в жизни не имели миллиона чего бы то ни было — даже миллиона пенсов. Слыша из уст матери «миллион», Чеп только отчетливее чувствовал: перед ним простушка Бетти Маллерд из Болхэма, которая до сих пор сгорает со стыда, вспоминая, что после визита угольщика оставила Джорджу записку: «Угол при весли».
— Пораскинь мозгами, — заявила Бетти.
— Мне его афера сразу не понравилась.
— Он все продумал.
— С первого взгляда ясно — дело скользкое.
— Больно уж косо ты на него смотрел.
— Потому что он мерзавец.
— Откуда ты знаешь? Ты его впервые в жизни видел.
Было слишком поздно признаваться, что он видел Хуна не впервые в жизни и что из их беседы, начавшейся по инициативе Монти, ничего хорошего не вышло.
— Изъясняется он как культурный человек, — продолжала мать.
«Вот тоже нашлась судья, — подумал Чеп, — сама из простых, а об аристократическом акценте рассуждает, как настоящий сноб». Однако это было в ее духе и очень по-английски, под стать ее собственноручно связанной кофте, под стать манере невольно присвистывать и прищелкивать вставными челюстями. Над простонародным выговором обычно насмехаются продавщицы: одержимые самоуничижительным снобизмом, они презирают сословие, к которому принадлежат, чтобы хоть в этом приблизиться к напыщенным покупателям своих магазинов.
В таких случаях Чепу вспоминалось, что его отец познакомился со своей будущей женой в Магазине армии и флота на Виктория-стрит. Бетти стояла за прилавком в галантерейном отделе. Ее мать была из почти нищей семьи, а предки по отцовской линии — потомственные «господские слуги». Папаша, заядлый картежник, не вылезал из долгов; Бетти именовала его возвышенно — «джентльменом при джентльменах». Он занимался чисткой серебра — тщательно драил его особой пастой. «Белые перчатки носил». Впрочем, все это было пустое хвастовство. Как-то раз, рыдая, Бетти поведала сыну, как бедняга, доведенный до отчаяния карточными проигрышами, бродил по улицам Южного Лондона, пытаясь набраться решимости и покончить с собой. Однако, так и не наложив на себя руки, он вернулся домой в Болхэм, весь посерев от безысходности, еще острее чувствуя себя неудачником. «Но изъяснялся он как культурный человек». При одном только упоминании о дедовой манере выражаться Чеп вскипал и еле удерживался от искушения перейти на язык кокни.
— Мистер Хун — не чета нашим местным кидай-катайцам.
— Ну и что? Мистер Чак был местный.
— Мистер Чак был джентльмен, — провозгласила мать.
Этого статуса их компаньон-китаец удостоился лишь посмертно.
— И очень щедрый человек, — продолжала она. — Съешь еще овсятку, Чеп.
— Я уже сыт. Кушай, мам, на меня не гляди.
— Я свою меру знаю, — заявила она.
Значит, вопрос закрыт? Но нет. Чепа насторожило, что она перестала толковать о предложении Хуна — значит, еще много чего имеет сказать, но решила выждать: до завтра, до будущей недели, до следующего месяца, до китайской Сдачи. Она хочет «миллион гиней». И ради этих денег всю душу из него вынет. В болтливость она впадает от растерянности; когда же мозг у нее пухнет от множества путаных мыслей, Бетти, полностью утратив мыслительные способности, погружается в загадочное — а иногда даже агрессивное — молчание, словно это Чеп виноват, что у нее голова кругом идет. Чеп почувствовал усталость. Когда он наедине с матерью, она из него все жизненные силы высасывает.
Так закончился еще один вечер: пустые разговоры, «Майло», ванная, сушильный шкаф, постель.
На следующий день, в субботу, мистер Хун пригласил Бетти и Чепа к себе домой, в квартиру в центре Коулуна. Он им хочет кое-что подарить, сообщил он. «Это по пути к вашему зданию».
Чеп отказался наотрез, но мать стала настаивать. «Это же по дороге на фабрику». Чепу все равно нужно было на «Империал» за почтой. «Если уж человек тебе что-то дарит, нельзя швырять ему подарок в лицо».
— Я один съезжу, — заявил Чеп. Он чувствовал, что мать уже проявила чрезмерную уступчивость, и хотел показать мистеру Хуну: его лично предложение о покупке «Империал стичинг» ничуть не впечатляет.
Сколько Чеп себя помнил, местные китайцы никогда никого не приглашали в гости. Жители Гонконга встречались в ресторанах, а свои дома окружали тайной. Почему — потому ли, что твой дом и обстановка слишком много о тебе говорят? Или из-за беспорядка: домочадцы все как один в пижамах, шаркают шлепанцами, истошно орут друг на друга — и тут же шумные соседи, убогий быт?
Как бы то ни было, Чеп согласился заехать к Хуну прежде всего из любопытства: хоть какое-то разнообразие. Кстати, мистер Хун не соврал: его квартира действительно была Чепу по пути, в десяти минутах пешком от «Империал».
Мистер Хун принял Чепа в своем элегантном костюме с нашитым на рукав лейблом. Жил он на восьмом этаже в доме неподалеку от Эргайл-стрит. Из одного окна Чеп увидел Гонконг и горную гряду за трамвайной линией Пик — Пристань, где под сенью небольшой рощицы ютился Альбион-коттедж; за противоположным окном, величественное, как древний памятник, возвышалось здание «Империал стичинг». Прямо над фабрикой пролегал «воздушный коридор» аэропорта Кай Так.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Коулун Тонг"
Книги похожие на "Коулун Тонг" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Пол Теру - Коулун Тонг"
Отзывы читателей о книге "Коулун Тонг", комментарии и мнения людей о произведении.